и опытные жестянщики быстро разгладят металл, истребят начисто следы столкновения. Другие выглядят так, словно их долго били молотом: по капоту и бамперу, по кабине и стеклам. Вот поднятые краном на метр от пола смотрят из угла две трети «Волги» - одной трети нет: багажник смят гармошкой. Даже по внешнему виду легко определить, чья в этом вина. Документы, свидетельства очевидцев несчастья подтверждают, что водитель такси здесь ни при чем. Виновником был водитель «Жигулей». Вероятно, был он неопытным человеком: с размаху, на скорости 100 километров в час, стукнул притормозившую у светофора машину. Взыскивать с виновника не будут, хотя по его вине придется делать дорогой капитальный ремонт, а из-за его преступной неосторожности с того перекрестка увезли в беспамятстве таксиста в больницу имени Склифосовского. Взыскивать поздно: владельца новеньких «Жигулей», отправившегося чуть ли не в первую свою поездку, в живых нет, он погубил самого себя.
Таксистам достается часто. Гораздо чаще, чем это можно предположить. За год восьмой таксомоторный парк, имеющий около тысячи автомобилей, зарегистрировал две тысячи малых, средних и тяжелых аварий.
Но не надо спешить с обвинениями по адресу таксистов. Во-первых, год для такси все равно что два десятилетия для машины, которая находится в индивидуальном пользовании: одна проходит за это время километров столько, сколько другая не сделает даже за двадцать лет. А между тем, любая машина, даже самого осторожного владельца, который холит и лелеет свою собственность, не выезжает в дождь и гололед, непременно побывает в своей жизни в какой-нибудь переделке. Во-вторых, надо все-таки учитывать, кто виноват. При всей строгости автоинспекторов, которые не дают спуску таксистам, они далеко не всегда взыскивают за столкновение с них. Чаще всего виновниками оказываются индивидуальные лихачи, впрочем, вряд ли можно называть так людей, которые ездят не ежедневно и потому не имеют необходимой тренировки, да вдобавок сели в послушный, столь легко управляемый автомобиль, как «Жигули». Эта легкость сбивает с толку тех, кто не ведал свободы, водя автомобили иных марок: надо привыкнуть к его маневренности и гибкости. В-третьих, как уже было сказано, если виновен в аварии таксист, то серьезная авария большей частью падает на долю новичков. Поэтому молодых водителей не назначают на работу в ночные смены. В путевке их написана красным крупная буква «М», что означает: «Осторожно - молодой», и диспетчер, выпуская на линию, дает трафарет «Окончание работы в 17.00» и не забудет предупредить: «Вы не должны опаздывать с возвращением. Вам пока запрещается езда в темноте». Поздней осенью и ранней весной, когда сумерки наступают рано, путевые листы с красной буквой «М» возвращаются в колонну еще раньше.
В парке давно поняли, что аварий тем меньше, чем тщательнее готовят машину в дорогу. Ее начинают готовить в завтрашний путь сразу же, как только закончен сегодняшний рейс. Каждая машина, вернувшись из города, в первую очередь попадает в зону ЕО - ежедневного обслуживания.
«Волги» огибают здание, в котором находятся диспетчерская и дирекция, выезжают через открытые ворота заднего фасада на мойку. Машины ставят на один из трех пластинчатых конвейеров и заглушают двигатель. Медленно и почти торжественно вплывает «Волга» в теплую «баню». На нее обрушиваются потоки подогретой воды, длинные мягкие капроновые щетки снимают пыль, грязь. Одни щетки орудуют по горизонтали, другие - по вертикали, за ними, за потоками воды скрывается фигура водителя: он медленно едет, откинувшись на сиденье, бросив руль. Вот водитель, сухой после шквала воды, появляется снова. Машина уже преобразилась - опять чистая, блестящая. Конвейер спокойно ставит ее на пол. Вот теперь водитель должен выйти. Уборщицы наведут порядок внутри: вытряхнут половики, почистят сиденья содовым раствором, который снимает пятна.
Один раз в месяц машина проходит «генеральную баню». Ее ставят на подъемник, и он легко, как перышко, вскидывает тяжелый автомобиль под большим углом. Мойщики направляют шипящую теплую воду на днище. Вода идет под большим давлением - четыре атмосферы. Это смесь воды и воздуха, поэтому она шипит. Сначала кистью всюду наносят раствор обыкновенного стирального порошка, моют капот, двигатель.
Раз в неделю в точно назначенный час каждая машина парка непременно приходит на первый этаж, в светлый зал, облицованный белой плиткой. Здесь светят лампы яркого дневного света - сверху, с боков, снизу - в канавах. Здесь две длинные, идеально чистые канавы, тоже облицованные белой плиткой. Машина левыми колесами осторожно въезжает на пластинчатый конвейер и продолжает потом двигаться сама, шофер выходит к ремонтникам «задавать загадки»: там-то стучит, а вот здесь что-то странное бывает при таких-то обстоятельствах. Машину внимательно осматривают, даже если шофер ни на что не пожалуется. Слесари проверяют состояние подшипников, крепление узлов, агрегатов, кузов, люфты передней подвески. Заканчивается все смазкой трущихся частей: из солидолонагнетателя (название механизма устарело, теперь используют не солидол, а нигрол) под большим давлением в сто пятьдесят атмосфер пистолет впрыскивает смазку.
У каждой колонны - свой день недельной профилактики, и потому светлый зал нижнего этажа никогда не пустует, даже в воскресенье. Через равные промежутки времени на конвейер становится очередная машина. Она проходит немного вперед и останавливается для осмотра и профилактики. Внезапно и затяжно вздыхает пневматический подъемник, и машина, задрав передние колеса, остается на задних.
Автомобиль осматривают придирчиво. Механик колонны дежурит здесь весь день.
Канавы не длинны - метров двадцать пять, но этот путь занимает два часа. Один раз в неделю каждая машина, прежде чем уйти в путь, отдает два часа профилактике. На каждой из двух лент над белой облицованной канавой побывает семьдесят - семьдесят пять машин, все до единого автомобили колонны.
Выходя из светлого зала, машина непременно проедет через «штрафную площадку». Наверное, не случайно ее устроили перед выездом из ворот: для напоминания, для урока. Любая машина, которая оказалась участницей дорожно-транспортного происшествия, сначала постоит, всем для назидания, на штрафной площадке. Даже если нет за ее водителем никакой вины, машину не отправят в ремонт, пока она не побудет на этой грустной «выставке». Директор парка И. А. Карпиловский, начальник технического отдела А. И. Лисовский, все руководители начинают свой рабочий день с обозрения «выставки». На каждом экспонате - черная доска, на которой пишут мелом фамилию водителя, его стаж. С машины уже снят номер - ее никто
