марка чайника… Черт, иногда я даже ручку с тетрадкой выбрать не могу. Вы скажете: проще купить и то, и то, но ведь это как подписать капитуляцию! А я чем дольше выбираю, тем сильнее злюсь на себя, что не знаю, чего хочу. Как обезьянка из анекдота: и умная, и красивая, что ж теперь, разорваться?..
Шучу, конечно. Умные, наверное, выбирают быстро.
В общем, сегодня я придумала идеальное пожелание. Не удивляйтесь, если будете именно его получать на дни рождения, 8 Марта и Новые года ближайшие… Не знаю сколько. Видите? Даже тут не могу определиться. А пожелание очень простое: чтобы вам не пришлось делать трудный выбор. Аминь.
Юна не сразу открыла входную дверь в квартиру.
Какое-то время бубнила себе под нос, раз за разом разыгрывая разговор с Игорем в ролях. Пробовала разные интонации.
– А у меня отличные новости! Я прошла в первый тур! Можешь похвастаться в «Мегафите»! – и весело изображала, что стреляет из указательных пальцев, как американские комики.
Нет. Не пойдет.
– Гоша, ты меня любишь? – тут главное – очень жалобный взгляд. – Можешь сделать мне подарок? На свадьбу? Тебе это ничего не будет стоить…
Тоже плохо. Унизительно как-то, что ли.
– Слу-у-ушай, такое дело… Если прошел в первый тур, анкету нельзя удалить. Представляешь, до чего дошли? – здесь важно неподдельное возмущение. – Да клянусь, я уже собралась удалить, но не получается! Может, ну их? Пусть подавятся!
А вот это хорошо вышло! Вот только опасно: Игорь частенько говаривал про тех, кто ему не нравится, что засудить их надо к чертовой матери. Оно и понятно: полгода учебы в Штатах по обмену даром не прошли. Конечно, в суде его Юна ни разу не видела, но где гарантии, что он не претворит угрозу в жизнь именно сейчас? Ложь вскроется… Нет. Не вариант. А если так:
– И почему это мне нельзя участвовать? Ты что, считаешь меня некрасивой? Я толстая, да? Ты меня стыдишься?!
– Да нет… – озадаченный незнакомый голос заставил Юну вздрогнуть.
Она обернулась и увидела пожилого соседа с восьмого этажа.
– А, простите… Я не вам… – Юна сделала вид, что придерживает гарнитуру hands-free около уха.
Мужчина недоверчиво пожал плечами и двинулся вниз по лестнице, явно решив, что иметь дело с умалишенными – себе дороже. Ходить пешком, когда в доме три лифта и один из них – грузовой! Ну и кто тут после этого чокнутый?
Юна фыркнула, но репетицию свернула, поспешив зайти внутрь, пока на горизонте не нарисовался еще один идейный пешеход.
– Ну, слава богу! – встретила ее мама. – Организаторша звонила, говорит, наши музыканты дали задний ход! И предлагает либо струнный квартет, либо музыку в записи! Ни тебя, ни Игоря… И что я должна делать?
– Духовые оркестры закончились? – Юна скинула кроссовки: для человека с неспортивной внешностью она слишком часто носила спортивную обувь.
– А тебе все шуточки! – рассердилась мама. – Я ей сказала, что мы найдем другого организатора, но проблема в другом: все заняты! Не могла выйти замуж зимой? Ужас, вся свадьба коту под хвост…
– Да пусть будет в записи, – вздохнула Юна.
– Чтобы все решили, что мы нищеброды, да?
– По фигу! Только не струнный квартет! У меня от скрипки зубы болят. А Игорь давно ушел?
– Вспомнила! – Елена Геннадьевна хмыкнула. – Конечно, давно! Поехал утверждать ледяные скульптуры. Вы вместе должны были, но я смотрю, ты так к этому относишься, как будто по залету замуж собралась!
– Кто залетел?! – прогремел из кухни отец и тут же показался в дверях. – Юна, ты что, беременна?
– Господи, нет!
– Имей в виду, если до родов после свадьбы пройдет мало времени, пресса от меня не отцепится! А мне на новый срок баллотироваться в октябре!
Юна медленно выдохнула и, прикрыв глаза, напомнила себе, что через три недели съедет из этого дома. И родителей будет видеть по выходным… Нет, по праздникам. По большим праздникам. Годовщина свадьбы – в самый раз.
– Я. Вас. Всех. Обожаю, – максимально терпеливо произнесла она и, перепрыгивая через ступеньки, поспешила наверх, в свой личный спасительный островок.
– Хамка! – донесся ей вслед голос матери.
Юна жалела о том, что росла слишком приличным подростком. Другие отпрыски папиных коллег и маминых подружек отжигали по полной: пирсинг, татушки, попойки в Европе, суды за дебош, исправительные работы. О наркотиках и упоминать не стоит: тех из золотой молодежи, кто к совершеннолетию ни разу не попробовал дури, можно было смело заносить в рейтинг неудачников. А Юна? Юна еще не разбила ни одной машины, не обматерила ни одного журналиста. И ни одна фотография из домашнего архива, – не в смысле «мы с бабушкой лепим куличики», а в том самом превратном значении, – не попала в сеть. Был бы еще этот архив!
Может, если бы Юна встретила взросление с размахом, то сейчас бы ее родители просто перекрестились, что она появилась дома трезвая. И вообще замуж выходит. И не шпыняли за каждую фразу, брошенную в сердцах. Но нет никакой справедливости: чем послушнее ты себя ведешь, тем сильнее к тебе придираются. Машу Ртищеву, которая к двадцати трем обзавелась скандальной славой и двумя судимостями за дебош, не ругали в принципе. А уж если она провела каникулы без мелькания в желтой прессе, то и вовсе носили на руках. Да, пожалуй, надо было взять у нее пару уроков, как держать родителей в тонусе.
Что ж, если с воспитанием родителей Юна явно опоздала, то расставить все точки над i с будущим мужем было самое время. Сказать все честно – вот единственный выход. И отстоять свое право на конкурс. Да, разговор предстоял не из приятных, но если не сейчас, то когда? А переселиться из одной клетки в другую… В чем тогда смысл брака?
Юна собралась с духом, взяла телефон в руки, но не успела ткнуть в имя Игоря, как гаджет сам разразился звонком, заставив хозяйку вздрогнуть от неожиданности. В последнюю секунду Гоша нанес предупредительный удар. Говорят ведь иногда, что между влюбленными есть особая связь? Вне пространства и времени? Так вот, Юну это скорее испугало, чем обрадовало. Еще
