– Ну, что, кого-нибудь заметили?
Двое парней по краям смотрят назад и в стороны. Вопрос не отвлекает никого от наблюдения. Тот, кто справа отвечает:
– Ничего определённого. Если есть слежка, то квалифицированная, со сменами. Мы больше ничего не можем сделать. Поехали уже до места, ГаБи-сии.
ГаБи многообещающе усмехается, достаёт телефон. Отдаёт краткую команду:
– Готовьтесь, мы сейчас будем, – и отключается.
– Езжай на улицу… – называет адрес водителю. Тот молча кивает, обгоняет грузовик, – ГаБи делает в окно знак водителю грузовика, – и сворачивает на ближайшем перекрёстке. Грузовик едет за ними.
Через полчаса они сворачивают в тихую улочку, на которой почти нет движения. Как только поворот проходит грузовик, туда же сворачивают две машины, останавливаются и перекрывают обе полосы. Тут же в них упирается белый КИА, оттуда выскакивает водитель в кожанке и фуражке и начинает неистово ругаться. За ним выходят ещё двое, по виду серьёзные мужчины.
Из автомобилей, перекрывших дорогу, выходит семеро взрослых крепких парней. Один из них миролюбиво отвечает:
– Чего ругаешься? Друга встретил, понимаешь? Давно не виделись…
Все остальные улыбаются точно так же миролюбиво. Так усиленно светятся дружелюбием, что обычный гражданский мирный человек, увидев их, немедленно развернулся бы и удрал. Пока не отхватил этого дружелюбия по самые уши. А не гражданский быстро бы привёл оружие в полную боевую готовность. С такими по-людоедски ласковыми улыбочками хорошо в штыковую атаку ходить. Получится ещё лучше, чем с криком «Ура». Вражья сила сразу в штаны наделает.
Грузовик с сопровождающей машиной меж тем скрывается за следующим поворотом. Водитель КИА, непроизвольно проводив их взглядом, продолжает орать:
– Уберите свои корыта! Мы опаздываем!
– Куда, если не секрет? – лениво интересуются парни. Один из них, уловив почти незаметный знак старшего, обходит КИА и, особо не скрываясь, лениво записывает номера.
– Может на небеса? – нагло и дружественно ухмыляясь, предполагает ещё один из семёрки.
Кожаный водитель дёргается, смотрит с бессильной ненавистью на приветливых парней, пока один из его сопровождения не говорит ему что-то на ухо. Они все садятся, разворачиваются и уезжают дальше по дороге, с которой свернули раньше.
Благожелательные парни, опять же не торопясь, рассаживаются по машинам, которые после несложных манёвров скрываются в общем потоке главной улицы.
Через полчаса после прохождения многоэтапной цепочки до ЮЧжин доходит сообщение: «Они их упустили. Новый адрес не известен».
Тот же день, элитная многоэтажка
15:00, четырёхкомнатная квартира на шестом этаже.
Вещи пока не разобраны, но мебель уже на месте. СунОк бродит по комнатам, выглядывает на балкон и тут же отшатывается.
– Ой, как тут высоко!
ДжеМин хлопочет на кухне, кормит парней, доставивших и поднявших мебель в квартиру. ГаБи в гостиной на диване разговаривает по телефону. Её обходит Мульча, задевая задранным хвостом. Идёт дальше, очевидно, по её авторитетному мнению осмотр СунОк провела крайне поверхностно, надо намного тщательнее. Мульча уходит от ГаБи, скрупулёзно осматривает и обнюхивает каждый уголок, каждый сантиметр плинтуса. Ничего пропускать нельзя!
Минут через сорок парни уходят. СунОк с ними, её ждёт кафе. Один из уходящих обнаруживает ГаБи, заснувшую на диване, хочет её растолкать. ДжеМин останавливает.
– Пусть спит. Девочка совсем заморилась.
Когда все скрываются за дверью, ДжеМин осторожно вынимает телефон из рук ГаБи, подсовывает ей подушку и поднимает её ноги наверх. Заботливо укрывает пледом и уходит на кухню. Женщине там всегда найдётся работа.
Она тоже плохо спала. Первая ночь с охраной прошла спокойно. А во вторую был шум. К дому приблизилась группа молодых людей, старшеклассников или студентов. По сигналу тревоги из дома вышли все и количественно силы примерно сравнялись. Как потом парни рассказали ДжеМин, сразу незваные гости не послушались, и уйти не захотели. Но после предупредительных подзатыльников и поджопников стали сговорчивее. Напоследок им сурово внушили, что второй налёт им малой кровью не обойдётся, их так просто не отпустят. Подробно объяснили, что с ними сделают, как сделают и сколько раз. И больше той ночью семью Агдан никто не беспокоил.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Зато сильно встревожилась ГаБи, приехавшая утром.
– Вы не понимаете, – сказала она веселящимся парням, – Теперь они знают, что вы здесь и сколько вас. И следующей ночью придёт сотня или две.
ГаБи оказалась права, они пришли следующей ночью. Её помощник ДжиСон настоял сделать засаду. Он делал такие круглые глаза, так усиленно размахивал руками, доказывая необходимость устроить ловушку налётчикам, что ГаБи, скрепя сердце, согласилась. Но ДжеМин и СунОк этого уже не слышали.
После этого ДжеМин закрутил вихрь бешеной деятельности, развитой ГаБи. В результате они по обычным меркам мгновенно подыскали жильё, – тётушка ГаБи помогла, – и съехали. СунОк уже в автомобиле известила родственников отца, что они покинули дом. Квартплата показалась ДжеМин высокой, десять миллионов в месяц, но ГаБи пояснила, что им сильно повезло. Обычно плата за такие квартиры колеблется вокруг планки в пятнадцать тысяч долларов. Элитный охраняемый район, подземный гараж, продуктовый магазин и аптека на первом этаже. Живи, да радуйся.
– Всё равно, рано или поздно, вас вычислят. Узнают, где вы живёте. Но туда толпу хулиганствующих подростков не пропустят. Вся прилегающая территория под контролем. Полицейский участок рядом, – объясняла ГаБи, – Да и шестой этаж, это неплохо. Камень в окно с улицы не забросишь.
Вздохнула тогда ДжеМин, переглянулась с СунОк, и они согласились на переезд.
И вот сидит она на просторной кухне и время от времени отвечает по телефону ГаБи.
– Она спит. Если очень срочное и важное дело – разбужу. Если нет, звоните через пару часов.
События развивались всё более быстро и всё более непредсказуемо, достигая субсветовых скоростей. Хотя и говорят, что мысль человека – самая быстрая вещь в мире, но никто не успевал понять, что происходит. Ни власти, ни сбивающиеся в беснующиеся толпы антифаны Агдан, ни ГаБи, возглавившая противостоящих им фанов, никто из жителей Сеула, наблюдающих за всем этим с нарастающим изумлением и страхом.
25 октября. Агентство FAN
14:00, кабинет директора.
Мрачный ЮСон сидит и бессмысленно пялится в экран монитора. Настроение препаршивое с самого утра, и новости их не улучшают. Какое там с утра, со вчерашнего вечера сам не свой, после разговора с любимой нуной. Как там девочки из «Короны» с подачи Агдан говорят? О, святые ананасы, апельсины и другие цитрусовые! Вот-вот, они самые!
Как же она орала! Акции, видите ли, упали на пятнадцать процентов. И что? Что там говорила Агдан? Дождаться дна и покупать, потом загнать цену выше и продать. Деньги в карман. Но как только он заикнулся, нуна принялась верещать, что акции продолжают падать и останавливаться не собираются.
– Нуна, как поедем в Японию, акции сразу начнут расти…
– Никуда они не будут расти! – орала ЫнДжу, – Как только Агдан появится, её на кусочки порвут! Никуда она не поедет!
– Кто её порвёт? Она же в армии, – увещевал ЮСон, – У неё фанатов много…
– Вместе с фанатами порвут! Ты что, не видишь, что творится?! И нас вместе с ней затопчут! Всех!!!
И главное, не понять, чего она, в конце концов, хочет? Отменить японское турне и лишиться не меньше десяти миллиардов вон? В ответ визг. Уволить Агдан, которую выгонять не за что, – ему удалось довести мысль, что тщательный юридический анализ контракта не дал никаких зацепок, – получить массу проблем от армии, от семьи Ким и тяжелейшую судебную тяжбу? На секунду задумывается, потом опять визг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кое-как уговорил её подождать пару дней, пока положение не определится.
– Нуна, вдруг и правда, как ты говоришь, её разорвут на кусочки сразу, как только приедет? Тогда само всё и решится. Это бизнес, нельзя принимать решение необдуманно. Вспомни, Агдан всегда выкручивалась. Может и на это раз всё обойдётся.
