станешь.
Тоши с трудом открыл глаза. Белоснежный блеск погас до уровня тусклого серебряного сияния. Перед ним стояла Мёдзин Объятий Ночи во всем своем блеске.
Черная пелена роскошной ткани струилась на двадцать футов в ширину и пятнадцать футов в высоту. Пара худых рук растянулась в стороны над пеленой, подвешивая ткань, словно гротескный карниз для шторы. Гладкая белая маска мёдзин находилась в центре черного полотна, окаймленная вихрями темной материи. Если бы Тоши прищурился, он смог бы разглядеть контуры ее капюшона и мантии, хотя они, казалось, сливались и отделялись от пелены случайным образом, вздымаясь позади нее. Бестелесные руки, окружавшие ее, парили поверх и по бокам от пелены, ладонями вперед, пальцами вверх. Вся сцена была смертельно бесшумной, пока Тоши не заговорил четким голосом.
- Привет, - позвал он. – Это ты меня сюда привела, или я не туда свернул?
Ты был очень занят, раздался голос великой ками. Разделяя аспекты нашей силы и присваивая их себе.
- Я никогда не останавливаюсь на полумерах, - признал Тоши, - если прыжок обеими ногами может перенести меня быстрее.
Я приветствую твою готовность. Ты обрел доступ к Теневым Вратам. Что ты намерен делать с ними?
- Это зависит от того, как далеко они могут доставить меня.
Как следует из их названия, это врата сквозь мир теней. Любое место, где есть тень, отныне открыто для тебя.
- Любое? Невзирая на замки, защитные заклинания, или охранников?
Любое. Но ступай аккуратно, мой служитель. Они проведут тебя сквозь любую преграду, но не смогут защитить тебя, когда ты выйдешь из тени.
Тоши ухмыльнулся. – Это не проблема. Но спасибо за предупреждение. – Он мельком осмотрел странное, полу-видимое окружение. – Скажи мне, О Ночь, Урамон также была здесь, когда впервые воспользовалась Вратами?
Была. Хотя она была лучше осведомлена о принципе их действия, и она явилась с механизмом, ограничивающим их использование. Также, она была гораздо покорнее в моем присутствии.
- Значит, Врата теперь мои?
Это так.
Тоши поклонился. – Еще одно благословение принято с благодарностью. Я чту тебя, Мёдзин.
Правда? Мне любопытно, сколько еще ты намерен продолжать пользоваться моими дарами без малейшего предложения платы за них?
Ухмылка Тоши посерьезнела. – Я ждал, что этот вопрос рано или поздно возникнет. Ты была весьма щедра, О Ночь. Что может жалкий очимуша предложить тебе взамен?
Воцарилась долгая тишина, и Тоши уже начал сомневаться, что его вопрос был услышан. Затем, голос мёдзин возник снова.
Как и ты, сказала она, я решила оставить этот выбор за собой. Но я удовлетворена уже самим твоим предложением.
Тоши был гораздо менее удовлетворен заинтересованностью мёдзин в том, чтобы вопрос компенсации оставался открытым, но оставил эти чувства при себе. – Тебе стоит лишь попросить, - сказал он, думая про себя, «уверен, мы сможем договориться».
Ты мне интересен, Тоши Умезава. Если бы ты уделял чуть больше времени планированию, тебе бы не пришлось столько рисковать. С другой стороны, если бы ты не был таким наглым, ты бы не достиг столь многого. Не удивительно, что Мочи привел тебя ко мне. Думаю, ты первое существо из уцушиё, которое превзошло его ожидания.
Тоши наклонил голову. – У меня есть пара вопросов о нем, - сказал он. – Могу ли я воспользоваться твоей щедрой природой чуть дольше?
Думаю, нет. Ты обрел уже три аспекта Тени, плюс использование Врат. Ты в гораздо лучшем положении для того, чтобы подтвердить, или опровергнуть свои переживания относительно Мочи, чем я. Даже теперь, ты все еще не до конца доверяешь великим духам какуриё.
- Тяжело отбросить привычку всей жизни.
Ступай, Тоши Умезава, и уясни себе: Мочи желает спасти ваш мир и наш, но лишь на его собственных особых условиях. Тщательно обдумай свои истинные обязательства и придерживайся их. Лишь это проведет тебя сквозь грядущую бурю.
Пелена позади мёдзин начала подниматься, сворачиваясь в бледные руки вверху.
- А каковы твои интересы, О Ночь? – выкрикнул Тоши. – Если у тебя есть виды на меня, укажи, что мне делать, и я приложу все усилия, чтобы выполнить твои пожелания.
Холодная маска мёдзин, казалось, улыбнулась. Возможно, в ее голосе звучало изумление, но Тоши определенно почувствовал, что ее позабавили его слова.
Возможно, сказала она. Или, возможно, ты воспользуешься этой информацией, чтобы спланировать контр-стратегию, которая оставит меня такой же разоренной и поверженной, как Урамон.
Тоши попытался сделать шокированный вид. – Никогда, О Ночь. Я твой покорный…
Ты можешь быть разным, очимуша, но не покорным. Она остановила свое исчезновение так, что видимыми осталась лишь ее маска и капюшон вокруг нее. Также, небольшая стая парящих рук все еще кружила над ней.
Вот, сказала она. Пустые глаза ее маски вспыхнули, и черный свет вытек из них. Тоши почувствовал, как что-то отпало от его тела, словно он сбросил часть собственной кожи.
Теперь предмета, известного, как Теневые Врата более не существует. Его сила перенесена к тебе, Тоши. Твое тело теперь способно переносить себя само, чтобы никто не смог сделать с тобой то, что ты сделал с Урамон.
Тоши взглянул вниз. В его груди было неприятное ощущение, словно какой-то въедливый червь извивался прямо под поверхностью его кожи. Он в растерянности оттянул рубашку, обнажив черный канджи, вырисовывающийся по центру его груди. Это был тот самый символ, что был вплетен в филигрань артефакта Урамон.
- Уф… благодарю тебя, О Ночь.
Ступай, мой служитель. Используй ту силу, которую дала тебе я, и ту, которую ты взял сам. Знай, что я всегда с тобой.
С влажным звуком черная ткань быстро втянулась в себя, и белая маска растворилась.
Несколько мгновений Тоши стоял в полной тишине. Он рассеяно натянул рубашку и приложил открытую ладонь к новому канджи на груди.
Без магии мёдзин, твердый пузырь, в котором он находился, начал распадаться. В считанные минуты он снова будет бесцельно парить в пустоте.
Тоши прижал руку к груди. Он очистил разум и представил тайную комнату, в которой он оставил Урамон.
Что-то, гораздо более громкое, чем сердце, стукнуло под его рукой, и Тоши исчез.
* * * * *
Тоши почувствовал, как температура его тела стремительно понизилась, как только он вновь обрел форму и вес. Тонкий слой инея образовался на стенах потайной сокровищницы Урамон. Комод и серебряное блюдо были припорошены снегом, а гобелен с изображением мёдзин сухо заскрипел, когда Тоши двинулся сквозь комнату.
Босс Урамон уже не было, что было вовсе
