Крессида не могла побороть приступ смеха, но она представила себе его страдания, и ей стало жаль его.
– Люди обращают внимание на каждое мое слово. Они стремятся угодить, особенно юные леди. Есть такие, которые сорвали бы с себя одежду и валялись бы у меня в ногах, если бы думали, что смогут таким образом получить герцогскую корону. Мужчины подражают мне. Посмотри на Крофтона!
– Понимаю, – сказала Крессида.
Крофтон решил повторить знаменитые вакханалии Сент-Рейвена и организовал этот отвратительный разгул. Теперь Трис думал, что в этом его вина.
Он вздохнул:
– Если я надену шутовской колпак, на следующий день в них будет щеголять половина Лондона…
– Думаю, это было бы сильное искушение.
Трис удивленно глянул на Крессиду, затем рассмеялся:
– Да вы шалунья, мисс Мэндевилл, не так ли?
Он пристально и долго смотрел на нее.
– Ты замечательная женщина. Почему ты так подробно расспрашиваешь меня?
Она склонила голову, затем сказала ему правду:
– Я думала, что ты хочешь поговорить об этом.
– Ты права. Я не знаю, почему это так.
Она знала, какое объяснение ей нравится, но оно никогда не сорвется с ее губ. Толчок кареты снова на секунду прижал девушку к Трису. Она чувствовала, что ее это не беспокоило и не пугало. Между ними был мир.
Глава 14
Крессида улыбалась.
– Расскажи мне еще о тяготах жизни герцога. Это будет меня утешать, когда я погрязну в нищете и обыденности своей жизни.
– Ты никогда не погрязнешь в нищете, Крессида.
Она поняла, к чему он клонит.
– Я не позволю вам содержать мою семью, ваша светлость.
– Трис.
– Думаю, Триса труднее контролировать.
Она сказала это не думая и увидела, как он сразу оживился:
– Ах, вот это интересно!
– Интересно или нет, но я никогда не возьму от тебя денег. Ты и так был слишком добр, когда согласился приехать со мной к Крофтону.
– Я просто забавлялся, и ты это знаешь. Если ты возьмешь деньги, то я буду спокойно спать по ночам.
– Мэндевиллы не принадлежат к тем тысячам людей, которые зависят от тебя.
– Но Крессида Мэндевилл принадлежит к ограниченному числу моих друзей. Разве нет?
– Это нечестно!
– Ты же знаешь, я не всегда играю по правилам.
Она встретилась с его насмешливым взглядом.
– Трис, это невозможно. Мужчины твоего круга дают деньги только своим любовницам.
Неужели огонек в его глазах был тем же, который горел в ее сердце? Удивительное искушение, особенно если учесть тот факт, что ее семья скоро окажется в нищете. Никаких шансов на хороший брак, а пожертвовав собой, она добудет денег, чтобы помочь родителям…
Он опустил ресницы, но исподволь наблюдал за ней.
– Я последний в роду Трегеллоусов и скоро должен жениться. Меня заставляли сделать это несколько лет назад, но чем больше мой дядя приказывал мне, тем сильнее я сопротивлялся. И в конце концов не так много молодых женщин, которые подходят мне по положению.
– Леди Энн? – спросила она, но затем вспомнила: – Нет, ты сказал, что она любит другого. Тогда кто? – Она гордилась своим ровным и спокойным тоном.
– О, я еще не выбирал кандидатуру. Мать леди Энн любит говорить, что главное – найти подходящего человека, а полюбить можно любого, если постараться как следует.
Крессида почувствовала себя свидетелем несчастного случая, но она уже и так слишком много говорила, а что она знает о жизни знати? Трис не мог выбирать жену только по любви. А вот любовницу может иметь по своему сердечному выбору.
Девушка посмотрела на него и увидела, что он наблюдает за ней.
– Я, конечно, заведу любовницу, – сказал Трис. – Одна женщина будет для исполнения семейного долга, другая для удовольствий.
– Уверена, что ты не сделаешь этого. Надеюсь, ты женишься по любви. А теперь, – добавила она беззаботно, – перечисли мне еще тяготы жизни герцога.
Он усмехнулся:
– Посмотрим… Долг вынуждает меня посещать палату лордов и даже – о ужас! – слушать то, что там говорят. Я должен знать о таких вещах, до которых простым смертным нет дела, – экспорте угля, импорте кошенили. О каких еще захватывающих вещах я должен знать? О портвейне, например. Он мне нравится, но его производство – неизвестная мне наука. Транспорт между островом Ньюфаундленд и Лабрадором не может ходить из-за ледяного покрова. Содержание армии в мирных условиях – важное, но удивительно скучное дело. Я доволен, что поучаствовал в принятии решения об отмене практики приковывания к позорному столбу, а также решения, облегчающего участь банкротов.
– Полагаю, не все пэры таковы.
Трис пожал плечами:
– Возможно, со временем стану циником. Пока что я понял, что есть вопросы, которые мне небезразличны. Но должен признаться, что променял дебаты о кошенили на более полезные мне дела, а их множество. Ситуация в Ирландии, кризис в сельском хозяйстве, народные волнения. Видишь? Если бы я не был герцогом, то мог бы не обращать на это внимания и наслаждаться развлечениями.
Крессида засмеялась, ей захотелось обнять его.
– Я так не думаю. Ты всегда будешь чувствовать себя ответственным за все, что происходит. У тебя есть секретарь, который помогает тебе?
– У меня работает секретарь моего дяди. Ледерхьюм – старый сухарь, он думает, что знает все. И это в самом деле так, но он консерватор, считает, что все должно оставаться таким, каким было, когда король был еще ребенком.
Он вздохнул.
– Мне, наверное, нужно перетрясти всю систему управления. Она устарела, потому что основана на идее, что герцогство существует для удовольствия герцога. Но все люди делают свою работу так, как они понимают ее. Должен ли я выбросить кого-то на улицу?
Трис поднял руку и потер шею, сдвинув свой тюрбан, а затем стянул его, бросил вместе с маской на сиденье напротив.
– Должно быть, я надоел тебе с этими разговорами. «Ты не можешь надоесть мне», – подумала она. Ей хотелось пригладить его растрепанные волосы.
– Наверное, у тебя немного друзей, с которыми ты мог бы поговорить об этом.
– Немного? Их нет совсем. Нет, неправда. У меня есть друзья, но должен ли я докучать им с кошенилью, когда они живут в блаженной беззаботности?
Крессида уже забежала в мыслях далеко вперед. Она была бы хорошим слушателем. И стала бы ему верной помощницей. Она серьезно относилась к благотворительности и всегда была дисциплинированна. Она во многом была дочерью своего отца, и ей нравилась мысль обо всем новом.
Но Крессида знала, что его слова о грузе титула герцога были правдой. Она мечтала о том, как они будут сидеть у камина в доме наподобие «Ночной охоты», обсуждая события дня. И не думала о редких встречах в огромном особняке, среди сотен слуг и подчиненных, где каждый шаг на виду.
