Впереди он увидел, как дневные лучи понемногу пробиваются сквозь заросли. Он ускорился и немного погодя выбежал из леса на просторное светлое поле с густой травой. Самолеты шумели. Он продолжил бежать за ними и размахивать руками. Один из самолетов начал снижаться и вдруг задымился. Его нос опустился, и самолет начал падать, оставляя за собой длинный след. Воздушное судно скрылось за холмами, а ветер разнес дым.
Девин побежал в сторону падения и, перебежав через высокий холм, усеянный деревьями, увидел упавший самолет. Он лежал совсем близко. Ржавый, покрытый мхом и землей — по нему не скажешь, что он только упал. Девин подошел ближе. По виду самолет пролежал здесь долгие года. Он протер грязное стекло самолетного фонаря и остолбенел. В кабине сидела мумия пилота в частично разложившейся одежде. Девин посмотрел вверх. На небе не было ни одного самолета, и вокруг стояла тишина.
Он отпрянул от находки и протер глаза уставшими руками. От этого по его лицу размазалась грязь. Открыв глаза, его ослепил дневной свет. Он услышал какой-то шум сзади. Оттуда же подуло прохладой. Он обернулся. У горизонта еле заметно поблескивала вода. Девин снова посмотрел на старый самолет, потерпевший крушение десятки лет назад. Сейчас ему вообще не хотелось думать о том, что это сейчас было. Уставший разум — худший из врагов. Он пошел в сторону воды.
Наконец-то он дошел. Пляж выглядел точно так же, как и в прошлый раз. Такой же ровный и так же устеленный камнями. Когда он заметил кого-то из членов экипажа, все сомнения разрушились. Он действительно дошёл. Благодаря какой-то неизвестной силе или просто ему повезло, но он дошёл. И это главное. Скитания закончились. Сейчас ему нужно было просто отдохнуть. Последняя неделя выдалась слишком тяжкой.
В грязном бродяге узнали Девина и человек, имя которого Девин не помнил, завел его в подводное поселение. Первой увиденной им комнатой оказался просторный сад под стеклянным куполом. Сквозь стекло была видна бесконечная водная пучина, и Девину сразу стало не по себе. Хоть он и не боялся глубины, это картина его чем-то насторожила.
В центре сада на возвышающемся мраморном пьедестале стояла проржавевшая зеленоватая надпись — Станция «Четвертый очаг Кабата».
Если не обращать внимания на то, что они находились на довольно-таки большой глубине, то здесь было вполне хорошо. Красивый сад со множеством растений и парочкой высоченных деревьев, мягкий свет, освещающий всё это чудное помещение, и никакого страха за свою жизнь. Здесь за углом не прятались опасные кровожадные хищники, здесь было тепло и не шёл дождь. Если вся станция будет выглядеть так же, то, возможно, когда-нибудь это место можно будет назвать домом. Но для начала стоит осмотреться.
Его провели через несколько больших помещений, которые здесь уже нарекли секторами. Так они дошли до медицинского сектора. Он должен стать медицинским в будущем, но пока что здесь не было ничего особенного. Разве что возле двери, которая ведет в кабинет Итакуса, было навалено много коробок. Его посадили на пол в этом просторном светлом помещении и сказали ждать Итакуса. Тот куда-то ушел.
Девин начал клевать носом. От усталости его клонило в сон. Один из тех, кто привел его сюда спросил у другого, что с ним делать.
Раздался глухой шум. В паре метров от них открылась часть стены и явила за собой темноту. Из неё вышел странного вида лысеющий человек с бородой в коричневом кожаном пиджаке, который явно был ему велик.
— Ну чего вы, дайте ему обезбол, видно же, что ему тяжко. Через минуту всё как рукой снимет, хоть страдать не будет. А потом дождемся дока, дальше он и сам справится, — сказал незнакомец, топчась вокруг Девина.
Двое безымянных мужчин, хотели было схватит чужака, но тот отпрыгнул в сторону и закричал:
— Смотрите! Главный идет! — он указал на выход.
И правда, к ним подбежал Фонс, а за ним подоспел Келмиур.
— Боже. Девин. Что случилось? — он заметил странного человека, — А это ещё кто?
— Позвольте представиться. Я урожденный Эммануэль. А это, насколько я могу судить, — он указал на уже лежачего Девина, — ваш какой-то давний знакомый. Я уже сказал этим двум, чтобы дали ему обезбол, но они соизволили лишь напасть на меня, крупье.
— Да кто ты вообще такой? Откуда ты тут взялся? — в разговор влез Келмиур. Он держал руку на кобуре.
— Говорю же, я Эммануэль. И это вы откуда-то взялись. Я проживал в сиих владениях задолго до вашего визита. Но я же не прогнал вас отсюда, вот и вы не относитесь ко мне, как к собаке, — решительно заявил он. Эммануэль очень умело жестикулировал, это придавало ему определенной уверенности.
— Так. Ты иди в сторону, а ты, Келмиур, зайди в кабинет Итакуса и возьми лекарства.
Келмиур послушался Фонса и, поглядывая на Эммануэля, пошел за лекарствами.
Эммануэль вызывал подозрение всем своим видом. Неухоженный, в странной одежде и говорящий о неизвестных здешним людям «собаках».
Келмиур выбежал из кабинета и протянул Девину белую таблетку.
— Так. Вернемся к тебе, Эммануэль, — Фонс повернулся к нему, — рассказывай, кто ты, откуда и что тут делаешь.
— Я был таким же странником, как и вы, но я нашел дом, достойный меня. Остальные дома забрал Ангел за мою неосторожность. Надеюсь, что вы не станете моей очередной неосторожностью, и он не заберет этот дом тоже. Поэтому вам придется слушать меня, если не хотите остаться на улице. И не нужно злиться! Вы пришли в мой дом, и я могу в любую секунду прогнать вас, уж поверьте мне, мне стоит верить, да.
Люди стояли в недоумении, выслушивая рассказы Эммануэля. В нём всё было каким-то странным — выглядел он как бездомный, но разговаривал как образованный человек. Местами, конечно, он говорил о чем-то непонятном, но всё же.
— Пришёл я в этот мир сорок три года назад. Но душой я прожил сотни тысяч лет. Чувствую я, что душа моя понимает больше, чем способен понять мой мозг. Я физически ограничен рамками этого измерения.
— Остановись. Просто остановись. Это всё очень интересно, но расскажи-ка, почему ты здесь в данный момент? — прервал его Фонс.
— Да вот же
