Я не оборачиваюсь и не отвечаю, но все стремительнее иду вперед. В крайнем случае закричу и брошусь наутек. Если этот придурок хотя бы попытается ко мне пристать и прикоснется своими проклятыми усами к моему лицу, меня тут же вырвет, честное слово!
— Не хочешь добровольно, применим силу! — угрожает Томас, вцепляясь мне в плечо. — Ты сама во всем виновата, на будущее будешь знать, как крутиться перед…
Я резко поворачиваю голову и впиваюсь в руку усача зубами. Он взвывает, разжимает пальцы, я со всех ног несусь вперед и вот уже различаю знаки береговой охраны на форменных костюмах двух парней впереди.
— Помогите! — выдыхаю я, тормозя прямо перед ними.
— Какие-то проблемы, мисс? — со сдержанной суровостью спрашивает чернокожий атлет.
Суматошно киваю и указываю рукой на приостановившегося футах в тридцати Томаса.
— Он на меня чуть не напал… Я каким-то чудом вырвалась. Слава богу, что тут оказались вы!
— Он ваш знакомый? — спрашивает второй служащий, уже делая шаг в сторону Томаса.
— Нет… — бормочу я. — То есть да…
— Так да или нет? — строго требует темнокожий.
— Мы познакомились только сегодня, — тараторю я, оглядываясь по сторонам в поисках спасения. К нам приближается шумная толпа подростков, чем я надеюсь воспользоваться. — Я даже имени его толком не запомнила. И ничего такого не обещала. А он вдруг ни с того ни с сего… — Я говорю тише и тише, а темнокожий, наблюдая, как его приятель задает вопросы Томасу, уже не слушает меня и неторопливо идет к ним.
Улучаю минутку, шмыгаю в толпу парней и девчонок, пробираюсь сквозь нее, вылетаю с другой стороны и со всех ног бегу к залитому огнями парку.
10
Дуглас звонит посреди ночи.
— Кэтлин, ты где?
— Дома, — сквозь сон отвечаю я. Удивительно, что после всех злоключений мне удалось так быстро уснуть. Обычно в подобные ночи я до утра ворочаюсь с боку на бок. На сей раз потрясений, видимо, было слишком много.
— Дома?! — кричит в трубку Дуглас. — Слава богу! Я приеду к тебе!
— Может, лучше завтра? — плохо соображая, что происходит, спрашиваю я.
— Я с этой историей чуть не сошел с ума! — вопит Дуглас.
До меня с опозданием доходит, что надо хотя бы поинтересоваться, где он и все ли с ним нормально. Сажусь на кровати и часто моргаю, чтобы проснуться, но это непросто — голова будто набита камнями.
— Откуда ты звонишь?
— С улицы! — выпаливает Дуглас. — От этого трижды проклятого клуба. Только что выбрался из него.
— Ты… в порядке? — спрашиваю я.
— Не знаю, можно ли это назвать порядком, — ворчит Дуглас.
— Я имею в виду: тебя случайно не побили, не ранили, не оскорбили? — У меня в висках начинает пульсировать тупая боль. Прикрываю глаза.
— Нет, меня не побили. И, по-моему, не пристрелили, — раздраженно говорит Дуглас.
— Замечательно, — бормочу я. — Послушай, у меня болит голова. Может, ты сейчас поедешь к себе, а увидимся все-таки завтра?
— Догадываюсь, почему у тебя болит голова, — бурчит Дуглас. — Потому что…
— Завтра, — настойчивее повторяю я. — Спокойной ночи.
Дуглас негодующе усмехается, но я, стараясь ни о чем не задумываться, уже кладу трубку и снова ложусь.
Утром действительность предстает передо мной во всей своей неприглядности, и я настолько подавлена, что полчаса не встаю с постели. Меня заставляет подняться продолжительный и требовательный звонок в дверь.
Дуглас, мелькает в моей тяжелой голове мысль. Накидываю халат и шлепаю босыми ногами в прихожую.
— Где он?! — гремит Дуглас, не успеваю я открыть дверь.
— Кто? — в растерянности спрашиваю я.
Дуглас ветром пролетает через прихожую и врывается в спальню. Там, естественно, никого. Закрываю входную дверь и иду за ним.
— Где ты его прячешь?! В шкафу?! В ванной?!
— Ты про кого? — Впрочем, я уже догадываюсь, о ком речь. Даже представить противно!
— Про эту скотину Томаса, конечно! — тяжело дыша, отвечает Дуглас.
Я спокойно сажусь на кровать и жду, пока он не обследует ванную, шкафы и другие комнаты. Это просто смешно, хотя в некотором смысле его можно понять.
— Ну что, никого не нашел? — спрашиваю я, когда Дуглас наконец возвращается и тяжело опускается в кресло. Я лишь сейчас замечаю, что на нем вчерашний измятый пуловер и чем-то выпачканные брюки, а щеки покрыты щетиной. Я не видела его таким ни разу в жизни. — Ты выглядишь… весьма и весьма неважно, — говорю я. Спохватываюсь и приглаживаю рукой свои волосы. — Да и я, наверное, не лучше.
— Как ты так можешь, а? — спрашивает Дуглас, наклоняясь вперед. — Устроила весь этот цирк, еще и иронизируешь!
Я могла бы заявить, что вовсе не я все устроила, по крайней мере не одна я, и что подбросил нам эту идею его любимый племянничек, но я молчу, потому что, если начистоту, в самом деле кругом виновата.
— Ладно, закроем глаза на все, что случилось на празднике, — нервно, но пытаясь наладить мир, произносит Дуглас. — И на то, что за этим последовало. Ответь на единственный вопрос: ты с ним переспала?
Кривлюсь, будто случайно забросила в рот гнилую сливу.
— Ты хоть соображаешь, что говоришь?
— Значит, ничего не было? — требовательно и с надеждой в голосе спрашивает Дуглас.
— Не было и не могло быть, — уверенно произношу я, складывая руки на груди. — Он было попытался чего-то потребовать, но мне удалось сбежать. — Меня передергивает. — Ужасный тип.
Дуглас указывает на меня пальцем.
— Это верно. Он всегда был таким. Это сын Дайаны, кузины моей матери. Одному богу известно, в кого он пошел. — Наступает непродолжительное молчание. Дуглас явно чего-то ждет, но я не понимаю чего. — Хочешь знать, было ли у меня что-нибудь с Патрицией? — спрашивает он.
Удивительно, но меня это совершенно не волнует. Неопределенно повожу плечом.
— Разумеется, не было ничего такого, — пристально глядя мне в глаза, чтобы я не сомневалась в его честности, произносит Дуглас. — Я умею быть порядочным и верным, Кэтлин. Особенно по отношению к будущей жене, — торжественным тоном добавляет он.
Невольно морщусь и едва заметно качаю головой, но Дуглас этому, как видно, не придает особого значения.
— Я попытался отделаться от этой сумасшедшей сразу же, — рассказывает он, — но она вцепилась мне в руку мертвой хваткой и принялась вливать в себя коктейли, один за другим. А через несколько минут стала вытворять такое, что от нас начали шарахаться. Я пытался узнать у нее номер Томаса, чтобы позвонить ему и снять с себя ответственность, но она еле ворочала языком. Я достал у нее из сумки сотовый, нашел в записной книжке его имя, однако этот кретин не отвечал на звонки. Просто взять и бросить ее там в таком состоянии я не мог, как-никак она жена моего родственника…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
