равных. Но на международные переговоры Рома бы своего товарища не отправил. И все же сейчас предпочел подчиниться. Не столько потому, что хотел услышать голос Юны, сколько потому, что не горел желанием получить лекцию с бизнес-тренинга в вольном пересказе Вадика.
– Юна? – Рома попытался звучать непринужденно, хотя отчего-то вдруг разнервничался так, что даже ладони вспотели.
– Ой, ну надо же! Вот это совпадение! – Она мягко рассмеялась в трубку, и у Ромы загривок покрылся мурашками.
– Почему совпадение?
Глупый, дурацкий вопрос! Вадик, коуч хренов! Вот сам бы и звонил!
– Выгляните из окна.
Рома хотел выдать «что?» или «зачем?», но вовремя спохватился и решил, что на сегодня слабоумия достаточно. Встал, послушно подошел к окну и, чтобы было лучше видно, отпихнул пустые коробки от безделушек, которые Вадик накупил для интерьера.
«Инфинити» трудно было не узнать. Та самая машина, которая когда-то раздавила Ромины объективы так мощно и безжалостно, словно внутри он спрятал санкционный сыр.
Юна стояла рядом, сделав ладонь козырьком от яркого солнца, и смотрела наверх.
– Привет! – на мгновение Роме показалось, что она шепчет ему на ухо. – Ты не спустишься?
– Зачем?
Черт, вот опять! Минуты не продержался без глупых вопросов.
– Надо кое-что дотащить… Я бы сама, но у вас лифта нет…
Рома сбросил звонок и рванул к двери так быстро, что споткнулся о штатив и смахнул на пол пачку фотобумаги.
– У нее пожар там, что ли? – ошарашенно полюбопытствовал Вадик, но Рома только пробормотал нечто похожее на «иди ты» и исчез на лестнице.
Юна ждала его у машины и почему-то обеспокоенно оглядывалась по сторонам, будто прятала в багажнике труп или особо крупную партию наркотиков и боялась полиции. Нервно мяла футболку и вздрагивала от каждого громкого звука.
– У меня тут… В общем, довольно деликатная просьба, – сообщила Юна, когда Рома подошел к ней. – Можно это какое-то время побудет у вас?
Распахнув багажник, она указала на внушительных размеров чемодан, и Рома сглотнул. Дочка депутата просит его попридержать ценный груз. И что это может быть? Золото партии? Контрабанда?
– А можно хотя бы узнать, что там?
– Нет! – выпалила Юна, округлив глаза, и Рома только сильнее утвердился в своих подозрениях.
– Но хотя бы легальное? – уточнил он, понизив голос.
Вот все-таки зря Вадик сам ей не позвонил! Для него слова «ключевой клиент» перевешивали Уголовный кодекс со всеми поправками и комментариями. Небось взял бы молча, только загнул цену за бережное хранение. И почему Роме не дано вести себя точно так же?
– Конечно, что вы, – отмахнулась Юна с улыбкой. – У меня же папа депутат.
И именно это Рому пугало больше всего. Фантазия человека, чьи родители бдительно следят за последними политическими новостями, заработала на всю катушку. Ценные бумаги? Государственная тайна? А что будет дальше? В студию заявятся шпионы? Грабители? А Рому с Вадиком потом поставят на счетчик?
– Вам что, жарко? – Юна сочувственно посмотрела на Ромину рубашку. Он опустил взгляд и обнаружил, что безбожно потеет.
– А… Да кондиционер барахлит.
– Так мы же вроде на улице?.. – растерялась девушка.
– Вам надо поднять чемодан или нет? – раздраженно перебил Рома и повернулся так, чтобы она не видела позорных темных пятен на рубашке.
Взялся за ручку и выдернул чемодан из багажника. Тяжелее, чем он предполагал. Нет, вряд ли, конечно, труп, если только ребенка… О Господи, вот за что ему такие испытания?
– Это как-то связано со свадьбой? – спросил Рома, подтягивая багаж на крыльцо.
– Ну… Можно сказать и так.
Вообще-то ответ Рому не устроил. В смысле, нисколько. Но расспрашивать дальше было бы невежливо, и Кулешов утешился хотя бы тем, что трупы и ценные бумаги на свадьбах не нужны. И хотел бы он подумать то же о наркотиках, но ведь ни разу не был на депутатских банкетах.
Добравшись до третьего пролета, Рома подумал, что, если на что и тратиться, так это на студию в здании с лифтом. Или первый этаж. Да, так еще лучше. И как, интересно, изо дня в день ходит на работу бухгалтерша из агентства недвижимости?
Разгадка не заставила себя ждать: Людмила Викторовна бодро протрусила мимо, сжимая палки для скандинавской ходьбы.
– Доброе утро! – весело поздоровалась дама, которую теперь язык не поворачивался назвать пожилой. Потом вдруг остановилась и спустилась на пару ступенек. – Роман, если будет настроение – заглядывайте сегодня в обеденный перерыв. У меня юбилей. Так, скромный междусобойчик. И девушку свою берите.
Рома покосился на Юну, но решил, что сейчас не то место и время, чтобы объяснять бухгалтерше все тонкости.
– С удовольствием, – вежливо выдавил он.
Людмила Викторовна хитро подмигнула и хотела уже идти дальше, но безуспешно дернулась вперед и обернулась: одна из палок застряла между перилами.
– Стойте-стойте, не торопитесь, – Рома наклонился, чтобы помочь. – Отпустите на минутку… Готово! – Он высвободил палку, выпрямился с довольным видом, и лишь когда за спиной раздался грохот, вспомнил, что обе руки не заняты.
Чемодан! Он совершенно забыл про чемодан! Только бы внутри были не боеприпасы!
– Рома!.. – простонала Юна, безуспешно догоняя прыгучий багаж. – Ему же лет сто…
Как и Людмила Викторовна, чемодан проявил невиданную для своего возраста прыткость: кубарем скатился на целый пролет, отскочил от противоположной стены, финальным аккордом рухнул на бетонный пол и распахнулся.
Нет, это были не боеприпасы. То есть чисто теоретически, если бы содержимым Юниного чемодана кто-нибудь решил закидать врагов, то это бы их сильно деморализовало.
Такой концентрации фаллосов Рома не видел даже в мужской бане. А все потому, что откосил в свое время от армии. Отслужил бы, как все нормальные люди, и подготовил бы себя к этому моменту. Тогда бы уж точно не стоял, глупо пялясь на членопад, а отмахнулся бы с бравым видом, изрек какую-нибудь житейскую солдатскую мудрость и пошел дальше по своим делам.
Но нет, вместо этого Рома залип, как китайский турист перед Спасской башней. Ассоциации отчего-то тянули в детство, когда на пике популярности были разноцветные игрушечные пружинки. Рома часами мог
