– Это совсем другое дело, Анна. Трюки и манипуляции с ножами не портят руки. Наоборот, помогают их развивать. Там очень много работы именно пальцами. То, что нужно пианистке.
Вот так меня и подвели к теме ножей. Знал уже, что будет дальше.
– А не могли бы, мадемуазель, продемонстрировать здесь своё умение?
– Могу, но не буду, – открестился я.
– …
– Нет смысла, Анна. Это телевидение, можно смонтировать что хотите. Можно и вас представить мастером чего угодно. Сами знаете, как это делается. Я много раз кидала ножи в разных местах, но до сих пор находятся люди, которые в это не верят. Имеют полное на то право.
– Просто очень хочется посмотреть, – призналась ведущая, – это так необычно, пианистка, кидающая ножи.
– Я соглашусь, если будет элемент новизны и драйва.
Вот после этого и начали мы придумывать, как и что можно сотворить. В основном, я придумывал. Но всё это вырезали. Да и правильно. Зрителю интересен результат, а не способ его достижения. А танец, кстати, я почти полностью сымпровизировал. За этот танец огрёб в будущем небольшие проблемы, но кое-что помогло. Перед отлётом из Франции получил папочку с шестью файликами. Внимательно их посмотрел, я не юрист, но, надеюсь, французы этим пользоваться не будут. Добавочка к оплате. Всё-таки десять тысяч долларов (в пересчёте) за участие в передаче не мой уровень.
А вот интересно, а я могу здесь посмотреть корейские дорамы? Фигвам, опять генералы зовут на вербальную расправу над отельным персоналом…
Уже когда лёг спать, слабо пиликнул телефон, смс-ка пришла. Перед отлётом предупредил всех, – а это очень немного народу, по пальцам одной руки можно перечесть, – чтобы не звонили, а слали смс-ки. Слишком занят, слишком большая разница в часовых поясах, живой разговор практически невозможен. Это СунОк:
– «Меня вызвали в прокуратуру на допрос из-за акций Кирин. Что делать?»
Ум-гу, самые главные вопросы в жизни: куда идти, как далеко и что там делать? Набиваю ответ:
– «Вали всё на меня. Скажи, что действовала исключительно по моим указаниям. Всё, я спать ложусь».
20-ые числа октября. Бурление в корейском сегменте сети.
[*.*] – Вы видели?! Вы все видели?! Она нам всем плюнула в лицо!
[*.*] – Да, видели! Дерьмом плеснула!
[*.*] – Кто? Вы о ком?
[*.*] – Щибаль! О ней! Об Агдан! Она опять оскорбила всю нацию!
[*.*] – Так она в армии. Медалью её наградили.
[*.*] – …(непереводимый корейский фольклор, большей частью нецензурный)
[*.*] – Агдан – скользкая тварь, всегда вывернется…
[*.*] – Она должна за всё ответить! Сколько можно её терпеть?!
[*.*] – Всегда считал её продажной мерзавкой. С япошками обнимается, всех оскорбляет, все от неё страдают…
[*.*] – Всех оскорбляет, детей от суицида спасает, кхе-кхе…
[*.*] – Заткнись!!! Вон отсюда! Агдановский выкормыш!
[*.*] – Нельзя такое терпеть. Надо ставить её на место.
[*.*] – И вон всех отсюда, кто смеет за неё заступаться!
[*.*] – А что, у нас свободу слова отменили? Мы теперь будем, как…
(последнее сообщение мигнуло и исчезло. Ник закрылся красной буквой «икс»)
ЮЧжин удовлетворённо усмехнулась, добавила ещё пару сообщений. Керосинчику в костёр она сейчас плеснёт щедро. Достаточно наловчилась в этом деле. Теперь этой твари точно конец.
ГаБи быстро пролистала один форум, нахмурилась. Другой, третий… лицо её мрачнело, приобретая оттенок грозовых туч. Быстро застучала по клавиатуре.
(Чат фэндома RedAlert, верхняя панель для сообщений всем, доступ только для администратора)
– ВНИМАНИЕ! СРОЧНО! ВСЕМ! «КРАСНАЯ ТРЕВОГА»!
– На Агдан готовится нападение! Объявляю полную мобилизацию!
Дальше пошли потоком скрытые сообщения, детализирующие планируемые меры.
– Старший 1-ой группы информпротиводействия …(ник) довести состав своей группы до десяти человек и внедриться в форумы… (два интернет-адреса).
– Старший 2-ой группы ИПД…
– Старший 3-ей группы ИПД…
– Командир первой группы силовой поддержки – собрать группу, проинструктировать, выдвинуться в кафе Агдан.
– Командир второй группы силовой поддержки – … выдвинуться по адресу дома Агдан.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Командир третьей группы силовой поддержки – … контролировать подходы к агентству FAN.
– ВСЕМ незадействованным – быть готовыми выдвинуться к агентству, выполнять все указания командира группы.
– По исполнению – доложить!
Чат, который не спит
(**0) – Доигралась, сучка!
(**9) – Ты про кого?
(**0) – Про Агдан, кого же ещё? Сейчас ей точно с рук не сойдёт…
[модератор получает жалобу на использование нецензурной лексики, но ограничивается предупреждением и стиранием слова «кэ-нён» (сучка)]
(**0) – Жалуйтесь, жалуйтесь… всё равно Агдан ничем не поможете.
(1**) – А что случилось?
(**3) – Как что? Она опять оскорбила всю Корею.
(**0) – Вот именно…
(2**) – Она оскорбила хейтеров, а не Корею.
(**4) – Не только хейтеров. Все, кто посчитал её дядю предателем, по её мнению безмозглые тупицы, думающие задницей.
(**5) – Точно! Я вот не догадался внимательно посмотреть решение суда. Выходит по её мнению, я – тупая задница?
(1**) – А кто?
[Последнее сообщение провисело не больше минуты. Потом исчезло, на его месте появилось запись модератора «Исключён из чата за оскорбление по личному адресу»]
(**5) – Не агдановская подстилка, это точно.
[Жалоба на это сообщение модератором проигнорирована]
(2**) – А что такого сказал (1**)? Он просто спросил.
[Последнее сообщение тоже быстро снято. На его месте появилось запись модератора «Исключён из чата за провокацию конфликта»]
ГаБи получала сообщение за сообщением. Тотальная зачистка сторонников Агдан шла по большинству чатов и форумов. ГаБи опять лихорадочно застучала по клавишам.
– ВНИМАНИЕ! СРОЧНО! ВСЕМ ГРУППАМ ИПД!
– СИДЕТЬ ТИХО И НЕ ВЫСОВЫВАТЬСЯ!!!
22 октября. Дом мамы ЮнМи.
Время – 18:00
ДжеМин сидит, смотрит телевизор, пьёт чай. Мульча лежит сбоку. Со стороны кажется, будто она тоже смотрит дораму.
К дому подъезжает машина, Мульча приподнимает голову. Слышит только она, приспособленная природой для охоты за мелкими животными. В дверь стучат, ДжеМин со вздохом отрывается от телевизора, идёт к двери. Мульча садится, поза не напряжённая, кошка всего лишь смотрит в сторону прихожей.
Входят ДжеМин и ГаБи.
– Проходи, ГаБи-ян. Чаю хочешь?
Мульча не отрывает немигающих ярко зелёных глаз от гостьи. ГаБи передёргивает плечами на приглашение ДжеМин, но вдруг соглашается.
– Спасибо, ДжеМин-сии. СунОк ещё не приехала?
– Ой, девочка, она только через час будет. А то и позже. Знаешь, сколько дел в этом кафе?
ДжеМин уходит на кухню, ГаБи садится на диван, рядом с Мульчей. Девушка и кошка смотрят друг на друга. Неожиданно Мульча подходит к гостье, трётся головой о её руку и плечо. ГаБи сначала глядит настороженно, почти испуганно, потом осторожно гладит её. Осторожность постепенно сменяется удивлением, Мульча мурлычет и лезет головой под девичью ладонь. Вдруг залезает к ней на колени, крутится под её рукой и начинает устраиваться на лёжку.
Входит с подносом ДжеМин, от изумления перед увиденным на секунду останавливается.
– Ах, ГаБи-ян, как ты умудрилась так быстро подружиться с Мульчей?!
Она расставляет на столике чашки и все нужные принадлежности.
– Мульча у нас не просто кошка, а… я даже не знаю, как сказать. По-настоящему признаёт только ЮнМи, нас она просто терпит.
Мульча на последних словах дёрнула ухом. Беспристрастный наблюдатель, знаток кошек, наверняка усмотрел бы в этом жест пренебрежения. Скажите спасибо, что не презрения, добавила бы сама Мульча.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Не знаю, ДжеМин-сии. Я ничего не делала, она сама подошла и легла на колени.
– С нами так никогда не делает, – качает головой ДжеМин, – Вот на ЮнМи любит залезать. Так ты просто так в гости пришла или по делу?
