Читатель, вероятно, помнит о странном выстреле, произведенном незнакомцем во время рассказа кормилицы Жана.
Мамита рассказывала в это время о событиях, касающихся сокровищ ацтекских королей.
И Железный Жан решил во что бы то ни стало найти шпиона, чуть было не ставшего его убийцей!
Пока Джо готовил вещи, ковбой принялся искать следы. Вскоре он обнаружил отпечатки двух босых ног. Жан долго их рассматривал, потом произнес:
— Так! Пальцы ноги удалены друг от друга… ярко выраженный изгиб стопы, характерная пятка, срединная линия загнута вовнутрь… Это нога метиса, к тому же всадника, так как только частая езда верхом деформирует стопу таким образом. Пусть пока мне все это ничего не говорит. Тем не менее я узнаю эти отпечатки даже через десять лет.
Молодой человек быстро двинулся вперед. След вывел на улицу и оттуда на равнину. Затем Жан его потерял, вновь нашел, но уже за деревней.
«Так, ясно: здесь стояли лошади. Их было пять. На четырех оставались всадники, пока незнакомец отсутствовал. Боясь преследования, тот запрыгнул на свою лошадь, не успев даже обуться».
Как и все лошади, используемые в пустыне, эта также не была подкована. Жан, от которого, казалось, ничто не могло ускользнуть, сделал из этого весьма важный вывод. На копыте задней ноги с левого бока коня имелась едва заметная царапина — очень существенная деталь для великолепного следопыта, каковым являлся наш герой.
Что дальше? Жан, словно въявь, увидел: всадники с места взяли в галоп. Незнакомец без обуви поскакал первым. Пытаясь обойти преграды из густо растущего дикого кустарника, лошадь боком задела торчащие колючки, оставив на них несколько волос.
Жан заметил их, внимательно рассмотрел и произнес:
— Отлично! Итак, у нашего незнакомца — черная, крупнее, чем у других, лошадь, длина прыжка указывает на ее силу и мощь, а точность масти — на чистокровность. Этого мне достаточно!
Затем Жан вернулся домой и занялся сборами. Проверил — ничего не забыто. Лассо, ружья, запас патронов, индейское огниво. Следовало взять еще закатанные одеяла, шерстяные сорочки, два мешка с мукой, мачете и кожаные футляры для него. Ну и, конечно, бутылку агвардиенте да немного кукурузы для лошадей на случай полного отсутствия корма.
Это все! Вещей вроде бы и много, но, аккуратно разложенные, они заняли совсем мало места. Два месяца вполне можно не пополнять запасы.
Пора! Последний поцелуй мамиты. Повлажневшими глазами она с гордостью смотрела на своих мужчин. Последние объятия, и в путь!
— Мамита, дорогая мамита! Мы любим тебя! До скорого! Мы вернемся… и больше никогда не расстанемся!
— Поезжайте, мои родные! Чувство долга превыше всего! Уходите быстрей… Я больше не могу… О! Дети, мои дети!
У молодых людей предательски заблестели глаза, в горле застрял комок. Не произнося больше ни слова, они вскочили в седла и галопом помчались за деревню, в степь, к пустыне.
Целый день Жан и Джо скакали в восточном направлении. Именно туда вели следы незнакомцев. А те передвигались быстро и не щадили своих лошадей. Что дало Джо повод заявить:
— Такое впечатление, что они хотят заманить нас в ловушку.
— Вполне! — ответил Жан. — Эти парни не особенно скрывают свои следы.
— Они, кажется, принимают нас за глупцов, полагая, что мы доведем своих лошадей до истощения в первый же день. Эти люди не знают Боба и мустанга!
— Более того, они не догадываются, что мы готовы преследовать их до Риодель Нокт… даже до Техаса.
— Давай-ка поедем медленней.
За час до захода солнца наши герои остановились перед хижиной, где проживало многочисленное семейство индейца племени мансос. Небольшой домик, окруженный садом. Отец — сорокалетний веселый здоровяк, жена — под стать ему. Трое взрослых сыновей от пятнадцати до восемнадцати лет, три взрослые дочери и, наконец, малышня, развлекающаяся во дворе вместе с домашними животными и птицей.
Не успели Боб и мустанг остановиться, как индеец и индианка устремились навстречу, чтобы подхватить их поводья. А какая вежливость, гостеприимство! Хозяева постарались подробно перечислить все, чем могли располагать в харчевне гости.
— Входите!.. Входите, сеньоры! Мы в вашем полном распоряжении. Для вас приготовлены чили, фриоли, тортильки, а для ваших лошадей — кукуруза и сено. Будь благословен Господь, приведший вас к нашему дому!
— Спасибо, амигос! — ответили молодые люди, крепко, до хруста костей, пожав протянутые руки.
Лошадей расседлали и отвели под навес.
Казалось, весь дом заходил ходуном. Стол был еще богаче, чем обещали хозяева.
— Сеньоры! По стаканчику мескаля? — предложил хозяин. — У нас великолепное вино! Так возбуждает аппетит!
Отказаться было бы неприлично. Кивком головы братья выразили согласие и, пододвинув искусно плетеные табуретки, уселись за стол.
Молодая девушка принесла мескаль в небольших красных кружках, форма которых осталась неизменной еще со времен испанских завоевателей.
Завязалась беседа. Не выдержав, Жан в лоб задал индейцу мучивший его вопрос:
— Вам известны люди, побывавшие у вас перед нами?
— Это настоящие кабальеро. Больше я ничего не могу добавить.
— Долго они были здесь?
— Покурили и приняли по стаканчику.
— Они намного опережают нас?
— Думаю, на час, не более.
— Почему они не остановились на ночлег?
— Не знаю.
— Куда они направились?
— Не знаю!
— Сколько лет человеку, ехавшему на самой крупной черной лошади?
— Я не присматривался к нему, — равнодушно ответил индеец. Казалось, ему не было никакого дела до всего, что его окружало.
Чей-то радостный крик возвестил, что ужин готов.
Изумительный запах шел от омлета, приготовленного на топленом свином сале. Затем последовала анчилада из обжигающего, как пламя, мясистого стручкового перца, смешанного с луком, и, наконец, огромная порция тушеных фриолей — маленьких черных фасолин, которыми неизменно заканчивается ужин простого мексиканца.
А старшая дочь между тем принялась ловко и умело готовить тортили, употребляемые здесь вместо хлеба, практически неизвестного большинству местных жителей. Тортили были, есть и еще долго будут любимым блюдом мексиканцев.
Разумеется, Жан и Джо не смогли отказаться от приглашения сесть за стол. И метис — настоящий гурман[107], свернув тортили в трубочки, наполнил их фасолью и с удовольствием принялся поглощать это комбинированное блюдо.
Кто сказал, что предложенное кушанье тяжеловато для желудка? Один-другой глоток великолепного мескаля — и даже камни переварятся!
