— Я не знаю, — растерянно пожимаю плечами. — Помню лишь, как умирает Маша. До и после сплошная темнота.
Дядя еще с минуту пристально меня рассматривал, я же чуя, что пахнет жареным вновь обняла родственника, и прибегла к совсем уж запрещенному приему.
— Папа, — и одинокая слезка скатилась по моей щеке.
Дядя растекся лужицей на моей кровати. Момент эйфории длился у него не долго, уже через минуту я была сжата в тесках родственных объятий.
— Давно ты меня папой не называла, — слышу его глухой голос.
Очень давно. Папой я перестал его звать сразу по возвращению с больнички. После того как начала говорить, конечно. Пожалуй, с тех пор слово «папа» из моих уст он слышал раза три от силы, и все три раза из чистого меркантильного интереса с моей стороны, о чем может и догадывался, но предпочитал не думать.
— Пусть только по документам, но ты все же мой отец, — мягко замечаю я. Сладкая пилюля, мне не жалко.
— Дочка, я сглупил, позволив Назарову проявить к тебе лояльность. Ты неспроста обратилась именно к нему, видно доверяла больше, — он грустно усмехнулся, потрепав меня по щеке, как в детстве. — Вот только он мужик взрослый, немногим младше меня, с ним тебе не тягаться.
Я похолодела. Дядя Боря такой, определенно генеральские погоны не за красивые глаза дают.
— Я не собиралась, — совершенно честно призналась я. — А теперь и подавно.
Мы еще немного помолчали.
— Дядя, скажи, почему мне так плохо? — задала я мучавший меня вопрос. — Ведь мы с ней и подругами не были никогда.
Он все понял, он всегда понимал.
— Потому, что ты видела, а помочь не могла, — просто ответил он. — Ты себя виноватой чувствуешь, вот только вины твоей в том нет. Даже сейчас слушаешь, но не слышишь, настолько сильно себя винишь. Со временем это пройдет, привыкнешь и смиришься, потом легче будет.
Он говорил как баба Клава. Просто и так спокойно. Он прав, я его слушаю, да смысла не понимаю. Какое там, сейчас мне казалось, что рвущая грудь тоска никогда не пройдет.
Глупая была, не знала, что все познается в сравнении.
Взгляд мазнул по прикроватной тумбочке. Рядом с настольной лампой лежал мой телефон. Но ведь его забрали!
— Мой мобильник, — вырвалось у меня. В горле ощутимо першило. — Разве я его не потеряла?
Дядя окинул меня удивленным взглядом.
— О чем ты? Когда тебя привезли, он был в кармане джинсов.
Нашел, значит, и вернул. Заботливый какой.
— Значит, приснилось, — растерянно произношу, дабы в дядиной голове не рождалось подозрение.
Посидев со мной еще немного, он, наконец, отправился досыпать оставшиеся часы.
Я же решила спокойно поразмыслить. Итак, что мы имеем? Дело шитое былыми нитками. Якобы, мы за каким-то «надом» прибыли в поселок, где у нас угнали машину. Тут врать не стоило, ибо местные жители, коих от силы набралось бы человек десять на всю деревню, могли авто заприметить. Так что нелогичным оказалось лишь наше нахождение в тех краях, рядом с особняком, который наверняка окажется заброшенным, или же давно не навещаемым родным владельцем. Между делом я успела позвонить, по слухам самому могущественному человеку в области, что бы тот приехал за нами. Тоже логично, и даже доказуемо, ибо по распечаткам звонков вполне можно узнать, когда и кому они были сделаны. Потом неугомонных нас понесло в лес. Не иначе как от горя. Где мы подверглись жестокому нападению диких собак. О которых, кстати, в тех краях слухом не слыхивали. Будет забавно, если так все и было представлено общественности.
Почему я гадаю? У меня есть прекрасная возможность узнать все прямо от той самой общественности, достаточно только добраться до компьютера.
Спать я уже не хотела, потому остаток своего времени посвятить восполнению пробелов в знаниях.
Вспоминая, кто из моих знакомых в это время еще не спит, я решила обратиться к одному очень интересному человечку. Был он нелюдимым, необщительным… хакером. На удивление очень любил всевозможные слухи и сплетни. Спать ложился не раньше полудня, посему постучавшись к нему в личку на одном закрытом чате, я таки узнала ответы на некоторые свои вопросы.
Ну надо же, народ накормили историей подозрительно похожей на ту сказочку, что успела придумать я. До чего же мысли у людей схожи. Вот только ни слова об особняке, будто и не было нас там. В полицию обратился некий гражданин, работающий на Назарова. Мол, его отправили на выручку девице знакомой с хозяином. Он-то и отпугнул собак. Фамилия Александра нигде не упоминалась. Родители Маши настаивали на тщательном расследовании, которого не было.
Поболтав с Фродо, а именно так предпочитал себя звать столь занимательный парень, я решила узнать кое-что еще, но уже без помощи гуру компьютеров.
Пальцы порхают над клавиатурой, поисковик сменяет поисковик, и наконец, мне выдают столь нужные ссылки. Коммуна во Франции — это не то, бойцовский клуб — тоже вряд ли, борзая элитной породы — это уже ближе. Старорусское обращение людей к волку.
Ой.
Может ну его этот интернет? Плюнуть на все и пойти спать? Зачем мне лишние знания, а?
Но с упорством достойным лучшего применения, я продолжала выискивать новую информацию. Признаться честно, больше ничего интересного я не нашла.
В порыве погони за истиной я даже слово «оборотень» в поисковик забила. Прочитала пару неплохих любовных романчиков, истерично над ними посмеялась, после чего решила больше свою психику не травмировать.
Настало время завтрака, а значит, пора готовить, чем я немедля занялась.
За завтраком дядя сообщил о деловой встрече, которая продлиться неопределенное количество времени. Плюс ко всему неплохо было бы заглянуть на фирму и устроить нагоняй замам. Я его стремления всячески поддерживала, изображая умеренную грусть, и покорность.
После того, как дядя Боря ушел на работу, я начала готовить обед, в пустой надежде занять себя хоть чем-нибудь, ожидая прихода Александра.
Я так не волновалась даже перед первым свиданием, между прочим.
Он пришел. Не было ни фанфаров, ни зловещего предчувствия, ни подгибающихся коленей, он просто позвонил в дверной звонок, я так же просто открыла дверь, молча пропуская его в квартиру. Все так обыденно, словно и не мы сейчас совершаем такие привычные действия.
На этот раз он вновь облачился в любимые джинсы и футболку, словно нарочно поддерживая образ простого парня. Нет, не парень, мужчина, взрослый, умный, и похоже злой.
Ой.
— Тебя не учили спрашивать, прежде чем открывать двери? — он стоял слишком близко.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
