Лия молчала. Если этот вонючий ворм к ней полезет, хватит ли у нее силы, чтобы сжать его причиндалы левой рукой и с силой рвануть книзу? Но пока вроде не лезет, языком мелет, хвастается, какой он великий воин. Пусть хвастается. Время идет, глядишь, может, паралич отпустит. Или Бор вернется, который в ярости умчался не пойми куда.
Ворм проследил взгляд девушки и ощерился, показав редкие, гнилые зубы.
– Если надеешься на свой большой парень, он тебя не спасти. Мои воин суметь загнать его в ловушка, как тупой детеныш нео. Розз, который выследить ты и твой дружок, тоже повезти с Поле Смерти. Он уметь угадывать страхи наш жертва. А еще он уметь злить слишком сильный жертва, чтобы та загнать себя в ловушка.
– И ловушка успешно захлопнулась, великий Богз. Я видел, как твои воины накрыли этого переростка сетью и повалили на землю. Сразу же поспешил к тебе, сообщить…
Тысяча дампов! Знакомый голос! Знакомый до омерзения…
Через секунду Лия поняла, что не ошиблась.
Из-за спины ворма показался запыхавшийся Чугун. При виде девушки он вначале впал в легкий ступор, а затем, издав торжествующее «Йййесссс!», довольно потер руки.
– Гыыы! – заржал Чугун. – Вот и добегалась, сучка! Великий Богз, чем это ты ее? Она ж, тварь такая, просто так не сдалась бы! Но я смотрю, на ней же ни одной серьезной раны нет – а лежит покорная и послушная, как им, бабам, и положено!
– Смазано парализующей слюна живоглот, – по второму кругу стал проговаривать Богз, показав Чугуну дротик. Желание похвастаться победой распирало ворма, потому он и снизошел до разъяснений. Конечно, этот презренный хомо скоро разделит участь тех, кого предал, но перед смертью пусть послушает того, в чьем желудке он скоро будет перевариваться. Шаманы говорят, что мясо тех, кто тебя уважает, наиболее полезно и питательно.
– Слюна живоглот очень редкий, очень дорого стоит…
Договорить Богз не успел.
Чугуна никак нельзя было назвать бойцом. Он никогда не посещал проводимых для стражи боевых тренировок и никогда не участвовал в настоящем бою, предпочитая срывать злость на тех, кто не мог ответить. Зато его новый телохранитель, предпочитающий бить из темноты, показал ему некоторые весьма ценные вещи. Он говорил, что в старые времена, еще до Последней войны, их использовала какая-то непонятная «гопота». Он и про нее рассказывал, но Чугун не запомнил, потому что не особо слушал. А вот подлые, но эффективные приемчики усвоил, благо они не требовали особых трудозатрат и длительных тренировок.
Вот и сейчас, восторженно глядя Богзу в рот, Чугун внезапным движением руки выхватил из корявых пальцев мутанта дротик, вонзил отравленную иглу в мясистую шею ворма – и тут же отпрыгнул в сторону.
– Ах т-ты… – прохрипел Богз, потянувшись к своей дубине из арматурин.
Но не дотянулся. Его руки упали вниз, словно две плети, и следом, спиной на острые обломки кирпичей, рухнул сам вожак племени вормов.
Выхватить дротик у Богза, расслабившегося от собственной крутости, оказалось делом несложным. Вонзить стрелку в намеченную точку было сложнее – Чугун даже при благоприятных обстоятельствах всегда опасался нанести удар тому, кто сильнее его. Но при виде неподвижной Лии и мутанта, явно собирающегося этим воспользоваться, ревность и чувство оскорбленного собственника на несколько секунд взяли верх над трусостью.
Этих секунд сыну второго зама хватило.
И теперь, когда Богз был скован параличом, нерешительность на роже Чугуна сменилась радостью. Он торжествующе захохотал, схватил арматурную дубину и принялся наносить удары по телу беззащитного ворма.
– Думал, я стану держать слово перед вонючим мутантом? – орал Чугун. – Думал трахнуть эту бабу? Нееет! Эта сучка – моя, понял? Моя!
Богз был полностью парализован – яд живоглота действовал на мутантов намного сильнее, чем на людей. Но, тем не менее, он нашел в себе силы не потерять лицо. Ворм смотрел на Чугуна взглядом, полным ненависти, что еще сильнее взбесило сына второго зама.
– Че гляделки вылупил, урод?!? – завопил тот, нанося удар за ударом по голове Богза.
Послышался треск, словно орех раздавили. Взгляд ворма помутился, проломленная голова безвольно завалилась набок, парализованное тело дернулось, словно по нему пропустили электрический ток…
«Урод… Кто бы говорил», – думала Лия, наблюдая за происходящим.
Она не испытывала к ворму никакого сочувствия. А вот омерзение к Чугуну переполняло. Издеваться над противником, который не может дать сдачи, – это верх гнусности. Одно дело экспресс-допрос, порой необходимый в военном деле. И совсем другое – измываться над кем-то ради собственного удовольствия…
Так, стоп. Если отбросить эмоции и начать мыслить трезво, то происходящее ей только на руку. Лия чувствовала, что ее тело, хоть и по-прежнему безвольное, все же начинает подавать признаки активности. Недостаточной для того, чтобы предпринять что-то серьезное, но совершенно точно, что действие слюны живоглота понемногу проходит. И чем дольше Чугун будет убивать мутанта, тем больше у нее шансов.
Так что к дампу всю эту рефлексию на тему, кто из двоих уродов лучше! Не хватало еще в сортах дерьма начать разбираться. На то других специалистов хватает – вроде тех, которые кружатся роями над выгребными ямами. И вообще, враг – прежде всего враг! И если твои враги заняты разборками друг с другом, это чаще всего тебе выгодно. Вот как сейчас, например.
Другое дело, что умирающий ворм, голова которого волей случая повернулась к ней лицом, сейчас смотрел на нее затухающим взглядом и едва заметно шевелил губами, словно пытаясь что-то ей сказать.
И она поняла, что именно. Даже слегка кивнуть удалось. Возможно, ей показалось, но в ответ Богз едва заметно улыбнулся.
«Ты редкостный урод, ворм, – подумала девушка. – Но сейчас, как это ни парадоксально, мы единодушны в своем желании».
* * *
Поняв, что вожак мутантов больше не дышит, Чугун отложил дубину в сторону, вытащил ржавый нож из-за пояса трупа и направился к Лии.
– Ну вот и встретились вдали от дома, тварь! – произнес сын второго зама, на ходу расстегивая и без того еле держащиеся штаны. – Тебе же хуже! Дома я мог творить с теми сучками все что угодно, но вот отрезать им что-то или убить – это нельзя было. На это Директор глаза бы не закрыл. Зато здесь я с тобой все сделаю. Все по порядку. Ты долго подыхать будешь, ох как долго…
– Мразь… – сквозь зубы процедила Лия.
– Давай-давай, поговори напоследок, – ощерился Чугун, расстегивая на ней куртку. Потная рука скользнула за пазуху, принялась мять грудь.
– Хорошие, – причмокнул насильник. – Давно мечтал помацать их вдосталь. А потом, как все закончу, отрезать на память…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
