Глава 11
Ночной клуб начал пустеть, но Мэтт остался на месте. Когда мимо прошла официантка, он вручил ей сложенный листок и двадцатидолларовую бумажку.
— Можете принести мне телефон? И передайте той молодой леди на сцене эту записку.
Официантка спрятала в карман деньги и вернулась через несколько минут с телефонным аппаратом, который поставила перед ним, а затем направилась к сцене.
На ней Гэри совещался с Алекс, делая пометки на полях нот.
— Думаю, мы должны еще раз пройтись по твоим новым песням.
— Обязательно. Мне бы хотелось замедлить темп в… — Алекс замолчала, так как подошла официантка и подала ей записку.
Прочитав ее, она вскинула голову. Обвела взглядом зал, пока глаза ее не остановились на Мэтте, сидящем в одиночестве за одним из столиков. Лицо его было непроницаемым, но даже на таком большом расстоянии его взгляд притягивал ее.
На мгновение она лишилась голоса. Словно кто-то стиснул в кулаке ее сердце и стало больно дышать.
Когда Гэри проследил за направлением ее взгляда, он перестал улыбаться и нахмурился. Он поймал в ее глазах особое выражение, смесь удивления и чего-то еще, чего-то такого, чего он раньше никогда в них не видел.
— Ты его знаешь? — спросил он.
— Да. Я… — Запнувшись, Алекс повернулась к остальным. — Не возражаете, если мы перенесем репетицию на завтра?
— Меня устраивает. — Лен оттолкнулся от пианино и потянулся, закинув руки за голову. — Умираю от голода. Где в этом городе можно поесть такос?
— Нет, чили, — возразил Бэр, потирая живот. — Весь вечер думал о большой миске горячего, обжигающего чили.
— А как насчет и того и другого? — предложил Джереми, захлопывая футляр бас-гитары. — И парочки кружек холодного пива?
— Ага. Галлон пива. — Гэри внезапно ощутил желание напиться в стельку. Он повернулся к Алекс, которая стояла неподвижно, как статуя: — Ты с нами?
— Нет. Вы, ребята, идите без меня.
— Репетиция завтра утром. Ровно в девять. Не опаздывай. — Нахмурившись еще больше, Гэри вслед за остальными спустился со сцены.
Мэтт почувствовал на себе их пристальные взгляды, когда они шли мимо него, а гитарист (кажется, их лидер) просто кипел от злости. С одной стороны, Мэтта на мгновение охватило раздражение. Они ведут себя так, словно Алекс — их собственность. А он вознамерился ее похитить. С другой стороны, его это забавляло. Они напоминали старших братьев, которые отшивают нового ухажера младшей сестры. Он решил принять это как своеобразный комплимент. По крайней мере они были на ее стороне.
Когда они ушли, он пошел к эстраде и остановился у ступеней.
— Я не поверил своим глазам, когда увидел вас на сцене. Думал, мне это чудится.
Алекс сглотнула.
— Я настоящая.
Он до боли ясно ощущал это.
Протянул руку, и она ухватилась за нее, спускаясь с эстрады. С каждым ее шагом Мэтт ощущал внутри толчок. Черное расшитое бисером платье обтягивало ее тело, словно вторая кожа. При каждом движении разрез на юбке распахивался, открывая ее бедро. Но, несмотря на вызывающую сексуальность наряда, невинность, которую он почувствовал в ней с первой встречи, бросалась в глаза.
Алекс остановилась перед ним и отпустила его руку. Он вдохнул тонкий аромат жасмина, ощущая ее так, как ни одну женщину до нее.
— Я видел ваше выступление как-то вечером в Голливуде, в «Поцелуе».
— Знаю. — Легкая дрожь охватила ее при мысли о том, что он сидел в темноте, вне лучей прожекторов, смотрел и слушал. Разделял ее интимные чувства и тайные мысли. — Видела ваши снимки. Похоже, вам в конце концов удалось меня сфотографировать, с разрешения или без него.
— Вы были бы против?
Она усмехнулась:
— Как я могу? Ведь благодаря вашим снимкам мы получили эту работу.
— Правда? — улыбнулся он. — Тогда я рад, что смог помочь.
— Вы сегодня опять снимали?
— Нет. У меня нет с собой фотоаппарата.
Ему не нужен фотоаппарат. Ее образ так четко запечатлен в его памяти.
— Тогда зачем вы здесь?
— Дела.
Алекс почувствовала, как забилось ее сердце. Всего на мгновение она позволила себе поверить в то, что он пришел повидать ее. Но немедленно прогнала от себя эту глупую мысль.
— Вы есть хотите? — спросил Мэтт.
Она снова сделала попытку улыбнуться:
— Умираю от голода.
— Хорошо. Я знаю одно местечко, где готовят лучшие рыбные блюда в городе. — Он снова взял ее за руку и повел к выходу.
— Вам не кажется, что я несколько неподходяще одета?
Он озорно улыбнулся:
— Там, куда мы идем, никто этого не заметит.
Алекс понимала, что наступил момент, когда она должна будет протестовать. И все же почему-то не смогла решиться и позволила ему провести себя по коридору к выходу из клуба. Когда они вышли во двор, она заметила гольф-карт[1], в котором лежали одеяло и корзинка для пикника.
— Ваше? — спросила она.
— Вообще-то это принадлежит отелю.
— А вы случайно велели им все приготовить и ждать вас.
— Да нет. Просто позвонил по телефону. — Он улыбнулся еще шире, помогая ей сесть, затем забрался сам и тронул карт с места.
Они молча ехали вдоль пустынного пляжа. Достигнув косы, выдающейся в море, Мэтт остановился.
— Устроимся поудобнее, — пробормотал он, снимая туфли и смокинг. Закатав рукава шелковой рубашки, он выбрался из карта и разостлал на песке одеяло. Затем достал огромную корзинку и поставил ее в центре.
Алекс сидела на месте и никак не могла решить, что ей делать. В конце концов, хотя в нем и было нечто притягательное, она уже раз обожглась, и тот, другой, тоже был непринужденно очаровательным.
— Кушать подано, — объявил Мэтт.
Поскольку она все еще сидела в гольф-карте, он вопросительно взглянул на нее:
— Кажется, вы говорили, что проголодались.
— Я всегда умираю от голода после выступления. Может быть, потому, что не в состоянии проглотить ни крошки, пока оно не закончится.
— Так давайте. Омар не кусается, и я тоже.
Отбросив последние сомнения, Алекс скинула туфли и ступила на теплый песок. Хотя солнце село несколько часов назад, песок все еще хранил его жар.
Встав коленями на одеяло напротив Мэтта, она открыла корзинку и достала накрытую крышкой серебряную миску, полную дарами моря.
— Ммм. Божественно.
Она подняла вторую закрытую миску. В ней находились изысканные закуски. Вынув из ледяного гнезда кусочек омара, Алекс вздохнула от удовольствия.
— Как вам удалось организовать такой пир?
Мэтт наполнил шампанским две пластмассовые чашки и одну подал ей. Если он и обратил внимание на то, что она держится на расстоянии, то ничего не сказал.
