— К тому же он послужит великолепной внутренней припаркой, — добавил Жан.
— Снимет боли в желудке.
— В конце концов вернет нашим лошадям прежнюю силу и выносливость.
— Естественно, мы продолжим погоню, да, браток?
— Обязательно! Я должен во что бы то ни стало догнать и схватить негодяя, подслушавшего рассказ мамиты и пытавшегося убить меня, когда я его обнаружил. Сдается мне, что этому мерзавцу известен секрет запрятанных сокровищ, которые стоили жизни моему отцу.
ГЛАВА 6
Ночь в пустыне. — Воспоминание об отсутствующей. — Следы исчезли. — Мистика[109]. — Джо не верит в сверхъестественную силу. — Индейцы. — Радость от встречи. — Отклоненное предложение. — Отъезд. — Трудности. — Дикий индюк. — На серой скале. — Монограмма[110].
Пока животные продолжали объедаться нежной живительной мякотью, молодые люди приготовили себе простой походный ужин: несколько дюжин ягод кактуса, небольшой кусок сухого и твердого, как кожа, тазаго и на десерт по сигарете.
Поев, Жан и Джо растянулись на теплом песке. В качестве подушек сошли седла. Братья укрылись попоной и положили рядом с собой карабины.
Насытившись, лошади, словно верные псы, улеглись возле хозяев.
Наступила ночь, и на темном небосводе засверкали звезды. А там — незаметно рассвело. Огромный красный диск солнца внезапно появился над горизонтом, Боб и мустанг не спеша поднялись. Они потянулись, потерлись друг о друга и затем опять направились к понравившемуся им молочаю.
Бодро вскочив на ноги, Джо говорил и говорил не умолкая.
Напротив, Жан сохранял озабоченное выражение лица, отвечал большей частью односложно. Поглощенный своими мыслями, он задумчиво смотрел на медленно поднимающийся кверху сигаретный дым. Перед его взором возник тонкий и нежный профиль Хуаны, ее большие, красивые глаза с мягким и одновременно гордым выражением. Казалось, он слышит чарующую мелодию ее голоса.
«Увы! Огромная пропасть разделяет нас!» — подумал молодой человек.
Видя, что Жану не до него, Джо один отправился к колючим зарослям. С помощью мачете метис расчистил себе дорогу, намереваясь набрать для завтрака кактусовых ягод.
Оставшись один, Жан глубоко вздохнул и поднес руку к внутреннему карману шерстяной рубашки. Пальцы сжали небольшой кожаный конвертик. В нем хранился цветок, брошенный Хуаной, когда, потрясенный, вне себя от гнева и позора, он бежал из ее дома.
Это была красивая камелия[111] с тонким и опьяняющим запахом. В ней были хороши даже листья — перламутровые и цвета слоновой кости. Сейчас, правда, цветок поблек, но сохранил нежный и хмельной аромат. Хуана! Запах цветка словно перенес ковбоя к ней, и вся кровь бросилась молодому человеку в голову…
Взор его голубых, со стальным отливом, глаз затуманился, приобретя непривычно нежное выражение. Губы непроизвольно что-то прошептали и затем страстно приникли к драгоценной реликвии[112].
С трудом сдерживая себя, Жан глухо пробормотал:
— О Хуана!.. Дорогая Хуана! Да, огромная пропасть разделяет нас! Но она исчезнет, и ничто меня не остановит.
Радостный крик вернул его к действительности. Это появился Джо, неся полный мешок ягод.
— Браток! А вот и завтрак! Лошади уже готовы! Быстро поедим, и в путь! Мы и так намного отстали.
В течение десяти минут наши герои позавтракали и подготовили к дороге коней. Глядя, как животные яростно кусали удила, трясли головами и прыгали с резвостью кроликов, трудно было представить, что еще позавчера они были чуть живы. Теперь же, судя по всему, четвероногие чувствовали себя великолепно. Отпечатки следов преследуемых прекрасно сохранились, и молодые люди беспрепятственно двинулись вперед. Поскольку следы все время вели на восток, Железный Жан заключил: если они не свернут на север, то обязательно выйдут на Тлалмалилу.
Вечером его предположение получило полное подтверждение.
Лошади, обретя прежнюю силу и выносливость, без труда покрыли за световой день расстояние в девяносто километров. Незаметно наступил вечер. Солнце скоро скроется за горизонтом. А пока оно отсвечивало ярко-красным пламенем на спокойных водах огромного озера, внезапно представшего взору наших героев.
Следы вели дальше непосредственно в лагуну. Они четко просматривались в прозрачной теплой воде озера. Однако вскоре пропали.
— Приехали! — произнес Жан. — Слишком большая глубина, ничего не вижу.
— Мне кажется, все ясно! — сказал в свою очередь Джо.
— Хитрость, шитая белыми нитками!
— Вряд ли способная ввести в заблуждение таких опытных следопытов, как мы!
— Фу! До неприличия грубая работа.
Что же произошло? Преследуемые решили не оставлять больше следов. Они забрели вместе с лошадьми поглубже в воду, прошли таким образом несколько лье и выбрались затем на берег.
— Все ясно! — сказал Жан. — Они двинулись либо вниз по течению, либо вверх от того места, где мы сейчас находимся. Потом незнакомцы продолжили путь по суше, полагая, что избавились от нас. Они приняли нас за идиотов.
— Ну что ж. Скоро увидят, кто мы есть на самом деле.
Опасаясь крокодилов, которыми кишели здешние воды, друзья отъехали примерно на один километр от берега и здесь устроились на ночлег. Ранним утром они вернулись назад — надо было тщательно обследовать побережье, чтобы ускорить поиски, молодые люди решили разделиться. Жан отправился вдоль берега в северном направлении, а Джо — в южном. После обеда друзья договорились вернуться на исходную точку. Обменявшись крепким рукопожатием, наши герои направились каждый в свою сторону, тщательно осматривая землю перед собой.
Медленно прошел день. Было жарко и тоскливо. Наступил вечер. Молодые люди с точностью до минуты встретились на обусловленном месте. Расходились они веселые, словно собирались на прогулку, а вернулись оба с нахмуренными лбами, озабоченные и даже растерянные.
— Ну что? — напрямик спросил Жан. — Нашел?
— Нет! — с горечью ответил Джо. — А ты?
— Никаких следов!
— Черт побери! Странно! Не сомневаюсь, что ты искал на совесть…
— Как и ты…
— Не укладывается в голове! Мы же лучшие следопыты в округе!
— Мне кажется, здесь что-то не так! Невозможно, чтобы пять человек и пять лошадей исчезли бесследно.
— Я также не верю в чудеса!
— А я на три четверти индеец… И хоть мне пришлось проживать с белыми, умнее я от этого не стал…
— Ну ладно, старина Джо, не прибедняйся. Лучше подумай хорошенько.
