Он то и дело опускает взгляд на мои губы, а потом подается вперед, и я снова перестаю дышать. Неужели решится на поцелуй? А я? Позволю ему этот поцелуй? Но Малоун, приблизившись ко мне, шумно вдыхает и с улыбкой прикрывает глаза.
– Я уже соскучился по твоему запаху.
– У тебя же есть моя шела.
– На ней аромата почти не осталось. Нанесешь для меня свои духи?
– Нанесу, – тихо отвечаю я, словно обещаю ему что-то намного интимнее, чем просто поделиться ароматом своих духов. – Только я не ношу их с собой, поэтому тебе придется дать мне шелу.
Малоун отстраняется и достает из кармана мою шелу, а потом берет меня за руку и вкладывает в нее ткань. Сжимает мой кулак и держит его двумя руками. Смотрит в глаза, снова запуская ток по моим венам.
– Это так нереально – касаться тебя без страха, что ты оттолкнешь. Почему сегодня ты позволяешь мне это, Амира?
Я не знаю, что ему ответить. Да, стоило бы оттолкнуть. Стоило бы держать на расстоянии, прекратить все это. Но я так устала бороться со своими чувствами. Устала убеждать себя в неправильности своих поступков. Потому что они такими совсем не ощущаются. Даже наоборот, мне кажется, я никогда еще ничего правильнее в своей жизни не делала.
– Потому что хочу того же, что и ты, – отвечаю, набравшись смелости, а щеки при этом пылают и их покалывает от смущения.
– Будь осторожнее с выражениями, моя принцесса, потому что ты себе даже не представляешь, какие именно у меня желания.
Я отвожу взгляд, потому что, кажется, у меня горят не только щеки, но даже веки. Мал ничего такого не сказал вслух, а ощущаются его слова как нечто порочное. Запретное и манящее, к чему у меня нет доступа.
– Ну что? Готова оседлать волну?
– Мне страшно, – признаюсь, снова глядя ему в глаза.
– Я буду рядом, – он легонько сжимает мой кулак. – И подхвачу тебя, если будешь падать. Не бойся. Никогда ничего не бойся рядом со мной.
Мал игриво подмигивает мне и заводит машину, чтобы отвезти нас в бассейн с искусственными волнами. Всю дорогу я смотрю на его профиль. Даже шелу прячу в сумку, не сводя взгляда с Малоуна. Он такой красивый, что мне не хватает слов описать его. Мужественный и сильный. Но эта дикая, необузданная сила, которая кроется в нем, проступает все чаще. Я вижу не просто парня, а мужчину. И мне немного некомфортно от того, что волей-неволей проскакивает мысль о том, что образ веселого, беззаботного парня – это фасад, за которым скрывается какая-то тайна, которой он не готов делиться с миром. И почему-то иногда я ловлю себя на мысли, что мне эта тайна не понравится.
В бассейне мы одни. Предполагаю, это устроил Малоун, чтобы меня не смущать. Я подхожу к краю и останавливаюсь в нерешительности у лестницы. Мал подплывает ближе и смотрит на меня с улыбкой.
– Запрыгивай, – кивает он. – Будем учиться держаться на доске.
– А волны где? – осматриваюсь по сторонам.
– А на волны тебе пока рано. Надо научиться хотя бы стоять на доске. Давай.
Я спускаюсь по лестнице под внимательным взглядом Малоуна. Несмотря на то, что на мне буркини, я все равно чувствую себя слишком раздетой, поэтому стараюсь как можно скорее спуститься по лестнице и погрузиться в воду. Все тело горит под внимательным взглядом Мала, даже несмотря на то, что он уже не рассматривает меня так открыто.
Мал подплывает ближе, подтягивая за собой большую белую доску, а потом опирается на нее руками и, подтянувшись, ловко запрыгивает на нее. И улыбается. Как же он улыбается! От этой улыбки и морщинок в уголках глаз мои внутренности закручивает вихрем.
– Твоя задача сделать вот так.
Мал перекидывает ногу через доску и укладывается на нее животом, после чего начинает грести. Мой взгляд прилипает к сильным мышцам спины, которые выразительно перекатываются под кожей, на крепкие руки, размашисто рассекающие воду.
– Видишь, ничего сложного. – Мал скатывается с доски в воду, выныривает и хлопает по ней. – Давай, Амира.
– Как, по-твоему, я должна забраться на нее? – спрашиваю, когда он подплывает ближе.
– С моей помощью, – отвечает Малоун, но в его голосе больше нет игривости. Он низкий и вкрадчивый. Этот намек голосом заставляет бабочек в моем животе вспорхнуть и подняться выше, а потом снова ухнуть вниз. – Только тебе придется дать мне разрешение.
– На что? – выдыхаю я, когда он оказывается совсем близко, и под водой наши ноги периодически касаются друг друга.
– На прикосновения, – еще тише отвечает Малоун, и моя голова непроизвольно крутится по сторонам, чтобы убедиться, что мы все еще одни в этом бассейне. Снова чувствую себя раздетой. Как завороженная смотрю в его потемневшие глаза и медленно киваю, даже не осознавая до конца, на что соглашаюсь.
Он шумно выдыхает, и я чувствую это дыхание на своей щеке. Вся эта обстановка настолько интимная, что по коже бегут мурашки. Меня сковывает страх, но не настолько, чтобы оттолкнуть Малоуна. Почему-то именно с ним мне не страшно нырять в этот омут, потому что я каким-то образом знаю, что он подхватит и не даст утонуть.
– Держись за доску, – севшим голосом командует Мал, и я тут же выполняю его команду. – И за меня, – добавляет он с хрипотцой и, взяв мою правую руку, кладет ее себе на плечо. Голое плечо! Пытаюсь отдернуть ее, но Мал удерживает мою ладонь своей. – Дыши, моя принцесса. И привыкай.
Его руки ложатся на мою талию, и я непроизвольно втягиваю живот, как будто это избавит меня от прикосновения, но ладони Малоуна сжимаются сильнее.
– Вторую руку на доску, Амира, – его голос как тягучая, теплая патока, которая вливается в меня и начинает курсировать по венам. Снова выполняю его приказ, оказавшись спиной к Малоуну. – Теперь и правую клади на доску. Я сейчас подниму тебя, и твоя задача – подтянуться. – Прикрываю глаза, потому что выдержать этот голос в сочетании с руками на талии и близостью его тела просто выше моих сил. – Давай, – командует он, а у меня в голове это звучит как побуждение к чему-то другому, и я невольно подаюсь назад, прижимаясь спиной к груди Мала. Дергаюсь, осознав свой поступок, но его рука уже крепко обхватывает меня за талию, и я перестаю дышать.
Мы замираем на несколько секунд. Я чувствую, как резко поднимается и опускается его грудная клетка, как Мал крепко притягивает меня к себе и… я не должна этого чувствовать, но чувствую.
