сброд». А городской сброд — это моя вторая проблема. Магдебургского правила в этом мире не существовало. Историки, наверное головой об стену бы бились, узнав про такое.
Ни в более развитой Кхандарской Империи, ни в том же Лидерольоне, ни во Фловерруме, ни даже в Республике Альдарал, где городами правили Гроссмастера. Только Рикужия и Города-государства — имели что-то похожее. Магдебурского права, точнее его аналога, но для этого мира, не было. Во многом потому, что у многих аристократов резиденции были прямо в городах. Как у Грандов в Грандхолле… Но это не значит то, что запрос на такое право не существует вовсе. Среди самых разных слоёв населения городов, к примеру купцах и ремесленниках, особенно в ремесленных цехах, они же — гильдии, согласно тем сведениям, что мне сообщил тот же Баркс Горди — ходят слухи, что аристократы только мешают городам развиваться. И народ, который был мне отдан отцом, дескать, как раз из этой когорты. «Вот если бы они даровали нам самоуправление»… И дескать это и есть причина, по которой мои новые воины — проспали, либо как-то пакостят…
Я приколов откровенно не понял, выбрал каждого сотого солдата и организовал построение. А после приказал высечь каждого сотого плетьми. По пять ударов плетью делали люди сира Эжена де Броганде. После созерцания данного наказания — большая часть войска прониклась ситуацией. И пусть сир, он же и барон — Баркс Горди смотрел неодобрительно, всё же он жил в самом Грандхолле и большинство моих новых солдат для него были его сожителями… Но решил благоразумно промолчать. Впрочем я не забыл и про тех моих солдат, что встали вовремя… Таких было немного, поэтому объявление о том, что им повысят денежное довольствие тут же заставило некоторых бурчащих заткнуться и внимательно слушать.
Конечно, денег у меня было не бесконечное количество. Более того… «Я отчётливо ощущаю приближение дна». С текущим уровнем трат — через год-два мне будет нечем платить наёмникам и не за что покупать ту же еду. Да, нас снабжала Королевская Армия, да и своё продовольствие мы притянули. Но не стоит забывать о том, что всё это не бесконечно. Надо будет решить денежную проблему и все наклёвывающиеся проблемы тоже… Морской воздух дарил какое-никакое расслабление. Я наблюдал за тем, как мои солдаты заходят на корабли с пригорка, сидя на коне. К моему отряду, прямо у берега — присоединился Подрик Ренз, приведя полторы тысячи крестьян, Иллиан Грант, притащив восемьсот лучников и пятьсот копейщиков, ведь по его словам — отец его Дориан озадачился созданием профессиональных отрядов и Гарет Рентиль, который со своим братом привёл две тысячи двести солдат. Из которых тысяча представляла из себя ополченцев. Особым сюрпризом стала сотня алебардщиков, тяжёлых пехотинцев с внушительными алебардами. По словам Фарета — данные воины способны выдержать натиск рыцарской конницы в пять сотен мечей, не дрогнуть и уничтожить всех рыцарей… Сир Ян на это только посмеялся, на пару с Эженом де Броганде. Я же припомнил рассказы о швейцарских алебардистах и что-то мне кажется, что Фарет не особо приукрашивает.
Если считать суммарно, у меня получилось что-то около семнадцати тысячи семисот человек в армии. Это численный состав, а что же по родам войск? Начать следует с пехотинцев ближнего боя. Тут разделение было на два разных рода войск. Копейщики, что использовали копья и их следует ставить против кавалерии. Впрочем к копейщикам относились и крестьяне в моём отряде, на которых не хватило копий. Ведь мой заказ на оружие — оружейники выполнить банально не успевают. Разве что… Мне удастся разграбить вражеский арсенал, только если повстанцы в Фальтане не выгребли всё сами. Далее следовали простые мечники со щитами. Мечи были одноручными, или полутораручными, кому как повезёт. То были отряды для свалки, как их однажды назвал сир Ян. В моём изначальном отряде их было три тысячи, а копейщиков четыре тысячи. Если копейщики нужны для противодействия вражеской кавалерии, наша кавалерия нам нужна для удара во фланг, то мечники — обычно использовались в простой, пехотной атаке. Впрочем — назвать этот сброд мечниками — оскорбление для меча. Не убивали себя мечами и то хлеб, как говорится. Казалось бы — что в это трудного прими на щит, руби мечом… Но рубили люди наотмашь, как попало, многие банально не могли даже нормально меч в руке удержать… Привыкли бегать в нищем квартале от стражей порядка, но не привыкли таскать что-то тяжелее кошеля зазевавшегося мещанина.
С лучниками проблем было меньше всего. Ведь их набирали из охотников, либо сыновей охотников. Короче говоря с тех, кто луком пользовался изначально. Лучников было всего две тысячи. Ну а большей проблемой была кавалерия… Их почти и не было. Со стременем и ребёнок на лошади усидит, но проблема была в обеспеченности лошадьми… Отец забрал всех рыцарей, а после мне стало известно, что всех, кто мог быть кавалеристом, у кого была своя лошадь и конных рыцарей он передал Тигиону. Мне осталось совсем немного… Кавалерия была лёгкой, как следовало из названия. Лёгкие, простые доспехи, мечи в качестве оружия. Их можно использовать, как разведчиков.
Простенький копейщик из армии ГГ.
Щитоносец-мечник.
Лучник из Грандхолла. Наиболее обеспеченное подразделение.
— Ну и как вы оцениваете подготовку? — спросил я у стоящего рядом Эжена де Брогнаде. Тот погладил гриву своей лошади.
— Мне нравится то, что вы успели озаботится снаряжением и продовольствием, Люцион. Какая бы война не была — самое главное — чтобы было чем убивать и что жрать… Иначе война для вас будет нести печальные последствия…
— Ты забыл ещё, что нужно кого-то трахать, — донеслось со стороны сира Горда Гока. — Боец, после боя — должен отвести душу. Запомните, юнцы. Если ваш боец не будет ебать женщину — он будет ебать вас.
— Ну или твоих коней, — ответил Эжен.
— Тц… Варвары, — произнёс Леви ван Харен. Его акцент был причудливым, странным. Он прекрасно говорил на языке моей страны, но как-то причудливо с обилием мягких звуков.
— Помолчал бы, — обратился к нему Эжен. — Однако с точки зрения обучения — мы мало что успели сделать. И вам будто вручили самый ужасный и ужасных сбродов, который я видел. Уличные попрошайки, бедняки, что не доедали всю свою жизнь, уличная шпана и даже воры.
