Читаем без скачивания Гарри Поттер и Огненная Чаша - Джоанн Роулинг

В парадном убранстве Большой зал выглядел как всегда великолепно. В свете тысяч свечей, плавающих в воздухе над столами, сверкали золотом блюда и кубки. В зале стояло четыре, по числу колледжей, длинных стола, и за каждым, весело болтая, сидели ученики; в торце зала по одну сторону пятого стола лицом к учащимся располагались учителя. В зале было гораздо теплее, чем в вестибюле. Гарри, Рон и Гермиона прошли мимо столов «Слизерина», «Равенкло» и «Хуффльпуффа» и уселись за дальним, гриффиндорским столом, рядом с Почти Безголовым Ником, жемчужно-белым, полупрозрачным привидением их колледжа, сегодня облачённым в особенно пышный воротник — последний был призван сослужить двойную службу: подчеркнуть торжественность момента и обеспечить относительную устойчивость полуотрубленной головы.

— Добрый вечер, — сияя, поздоровался Ник.

— Так-таки и добрый, — пробурчал Гарри, снимая кеды и выливая из них воду. — Надеюсь, они поторопятся с сортировкой, я умираю с голоду.

Сортировка — обязательная процедура распределения первоклассников по колледжам проводилась в начале каждого учебного года, но, из-за весьма неблагоприятного стечения обстоятельств, Гарри присутствовал только на своей собственной. И сейчас он, вообще-то, очень хотел посмотреть на неё.

Вдруг на другом конце стола зазвенел восторженный, прерывающийся от волнения голосок:

— Э-ге-гей, Гарри!

Это был Колин Криви, третьеклассник, боготворивший Гарри.

— Привет, Колин, — не поощряя ажиотажа, ответил Гарри.

— Гарри, знаешь что? Знаешь что, Гарри? В этом году мой брат идёт в школу! Мой брат Деннис!

— Э-э-э… здорово, — сказал Гарри.

— Он так рад, так рад! — Колин буквально подпрыгивал на стуле. — Я так надеюсь, что он попадёт в «Гриффиндор»! Скрести пальцы, ладно, Гарри?

— Э… ладно, хорошо, — отозвался Гарри. Он отвернулся к Рону, Гермионе и Почти Безголовому Нику. — Братья и сёстры обычно попадают в один колледж, да? — понтересовался он. Все семеро Уэсли, например, учились в «Гриффиндоре».

— Нет, вовсе не обязательно, — помотала головой Гермиона. — У Парватти Патил сестра-близнец учится в «Равенкло», а ведь они абсолютно идентичны, казалось бы, должны учиться в одном колледже.

Гарри посмотрел на учительский стол. Там пустовало гораздо больше мест, чем обычно. Ну, понятно, Огрид сражается с волнами на озере, перевозя первоклашек; профессор МакГонаголл, руководит мытьём и просушиванием пола в вестибюле… но вот ещё одно пустое кресло… Гарри не мог сообразить, для кого оно предназначено.

— А где же новый преподаватель защиты от сил зла? — Гермиона тоже смотрела на учительский стол.

Ни один преподаватель не сумел продержаться на этой должности более трёх семестров. Самым любимым у Гарри был профессор Люпин, он уволился в конце прошлого года. Гарри ещё раз обвёл глазами стол. Ни одного нового лица.

— Может быть, они не сумели никого найти? — забеспокоилась Гермиона.

Гарри принялся внимательно осматривать учителей, всех по очереди. Крошечный профессор Флитвик, преподаватель заклинаний, сидел на высокой горке подушек рядом с профессором Спаржеллой, учительницей гербологии, на разлетающиеся седые волосы которой была наискось нахлобучена колдовская шляпа. Она разговаривала с профессором Зловестрой из астрономического отделения. По другую сторону от Зловестры сидел самый нелюбимый учитель Гарри, крючконосый преподаватель зельеделия, Злей. Его отличали вечно сальные волосы и нездоровый цвет лица. Нелюбовь Гарри к Злею была сравнима лишь с ненавистью Злея к Гарри, ненавистью, которая, если такое вообще возможно, стала ещё сильнее в прошлом году, когда Гарри прямо под громадным носом Злея организовал побег Сириуса — Злей с Сириусом со школьной скамьи были непримиримыми врагами.

Возле Злея стояло пустое кресло, предназначавшееся, видимо, для профессора МакГонаголл. Далее, в самом центре стола, в роскошной тёмно-зелёной робе, расшитой звёздами и полумесяцами, сидел профессор Думбльдор, директор. В свете свечей его длинные борода и волосы отливали серебром. Думбльдор сидел, положив подбородок на сцепленные кончики длинных, худых пальцев. Глубоко погружённый в собственные мысли, он, сквозь очки со стёклами в форме полумесяца, смотрел в зачарованный потолок. Гарри тоже посмотрел на потолок, который всегда отражал небо над замком и, пожалуй, ещё никогда не был таким мрачным, как сегодня. Там клубились чёрно-багровые облака и, в ответ на раздавшийся за окнами очередной удар грома, ослепительно сверкнула молния.

— Давайте же скорее, — простонал Рон. — Я, кажется, мог бы сожрать гиппогрифа.

Не успел он произнести эти слова, как двери Большого зала отворились, и воцарилась тишина. Профессор МакГонаголл повела к учительскому столу первоклассников. Гарри, Рон и Гермиона, конечно, тоже промокли, но это была ерунда в сравнении с тем, на что были похожи эти самые первоклассники — как будто они перебирались через озеро вплавь, а не на лодках. Все они, подходя к учительскому столу и выстраиваясь в шеренгу, дрожали, и от страха, и от холода — все, кроме самого маленького мальчика с волосами мышиного цвета. Он утопал в — Гарри сразу узнал её — кротовой шубе Огрида. Шуба была ему так велика, что, казалось, малыш укутан в чёрный меховой шатер. Над воротником виднелось крохотное личико, выражавшее почти болезненное восхищение. Встав рядом со своими товарищами, он поймал взгляд Колина Криви, поднял вверх оба больших пальца и сказал губами: «Я упал в озеро!». Он явно пребывал в бешеном восторге от случившегося.

К этому времени профессор МакГонаголл уже поставила перед первоклассниками трёхногий табурет и поместила на него чрезвычайно грязную, старую, залатанную колдовскую шляпу. Первоклассники уставились на неё. Как и все остальные. Какое-то мгновение в зале было тихо. Потом у края шляпы образовалась дыра, широко открывшаяся наподобие рта, и шляпа запела:

Лет тыщу, а то и поболе назад,Меня тогда только пошили,Четыре — о них и теперь говорят — Великих волшебника жили.Отважен сын диких болот Гриффиндор,Добра Хуффльпуфф, дочь равнины,Умна Равенкло, родом с горных озер,Хитёр Слизерин — порожденье трясины.И маги задумали школу открыть,В которой могли б, как мечтали,Младых колдунов чародейству учить,Так Хогварц они основали.Но каждый свой колледж в той школе создал,Поскольку в питомцах своихИскали задатки тех главных начал,Что были важнее для них.Так, Гриффиндор отвагуВ учениках ценил,У Равенкло пытливый умВсему мерилом был.Для Хуффльпуфф упорный труд —Начало всех начал.Властолюбивый СлизеринТщеславных привечал.Питомцев по нраву мог выбрать всегдаБез промаха каждый мудрец.Но кто же займётся набором, когдаИх веку настанет конец?Решенье бесстрашный нашел Гриффиндор,Меня лихо сняв с головы,Он молвил: "Поручим мы шляпе набор,Вложив в нее знанья свои!"Надень же меня, натянув до ушей,Я в мысли твои погляжу,Скажу без ошибки, не бойся, поверь,Путь верный тебе укажу.

Шляпа закончила пение. Большой зал взорвался аплодисментами.

— Во время нашей сортировки она пела другую песню, — заметил Гарри, хлопая вместе со всеми.

— Она каждый год поёт новую, — сказал Рон, — представляешь, какая скука, быть шляпой? Наверно, она целый год сочиняет песню для следующей сортировки.

Профессор МакГонаголл развернула длинный пергаментный свиток.

— Я буду вызывать вас по фамилиям, а вы должны надеть шляпу и сесть на табурет, — объяснила она первоклассникам. — Когда шляпа объявит ваш колледж, встаёте и проходите за соответствующий стол.

— Аккерли, Стюарт!

Вперёд шагнул мальчик — было видно, что он трясётся с головы до ног — взял шляпу, надел её и сел на табурет.

— «Равенкло»! — выкрикнула шляпа.

Стюарт Аккерли снял шляпу и поспешил к равенкловскому столу, откуда неслись ликующие рукоплескания. Гарри краем глаза увидел Чу, Ищейку «Равенкло», вместе со всеми приветствовашую садившегося за стол Стюарта. Гарри охватило мимолётное желание тоже сесть за этот стол.

— Бэддок, Малкольм!

— «Слизерин»!

Теперь крики понеслись с другого конца зала; Гарри видел, как хлопал Бэддоку Малфой. Интересно, подумал Гарри, знает ли этот Бэддок, что из «Слизерина» вышло гораздо больше чёрных магов, чем из других колледжей. Когда Малкольм Бэддок садился за стол, Фред с Джорджем зашипели.

— Брэнстоун, Элеанор!

— «Хуффльпуфф»!

— Колдуэлл, Оуэн!

— «Хуффльпуфф»!

— Криви, Деннис!

Крошечный Деннис Криви шагнул вперёд и споткнулся о кротовую шубу Огрида, в то время как сам Огрид бочком протиснулся в дверь позади учительского стола. В два раза выше и в три раза шире любого нормального человека, Огрид, с его невероятной копной волос и косматой бородой, казался опасным — что было совершенно не так. Гарри, Рон и Гермиона лучше других знали, какое доброе у Огрида сердце. Усаживаясь за учительский стол, он подмигнул ребятам и стал смотреть, как Деннис надевает шляпу. Дырка на шляпе широко раскрылась, и…