к королю вместе с регалиями Благодатных земель, только в тайне. А теперь Константин хочет с его помощью восстановить радужный мост.
– Кошмар, – снова подал голос Евлампий. – Радужный мост соединял Благодатные земли с Отдельным миром. Что надо этим изменникам?
– Чтобы чародеи перестали беспечно черпать из источника и уничтожать всё вокруг, они хотят открыть Отдельный мир! Они верят, что тогда энергия будет течь свободно, не нужно будет никаких переселений, и даже гибнущий Бронепояс восстановится и расцветёт!
– Какая ограниченность! Безумцы всех нас погубят! – запричитал Евлампий.
Я тоже струхнул. Новое вторжение? Такого тридцать миров могут и не пережить.
– Сейчас важно другое! – оборвала защитница. – Если мы не вернём принца, Константин откроет ещё один путь в Отдельный мир, а император такого не потерпит. Может начаться война между магами. Так что хватит болтать, пора сражаться!
– Мы почти пришли, – предупредил я. – Последний вопрос можно?
– Спрашивай, – разрешила Оксана. – Только быстро.
– Это перо, которым вы стражников усыпили?
– Перо птицы Сирин погружает в сон с самыми жуткими кошмарами. Целый час ужаса, от которого нельзя проснуться!
– Понятно.
Мы остановились посреди улицы, втекающей в площадь кузнецов. Огромные палатки исторгали снопы пара и пепла. Оттуда разносился жуткий шум. Тысячи молотов одновременно падали на сотни наковален, рассеивая по округе металлический звон. Снующие между прилавков зазывалы пытались перекрыть гул от работы молотобойцев и крики продавцов. Покупатели старались переорать и тех, и других. Гвалт стоял такой, что я не слышал даже голема, упорно вопящего в ухо.
Оксана взяла меня за руку и потащила к магазину. В потемневшей от копоти витрине сверкала серебряная посуда. Она прижалась губами к уху так, что меня прострелила молния, и крикнула:
– Наковальня Дагара.
Я кивнул, знаю такую. Ходил по поручениям деканов. В этой лавке куют лучшие ножи в Черногорске. Одно я понять не могу, какого поглотителя здесь понадобилось вампиру. На мой взгляд, не самое удачное место. Шумно, пыльно и кушать нечего. Или ему по вкусу вечно поддатые гномы?
Мы обогнули площадь по краю, зажимая уши и силясь не оглохнуть, и вошли в магазин «Наковальня Дагара». Как только дверь закрылась, на нас упала благословенная тишина.
– На магазин наложено заклинание покоя, – прошептал Евлампий.
– Спасибо, умник. Я догадался.
– Не тыкай мне, – буркнул голем.
Ответить я не успел, из-за прилавка, увешенного блестящими, инкрустированными самоцветами клинками, вышел самый настоящий гном. Невысокий, с толстой бычьей шеей и плечами шириной в его рост. Красное лицо украшала рыжая борода, заплетенная в две косички, перевитые цветными лентами.
– С новым днём! Я хозяин лавки Халгар. У нас самое лучшее оружие в Чёрной империи. Я постигал хитрости мастерства у самого великого мастера Дагара. Что желаете приобрести?
Оксана обворожительно улыбнулась и подошла к гному вплотную.
– Дорогой мастер, – проворковала она, наклоняясь к Халгару. – Фамильная реликвия, заговорённое зеркало моей бабушки.
– Что с ним? – просипел, обалдевший от такого внимания, гном, стараясь отвести взгляд от Оксаниного декольте и посмотреть в протянутое зеркало.
– Оправа, – несчастно выдала защитница. – Она треснула!
Гном наконец-то взглянул в зеркальце, и его взор застыл.
– Открой то, что скрыто. Покажи истину, око всевидящего! – протянула Оксана и хлопнула гнома по лбу.
В ответ из зеркала раздался голос:
– Повинуюсь.
Меня передернуло от нахлынувших воспоминаний, но я сдержался. Знакомая история, а вот гному я не завидую.
Защитница отошла от хозяина лавки и, глядя в зеркало, спросила:
– Вампир Эстет был здесь?
– Да.
– Где он теперь?
– Там же, где и раньше. В подвале. Ключи от дверей на гвозде у входа в мастерскую.
Оксана положила зеркало на прилавок и, замахала руками.
– Чары непроходимости, – пояснил голем. – Она заперла дверь, чтобы никто не вошёл.
Я кивнул и двинулся следом за защитницей. Через спрятанный за полками проём мы пролезли в заднюю часть лавки. К стенам мастерской прижимались заваленные металлическими болванками верстаки. Над ними висели инструменты и заготовки для ножей. У кузнечного горна вздыбился точильный камень и примостились корыта для закалки. Я поморщился. Из печи шёл сухой жар. А между горнилом и вытяжкой начиналась ведущая, судя по всему, в подвал лестница.
Сняв ключ с гвоздя у двери, Оксана обошла горн. Я на мгновение отвлёкся, чтобы сорвать зацепившийся за верстак край рубахи, а когда повернулся, аж подпрыгнул на месте. Защитница держала в руках огромный меч. Как у неё получается? Он же страшно тяжелый. Таких клинков никто не делает. Размером со столешницу, метр на два. Да им же невозможно сражаться. А она его даже из ножен не вынула. Может, это они широкие, а меч обыкновенный?
– Откуда у неё все это? Перо, зеркало. Теперь ещё меч, – пробормотал я.
– Из невидимой бездонной сумки, – так же тихо ответил голем. – Очень дорогая вещь.
– А что за железяка у неё в руках, ты тоже знаешь? – съязвил я.
– Конечно, – ничуть не сомневаясь, отозвался Евлампий. – Самый настоящий солнечный меч. Я однажды видел его изображение на стенах чистилища.
– Всезнайка, – еле слышно проговорил я.
Голем уже подтянулся на цепочке поближе к уху, собираясь ответить, но Оксана обернулась. В её глазах сверкал пламенный багрянец закатного солнца. Я даже сощурился.
– Ждите здесь, – строго предупредила она.
– Согласен.
– А я нет, – встрял голем. – Вам понадобиться помощь, госпожа. Я обязан защищать магов, для этого я создан!
Оксана покачала головой и спустилась в подвал.
– Идём за ней, – не унимался Евлампий.
– Ты самый сумасшедший голем в тридцати мирах.
– Не тыкай мне.
Я примирительно поднял руки.
– Давай на «ты» перейдем. Я уже устал постоянно «те» в конце слов подставлять.
– И что это изменит? – надменно поинтересовался Евлампий.
– Будем по дороге в подвал друг другу тыкать, а заодно подсмотрим, и если Оксана не справится, немедленно вмешаемся, договорились?
– Как правильно говорить? По пальцам? По ладоням? – голем выставил овальный камешек.
– По рукам, – догадался я, пытаясь мизинцем стукнуть по его протянутой руке, но он всё равно соскочил с плеча, болтаясь на цепочке.
– Внимательней, оборотень! – закричал он.
Вероятно, я совершил страшную ошибку, перейдя с кирпичом на «ты». Хотя поначалу идея казалась отличной.
– А как мы будем Оксане помогать? У меня и способностей то никаких нет, – решил я перевести тему.
– Помочь можно всегда! – высокопарно заявил голем.
Тяжело спорить с фанатиком. Он голос разума не слышит и всегда считает себя правым. Хотя мы все любим думать, что виноват кто-то другой.
– У меня до сих пор от этого меча мороз по коже.
– О, тут есть чего бояться, – с удовольствием согласился Евлампий. – Говорят, что в ножнах меча портал, а лезвие погружено в само солнце. Оно –
