– Вот, – сказал он, протягивая ей стрелу. – Как ты учила. Я ее достал в два раза быстрее, чем за десять секунд… Ну, почти в два раза быстрее.
Лия слабо усмехнулась. Явно ученик на похвалу напрашивается. Впрочем, он ее вполне заслуживает.
– Молодец. Ну, пошли другие стрелы соберем. Дубину свою не забудь.
Бор чесал в затылке, будто желая что-то спросить – и не решаясь.
– Ну, говори уже.
Громила кивнул на изуродованный труп Чугуна.
– Ты говорила, убивать нужно не ради смерти, боли и крови других… А я слышал, как вот этот кричал. Ты убивала его долго и больно.
– Да, – сквозь зубы процедила Лия. – Но поверь, он это заслужил. Он любил причинять другим боль и страдания. И хотел причинить их мне.
– Ух, гад какой! – Бор нахмурился. – Так ему и надо тогда!
Девушка невесело усмехнулась:
– Ну ладно, пошли.
– Куда пойдем? – деловито осведомился здоровяк.
– Куда угодно, только подальше отсюда. Только… мне нужно сделать еще кое-что.
– Что?
– Неважно. Ты иди, я тебя догоню. Это не займет много времени.
* * *
Лия сидела на крыше полуразрушенного здания. Внизу лениво нес свои воды Канал, за которым лежала Зона Трех заводов.
Прошло совсем немного времени с того момента, как девушка, спустившись со Стены, покинула родной дом. И, в общем-то, пока что все складывается довольно неплохо. Она не попала в плен к подручным второго зама, амбиции которого лишили ее дома; отбилась от нападения вормов и в полной мере покарала подонка, долгие месяцы глумившегося над женщинами Зоны. А также сумела сохранить жизнь собрата по несчастью, который оказался просто большим ребенком. Впрочем, ребенком, искренне желающим все понять и всему научиться. Такие дети растут очень быстро. И, как показал недавно закончившийся бой, ее уроки не прошли для громилы даром.
Исходя из всего этого, стоит ли так уж жалеть о том, что Зона Трех заводов стала для нее чужой? Кем она там была? Да, соратники-стабберы и стражники уважали ее как воина. Но защитники Зоны Трех заводов – это далеко не все.
Очень многие в Зоне не принимали ее такой, какая она есть, – непокорной, неприступной, дерзкой. Крутили втихаря пальцем у виска – что, мол, за женщина такая? Детишек рожать не хочет, об уютном семейном гнезде не мечтает, в надежном мужском тылу прятаться не собирается – все ей свободу и рейды подавай! Разве что, может, на Иона смотрит несколько иначе, чем на остальных мужчин… А может, это только кажется. Впрочем, если оно и так – неудивительно. Оба же чокнутые. Что она со своей непокорностью, что он, сын Директора. Жил бы себе на всем готовом, никуда себе не дуя, – а туда же! В рейды, в разведку, рискуя шкурой там, где могли бы рисковать другие…
И вообще, что он, что она. Живут не как все, а это очень и очень плохо. Как так можно вообще – выделяться из общей массы, порой даже не подчиняясь указаниям Директора, чьими устами говорит воля самого Великого Механика?
Сейчас Лия словно читала мысли тех, кто остался там, под защитой Стены и Заставы. Может, и она ошибалась. Но если и так, то не намного. Внутренняя идеология, насаждаемая Директором, таким настроениям и мыслям весьма способствовала и всячески их поощряла. Настроениям и мыслям живых рабочих инструментов.
Живой рабочий инструмент… Вот кем она была для большинства жителей Зоны, включая руководящий состав. Тренировки, вступление в ряды стабберов, рейды – все это было ее выбором, ее решением. Которое поощрялось Директором до поры до времени – исключительно в силу того, что это ему было выгодно. Тоже до поры до времени…
Нет, жалеть не о чем. Здесь, на диких территориях, ей постоянно угрожает опасность. Но в этих опасных местах, ни перед кем не отчитываясь и не выполняя ничьих приказов, она в гораздо большей мере чувствовала себя человеком. Человеком, не слепо следующим природным инстинктам или воле системы, а делающим свой выбор. Возможность выбирать, кем быть, каким путем следовать, каким идеалам служить, – это и отличает людей от мутантов, живущих лишь низменными потребностями.
Жалеть не о чем. Разве что Ион… Только по нему она и скучает теперь.
Ну да ничего. Даст Великий Механик, еще увидимся. Спаленный огнем Последней Войны мегаполис тесен… Ну, а пока что дожидаемся темноты и отправляем Иону весточку, которой он, несомненно, обрадуется. А заодно и информацию, важную для всей Зоны Трех заводов.
* * *
Лодка, брошенная у левого берега Канала ныне покойными осмами, лежала полузатопленная в прибрежной грязи. Бор вытащил ее на берег и, поднатужившись, перевернул. «Неплохой способ, – отметила про себя Лия. – Гораздо быстрее, чем воду из нее вычерпывать».
В четыре руки дно и скамейки суденышка почистили быстро, и теперь оно летело к правому берегу – что, впрочем, неудивительно. Когда на веслах Бор, главное, чтобы лодка не погрузилась полностью в воду под его весом и чтоб уключины из бортов не повылетали. Остальное мелочи. Лии оставалось лишь без дела сидеть на скамье и следить, чтобы брызги от весел не попали на саадак с луком и стрелами.
Наконец лодка причалила, и девушка перебралась на берег.
– Подожди меня на берегу, я недолго, – бросила она громиле и, прежде чем тот успел возразить, скрылась в густых зарослях. Бор парень отличный, и защитник что надо, но вот через кусты тайком пробираться – это точно не его. Треск ломаемых веток внимание привлечет, а это сейчас совсем не нужно.
Плох тот стаббер, который, регулярно выходя в рейды на левый берег, при этом досконально не изучил окрестности родной Зоны. Лия была хорошим стаббером. Хотя почему была? Она им и осталась. Ведь разведчик – это, прежде всего, отважный воин и неутомимый исследователь, а не подчиненный Директора, слепо выполняющий его приказы.
Призонье Лия знала как свои пять пальцев и безошибочно продвигалась в нужном направлении. Ночь выдалась лунной и безоблачной, и сияния ночного светила девушке вполне хватало для того, чтобы практически бесшумно скользить по едва заметной тропке, некогда проложенной ею самой в непролазной чаще мутировавшего кустарника. Как чувствовала, что когда-нибудь придется идти не по отлично простреливаемой дороге, а красться вдоль нее, стараясь остаться незамеченной.
Миновав участок межу Зоной и Заставой, девушка остановилась неподалеку от бронированных ворот Зоны Трех заводов.
На Стене горели факелы, ночная стража несла свою нелегкую вахту. Так, ближе нельзя. Могут заметить.
Нащупав рукой участок мягкой почвы, свободной от асфальтовых обломков, Лия воткнула в него железный прут, выдернутый из арматурной дубины Богза. Остальное заняло ровно одно мгновение.
Что ж, все, что она могла сделать, сделано. Пора возвращаться. Бор наверняка уже заждался.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
