Никаких планов у меня, если честно, нет. Мэгги давно забыла о намерении дать от ворот поворот бойфрендам и ждать единственного и сегодня ужинает с Фэрроу. Сижу одна в своей квартире и поглядываю в окно, но вид любимой улицы не радует.
Около восьми звонит телефон. На мгновение задумываюсь, стоит ли отвечать, но все же снимаю трубку.
— Кэтлин! — раздается плаксивый голос Барбары. — Что случилось?
— Привет, Барбара, — отвечаю я, чувствуя себя вдвойне виноватой. — Трудно объяснить. Просто так будет лучше, в том числе и для Дугласа. Поверь.
— А мы уже вздохнули с облегчением: и младший сын почти устроил свою жизнь, — продолжает Барбара в том же жалобном тоне, будто от этого что-то может измениться.
Молчу.
— Вы казались идеальной парой, — добавляет она. — Не только нам — всем.
— Это лишь казалось, уверяю тебя.
— Я уже смотрела на тебя, как на дочь…
— Мне жаль, что так вышло, правда очень жаль. — Не в силах терпеть эти муки дальше, кладу трубку. На душе тоскливо, но раскаяния нет.
С полчаса слоняюсь по комнатам, потом ложусь спать, но почти целую ночь не могу сомкнуть глаз. Утром начальник, когда мы сталкиваемся в коридоре, останавливается и смотрит на меня пристальным взглядом.
— У вас какие-нибудь неприятности? — спрашивает он.
Растягиваю губы в неестественной улыбке.
— Нет, все хорошо.
Босс снова меня рассматривает.
— Тогда вам не мешает отдохнуть. Настоятельно советую взять отпуск.
— Да, но до моего…
— Повторяю, можете сегодня же пойти в отпуск. — Шеф закладывает руки за спину, продолжает путь и добавляет, не поворачивая головы: — Пользуйтесь случаем. Таким добрым я бываю редко.
Из офиса я, радуясь неожиданной удаче, еду прокатиться по городу. Минут десять спустя мой взгляд приковывает к себе вывеска на агентстве авиабилетов, и я, нарушая правила дорожного движения (к счастью, не причинив вреда ни себе, ни другим), сворачиваю к автостоянке, а через четверть часа уже вновь выезжаю на дорогу, направляясь к студии Мэгги.
На пороге встречаюсь с Брет, которая приветливо здоровается со мной и приостанавливается явно с намерением о чем-то спросить. Я улыбаюсь ей и прохожу мимо. Порадовать ее подробностями предстоящей свадьбы, даже если хотела бы, я не могу.
Сегодня определенно мой день. Во всяком случае, мне везет в мелочах. Других клиентов у Мэгги нет, более того — она собирается устроить себе десятиминутный перерыв и очень рада, что я составлю ей компанию.
— У меня две новости, — сообщаю я. — Хорошая и очень хорошая. С какой начать?
Мэгги задумывается.
— С хорошей.
— Босс в приступе великодушия выгнал меня в отпуск.
Мэгги присвистывает.
— Завидую!
— Вторая новость, — говорю я, доставая из сумки два билета и поднося их к лицу подруги, — мы летим в Нью-Йорк.
— Мы?! — Она округляет глаза, рассматривает билеты и высоко подпрыгивает. — Ты что, и меня берешь с собой? Ур-ра! — Ее восторг внезапно улетучивается, с губ слетает вздох. — Вообще-то… рано я радуюсь. — Она трет лоб. — Понимаешь, до конца недели мне надо дошить пеньюар и купальник для привереды Росс Лейн. Да и других заказов море. Меня никто не может выгнать в отпуск. К тому же я поклялась Миллеру, что послезавтра приду на его концерт…
— Значит, мне снова придется лететь одной? — падая духом, спрашиваю я.
Мэгги разводит руками.
— Я бы с огромным удовольствием, но, увы… — Ее взгляд делается хитроватым. Она всматривается в мое лицо. — Ты что, задумала еще раз позвонить Эдвину? Там, в Нью-Йорке?
Качаю головой.
— Наоборот. Я задумала слетать туда и посвятить все свое время чему угодно, только не мыслям об Эдвине. Буду целыми днями ездить по городу и общаться с новыми людьми. По-моему, это лучший выход: сделать так, чтобы впредь Нью-Йорк ассоциировался у меня с чем-нибудь и кем-нибудь другим.
Мэгги кивает.
— Логично. — Она извинительно улыбается. — Ужасно жаль, что не смогу составить тебе компанию. — Вместе мы бы так почудили, что весь их Нью-Йорк содрогнулся бы!
Вспоминаю, как совсем недавно «почудила» с Томасом, и думаю о том, что подобных увеселений мне пока достаточно. Мэгги, не исключено, выкинула бы в Нью-Йорке нечто похожее. Может, и хорошо, что она не летит со мной.
— Мне тоже жаль, — говорю я, чтобы не обидеть Мэг. — Что ж, устроим себе совместные нью-йоркские каникулы как-нибудь в другой раз.
— Обязательно устроим!
Обнимаемся.
— Ты уж постарайся как можно больше веселиться и радоваться, — советует Мэгги.
— Ага.
— И тогда, может, правда скорее забудешь своего Эдвина? Хоть и… странно все это. Ей-богу, все это слишком странно. Такое ощущение, что история еще не закончена.
— Не болтай глупостей, — отрезала я, устав жить мечтами и иллюзиями.
Еду в аэропорт пораньше, чтобы сдать второй билет, и упорно гоню от себя мысль о том, что в прошлый раз все складывалось примерно так же. Эдвин ясно дал понять, что мне нет прощения и что он тоже устал жить в мире фантазий. Увы, мы не в сказке и не в волшебной стране, где краски ярче, а чувства острее. Вокруг обыкновенная жизнь, в которой, если и происходит нечто чудесное, потом непременно следуют хмурые будни. Нахожу в самолете свое место и с напряжением жду, кто ко мне подсядет. В соседнее кресло опускается юркая старушка в шляпе с большим ярко-красным цветком.
— Здравствуйте! Вам не страшно?
— Что? — В моей голове звенит «не он», и я еще не знаю, страшит меня это или радует. Должно радовать, но мне почему-то тоскливо, хоть плачь.
— Не боитесь летать? — ежась, спрашивает старушка.
— Мм… — Кручу головой. — Летать не боюсь.
Моя соседка легонько шлепает себя по колену.
— Завидую молодым! Они ничего никогда не боятся! Впрочем, я и в двадцать лет отваживалась летать только в самых крайних случаях.
Похлопываю ее по плечу.
— Не беспокойтесь. У меня предчувствие: мы прилетим вовремя и без проблем приземлимся.
Старушка улыбается, демонстрируя неестественно белые и ровные для ее лет зубы.
— Будем надеяться!
И вот уже самолет мчится по взлетно-посадочной полосе, отрывается от земли и набирает высоту. У меня в душе начинается странное волнение, и в какой-то миг я чувствую, почти знаю, что Мэгги права и в нашей с Эдвином истории еще не поставлена точка.
Сижу, боясь шелохнуться и ничего не загадывая, потом глубоко вздыхаю и осторожно осматриваюсь по сторонам. Эдвина нигде нет. Поднимаюсь с места и иду в туалет, вглядываясь в лица пассажиров. Никто даже ничем не напоминает его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
