стена, я вылез из неё, — он вскинул руку в ту сторону, откуда пришел.
Фонс прищурился и посмотрел на Девина. Тот одобрительно кивнул.
— Ладно, предположим. И сколько ты уже здесь живешь?
— Это вопрос простой. Я тут уже восемь лет. Это же я лелею все эти роскошные и совершенные в своей красоте растения по всему дому. И прошу вас с уважением относиться к моим трудам. Повторюсь, я могу прогнать вас в любой момент.
Келмиур держал руку на кобуре. Между говорящими повисла пауза.
— Эй, вы чего тут творите? — к ним подошел Итакус. В руках он держал большой пучок трав, связанный тканью.
— Да вот, познакомься. Говорит, живет тут уже восемь лет, — Фонс показал пальцем на Эммануэля. — Думаем, что с ним делать.
— Тфу ты, Фонс. Отпусти ты его, мы с ним знакомы. Парень надежный, — ко всеобщему удивлению сказал Итакус.
— Повтори-ка? — сказал Келмиур.
— Это Эммануэль. Он немного странный, но очень умный. Умнее нас всех будет. Это он меня и подтолкнул к изучению трав. Лекарства очень быстро тратятся, поэтому нужно учиться использовать то, что дает нам природа, — он развернул сверток с травами и показал его Эммануэлю.
— Да, это то, что нужно. Давайте-ка мы все разойдемся по своим делами, а я расскажу вашему доктору пару рецептов. Кстати, не забудьте про раненого, — он показал на Девина.
— Девин, снова латать тебя будем? Занесите-ка его в мой кабинет, — сказал Итакус.
Девина положили на стол, и доктор принялся за работу. Через некоторое время он вывел Девина из кабинета и назначил пить отвар из зонтолистника:
— Отрываешь эти шляпки, похожие на зонт, и заливаешь водой. Вот, собственно, и весь рецепт. А теперь иди, пусть тебе найдут комнату, — выпроводил его Итакус.
Доктор и Эммануэль остались в кабинете и до вечера что-то обсуждали. Похоже, новичок остается.
Келмиур провел Девина к пустой маленькой комнате, где его и поселили.
— Да, здесь пустовато, но хотя-бы есть матрас. Располагайся. Теперь это твой новый дом.
— Спасибо. Вы снова меня спасли.
— Ну чего ты. Спи, привыкай, а завтра расскажешь, что случилось. Не переживай, здесь ты в полной безопасности, — Келмиур аккуратно похлопал его по плечу и ушел.
Комната наполнилась приятной теплой атмосферой. Слова Келмиура вызвали у Девина улыбку. Как приятно после всего пройденного оказаться в безопасности.
На грязном матрасе лежала новая одежда. Девин переоделся, кинул грязные вещи подальше от себя и улегся в свою новую кровать. На сегодня он смог отвлечься от всего.
Сон был крепким. Под таким грузом усталости любой будет спать как младенец.
Но как бы не был сладок его сон, сновидения были отнюдь не приятными. Ему снилось, что он оказался на самом дне ада, окруженный муками грешников и демонами, питавшимися их страданиями. Со всех сторон его окружали кучи окровавленных тел. Пол был мягким, как плоть, стены пульсировали, а сверху на него капала кровь. Он посмотрел наверх, оттуда на него смотрел он же, только в сотню раз больше. Глаза колосса кровоточили, но он смеялся. А потом начал кричать. Сильно кричать. Так, словно он испытывал величайший из ужасов, населявших преисподнюю. Из его темного рта на Девина смотрели множества сверкающих глаз.
Он побежал. Подальше от этого ужаса, подальше от себя. Впереди он увидел маленькое светлое окошко, оттуда на него смотрела Кэтрин. Она крикнула ему, чтобы он бежал к ней, и протянула ему руку.
Девин убегал от кричащего нечто, и от каждого шага откуда-то из пучин бездны кричали люди вокруг него. От каждого его шага кто-то из толпы оголенных людей начинал гореть и падал замертво. Все они были обезличены — ни глаз, ни носа, только рот. Люди стояли как вкопанные и кричали. Девин пробегал между ними к окну и, подбежав к нему, он схватился за мягкую холодную руку Кэтрин. Он потянул её, и Кэтрин переменилась в лице. Свет сзади неё погас, и она покрылась бурой чешуей. Из её глаз повалил дым. Её рука до локтя оторвалась и распалась на раскаленные угли. Девин обжёгся. Окно быстро закрылось и из-за стены слышался её заливистый голос. Девин повернулся назад. Великан раздавил его тело зубами.
Девин подпрыгнул на кровати. Он обливался страхом и холодным потом. Как бы сильна не была иллюзия покоя, он всё же не мог убежать от реальности. Его оставили умирать. Он был не нужен и не любим. Предан. Выброшен. Изгнан.
Он не мог закрыть глаза, перед ним сразу же возникала эта картина из ада. Он забился в угол и поджал ноги к телу.
«Почему это происходит со мной? За что? Бог. Если ты там, сверху, ответь, почему это происходит? Чем я заслужил такую жизнь…» — Девин говорил сам с собой. Он опустил голову к коленям.
— Прошу прощения. Можно войти?
Голос прозвучал откуда-то сверху.
— Аамм… Да? — сказал Девин, смотря на закрашенный люк на потолке.
В потолке открылся проход, и оттуда ловко выскочил Эммануэль. Он приземлился на ноги, его движения были точными и аккуратными.
— И часто ты прыгаешь по потолкам? — спросил Девин, вытирая лицо рукавом.
— Слишком многого ты обо мне не знаешь, крупье. Но я здесь не из-за себя, а из-за тебя. То, что ты говорил… твои слова несут в себе слишком много боли. Я здесь, чтобы выслушать тебя и помочь тебе, — он уселся перед ним на пол в позе лотоса.
— Что? Нет, всё нормально. Просто кошмар приснился.
— Девин, я прожил сотню жизней в тысячах измерений. Не нужно мне врать, я же всё вижу. Говори, как есть, — Эммануэль немного нахмурился, но оставался спокойным.
Девин вздохнул.
— Они… в общем, они меня бросили. Люди, с которыми я остался, бросили меня здесь. Вот как-то так. Очень умно провернули всё это дело. Отправили меня подальше на задание, и пока я там рисковал своей жизнью, они взяли и улетели в космос. Это такое пространство над небом, что-ли.
— Я знаю, что такое космос. Бывал там. И помню звездолет, на котором летал. Но сейчас не обо мне.
