– Кулешова?! – искренне удивилась Юна.
– Ой, вот только не надо изображать святую невинность! – Игорь раздраженно пихнул ей свой телефон. – Солгала, взяла идиотский псевдоним… Значит, Кулешова – это, по-твоему, нормально, а Головковой ты быть отказываешься?
– Да я не… – Юна не смогла договорить и обреченно провела по лицу ладонью. – Прости.
Так масштабно облажаться могла только она. Пойти на конкурс, который спонсирует компания будущего свекра. Да еще и по пьяни в этом признаться. О да, главный приз определенно достанется ей! И «Оскар» за феноменальную тупость достается… Юне Лебедевой. Публика рукоплещет.
– И? Это все, да? – Игорь раздраженно хлопнул по столу. – Прости? Больше ничего не хочешь сказать?
– Гош… Я ведь сюрприз тебе хотела сделать…
– Охрененный сюрприз! Лучший просто! Опозорить меня перед всем «Мегафитом»! Восторг! Не помню, правда, в каком конкретно письме я просил об этом Деда Мороза. А дальше что? Выяснится, что ты порнозвезда? И это была самая приличная из твоих фоток?
– Ты не понимаешь…
– Ну просвети, сделай одолжение!
– Гош! – Юна вскочила, чтобы подойти к нему, но глянула еще раз в рассерженное лицо и передумала. – Я хотела сделать тебе подарок. К свадьбе. Такая вот фотосессия… Знаешь, эротичная, все дела.
– На сеновале?
– Не только! Мы подумали и решили сделать календарь. Разные всякие образы на каждый месяц…
– Мы? – с угрозой в голосе уточнил Игорь.
– Ну, я и Рома с Вадиком… Те фотографы…
– Значит, Елена Геннадьевна была права. Тебя просто развели на деньги, а ты и рада! Двенадцать образов, да?
– Да при чем тут вообще деньги! Это же тебе подарок! – Юна почувствовала, что краснеет, и опустила глаза. – И нет, не двенадцать. Всего шесть успели. На полгода только.
– Боже… – Игорь устало вздохнул. – И как тебе только в голову такое пришло?
– Хотела тебя порадовать! Ты и так не рвешься… – она замялась. – Ну, в плане секса и всего остального. Я думала, что после свадьбы увидишь красивые фотографии, тебя это немного подстегнет…
– Меня… Что? – Он вдруг расхохотался. – Глупенькая! Зачем меня подстегивать?
– А что мне было еще думать?! Папа с тобой давно вась-вась, а ты с тех пор даже не пытался!
– Мне показалось, будет романтично, если мы дождемся брачной ночи. – Игорь встал, подошел к ней и, ласково приподняв ее подбородок, заставил посмотреть в глаза. – Нюш. Конечно, я хочу тебя! Без всяких фотографий!
– Правда? – с глупой надеждой переспросила она.
– А как же иначе… – он нежно погладил большим пальцем ее щеку и поцеловал.
Мягко, заботливо, будто успокаивая. Странно, но Юна не ощутила прежней дрожи в коленях, мурашек вдоль позвоночника и пресловутых бабочек в животе. Нет, что-то определенно зашевелилось внутри, но это скорее оголодавший желудок беспокойно заурчал, возмущенный тем, что в рот снова попала не еда. Вчера Юна весь вечер обманывала организм выпивкой вместо ужина, сегодня вот получила на завтрак жениха.
Черт, она думала о еде! Опять! Ее целует будущий муж, человек, с которым она, на минуточку, жизнь свою связать собралась. А в голове уже работает маятник вечной дилеммы: печенье Айгуль или семейное счастье? От обиды и злости на неуемный организм в носу защипало от подступающих слез. Как же так-то? За что? Может, за то время, что Игорь держал ее на сухом пайке во всех смыслах, интимная функция атрофировалась? Или просто голод растолкал все остальные чувства и встал у руля?
Юна не привыкла сдаваться. Решила доказать Игорю и себе, что сильнее всяких низменных потребностей. Разве любовь не побеждает все? Иначе как же теперь верить во все диснеевские мультфильмы? Ну нет! Невеста должна хотеть своего жениха. И Юна прижалась к Игорю так пылко, как только могла, обвила руками шею, запустила пальцы в его волосы…
– Тише, милая, не сейчас, – он отстранился, хватая ртом воздух. – Давай подождем… Еще немного…
– Но ведь…
– Я тоже не железный! А если мама встанет? Или отец?
– Так мы все равно женимся через три недели…
– Вот и я об этом! – он улыбнулся и заправил выбившийся локон ей за ухо. – Совсем чуть-чуть. Зато сама подумай, какие будут ощущения потом… Бомба!
Юна не стала возражать, хотя ее терзали сомнения. Может, у мужчин все работает именно так: чем дольше воздержание, тем сильнее потом эмоции, но у нее, судя по всему, выходило строго наоборот. С тем же успехом она могла бы сейчас поцеловать канделябр в гостиной: только холод – и ни намека на страсть. А что же будет еще через три недели? Может, к тому времени она вообще разучится заниматься любовью? Будет лежать, как престарелая и до чертиков благовоспитанная английская леди? В панталонах с начесом и огромном чепце? А если к брачной ночи у нее внутри все ссохнется или порастет мхом? Игорь повозится немного из вежливости, а потом плюнет на это дело и прямиком из спальни побежит искать любовницу? Вот почему из всех парней мира Господь послал ей именно этого, романтичного до занудства?
– Угу, – буркнула Юна и отвернулась к холодильнику. Во-первых, чтобы Игорь не заметил, как сильно она расстроилась, во-вторых, чтобы немедленно зашлифовать печаль персиковым йогуртом. Не печенье Айгуль, конечно, но хоть немного сладости.
– Так что, ты наделала этих снимков, а дальше?
– Хочешь посмотреть? – Юна застыла с ложкой у рта.
– Конечно, хочу! Пусть будет сюрприз к свадьбе, не хочу портить твою задумку.
– А… – разочарованно протянула Юна. – Ну да…
– Я не об этом. Тот фотограф разместил снимки без твоего согласия?
Вот он, удачный момент, чтобы успокоить Игоря, отряхнуть от пыли нимб и крылышки… И навеки закопать свою совесть.
– Что ты молчишь? – не унимался жених. – Я прав, да? Так бы сразу и сказала! Я его засужу! Как он мог без твоего согласия…
– Не надо! – торопливо перебила Юна. – Пожалуйста. Я сама. Они рассказали про конкурс. И мне захотелось! Ну, я же никогда не пробовала… А вдруг? Вдруг я выиграю?
– Для меня – ты уже победитель, – Игорь клюнул ее в висок. – Но фотографию с конкурса сними. Ладно я. А если отец узнает?
