Артур Мэндевилл нашел свое место в Индии. Но в этой дикой стране не было места для его дочери, разве что с проститутками и их клиентами.
– Я бы хотел знать, что тебя беспокоит, – сказал он. – Ты боишься потерять невинность?
Она засмеялась.
– А ты думаешь, что это пустяк? Он пожал плечами.
– Если о твоем присутствии в Стокли-Мэнор станет известно, ты погибла. Ты не изменишь этого, что бы ты ни делала сейчас, и, конечно, если это случится, я женюсь на тебе.
– А я откажу тебе.
– У тебя нет выбора, Крессида. Придется вернуться со мной в «Ночную охоту» и провести там остаток ночи. Никто не узнает, что мы будем делать там.
– Я буду знать.
– Банальность, недостойная тебя.
Это задело ее.
– По-твоему, добродетель вульгарна?
– Может, так оно и есть.
– Ты в самом деле дьявол.
– Нет, – сказал он, опередив ее. – Не пытайся спасти мою бессмертную душу. Я не думаю, что она в опасности. Сегодня ночью ты рискуешь только тем, что будешь слишком сильно жаждать удовольствия. Ты можешь стать безрассудной.
– Ты очень уверен в собственных способностях, – уколола его она.
– Да. Но не забывай, что я уже немного знаю тебя. Ты не холодна, и тебе легко доставить удовольствие. Наши занятия любовью станут продолжением того, чем мы наслаждались до сих пор, а это, признайся, было прекрасно. Ты же хочешь этого, Крессида?
– Мы не всегда можем делать то, что хотим. По крайней мере мы, простые смертные.
Он покачал головой.
– Когда-то были законы, которые регулировали, что могут носить люди в зависимости от их положения в обществе. По этим законам ты не могла бы носить эти пурпурные шаровары. Законы и даже грехи меняются, Крессида. Они не постоянны.
Крессида закатила глаза.
– Есть же десять заповедей.
– Они запрещают только супружескую измену.
– О, ты ужасен!
Трис улыбнулся, что было красноречивым свидетельством его греховности.
– Этого я не отрицаю. Однако то, что я предлагаю, честно. И я полагал, мы уже договорились о том, что ты доверяешь мне. Разве я не доказал, что достоин твоего доверия?
Крессида прижала ладони к вискам, к своим растрепанным волосам.
– Дьявол должен быть привлекательным и даже убедительным.
– Вы разочаровываете меня, мисс Мэндевилл. Это очень спорная точка зрения. Она устарела.
Девушка ухватилась за эту мысль:
– Я имею устаревшие понятия.
Он поднял брови, его губы дрогнули.
– Да, это так! Это путешествие – отклонение от нормы. Мой дом, мое место – в Мэтлоке. Неужели ты не понимаешь? – спросила она, внезапно осознав правду. – Если я буду принадлежать тебе душой и телом, у меня уже не будет дома.
Так ее отец не смог найти свой дом здесь, в Англии. Неужели она зашла слишком далеко?
– Но разве Мэтлок столь хорош?
Это вторило ее сомнениям и страхам.
– Это мой дом, и он нужен мне. Мне нужны семья, друзья, ежедневные дела, обычные удобства. Мне нужен кто-то, кого я знаю, с кем мне спокойно. Я не мятежная натура вроде тебя, Трис.
Крессида умоляла, чтобы он понял ее, чтобы поверил ей. Он обдумал ее слова, затем вздохнул.
– Как хочешь. Думаю, будет лучше, если мы не будем касаться друг друга и беседовать, пока не приедем. У меня нет такой силы воли, как у тебя, дорогая Крессида.
Глава 15
Когда они прибыли в «Ночную охоту», Крессида чувство вала себя очень усталой, скорее даже морально, нежели физически. Она не была уверена в том, что сможет заснуть, тревожные мысли роились в голове.
Карета остановилась перед домом, и Крессида торопливо надела чадру и маску. Сент-Рейвен вышел через дверцу со своей стороны, хотя она была дальше от дома. Крессида не поняла, должна ли она последовать за ним, но тут конюх открыл дверцу с ее стороны и предложил ей руку. Он был бесстрастен, но впервые за долгое время она почувствовала нелепость своего костюма.
Крессида не знала, сколько сейчас времени, но уже была глухая ночь. В этот час все кажется мрачным, даже если для этого нет причины. А у нее было достаточно причин. Неудивительно, что Сент-Рейвен был намерен ее соблазнить. Она осознала, что вела себя с ним неподобающе.
Трис пошел с ней к входной двери, но не предложил ей руку. Она страдала от холода и тосковала о тепле его тела, но он вел себя так, как Крессида требовала.
Перед ними открылась дверь, и Гарри посторонился, давая им пройти. Какими он видел их? О чем он думал?
Неужели ее репутация погибла? Если так…
Сент-Рейвен повернулся к ней.
– Вы нуждаетесь в чем-нибудь перед тем, как пойти отдыхать, мисс Уэмворти?
Крессида подумала о том, чтобы сделать книксен, но в ее одежде это было бы глупо.
– Нет, спасибо, ваша светлость.
Нужно было бы сказать что-то значительное в конце их приключения, но она смогла только выговорить:
– Спокойной ночи, ваша светлость, и спасибо за все ваши усилия.
Девушка повернулась и пошла по лестнице, моля Бога о том, чтобы ее никто не разглядывал сзади. Оказавшись в комнате, она повернула ключ в замке, затем села на кровать и закрыла лицо руками.
Минуту Трис просто стоял и смотрел ей вслед, но тут Гарри сказал:
– Курьер привез какие-то бумаги, сэр. Они в вашем кабинете.
Сейчас герцогу меньше всего хотелось заниматься делами. Он вздохнул. Если Ледерхьюм спешно послал документы, значит, они были действительно важными – подпись, необходимая для вложения капитала, свидетельства о продаже собственности в Ланкашире. Возможно, Ледерхьюм просто укоряет его за продолжительное отсутствие в Лондоне.
Что ему сейчас необходимо, так это заиметь секретаря, который мог бы путешествовать с ним и которому можно доверить все дела. Им мог бы стать Кэри, но он не заинтересован в такой скучной работе, и у него достаточно денег, чтобы не наниматься на работу.
Трис отбросил бумаги в сторону, но затем снова взял в руки, просмотрел и подписал. Он положил их в кожаную сумку и запечатал ее с помощью воска и своей печатки. У бедного Ледерхьюма будет удар, если он решит, что бумаги доступны для посторонних глаз.
Трис откинулся на спинку стула, потирая лицо руками. Мысли, вопросы, сомнения, сожаления переполняли его, все они были связаны с последними событиями, но он все еще не мог ясно думать.
Он вернет Крессиду в дорогой ей мир пристойного поведения и добудет ее проклятую статуэтку. Потом навестит Ледерхьюма и разберется с бумагами. А затем?..
Герцог хотел бы сбежать из страны, но все, что он мог себе сейчас позволить, – это уехать в Корнуолл.
Или нет. Есть еще одно важное дело. Он дал себе слово, что когда станет герцогом, то женится и позаботится о продолжении рода. Это следовало сделать год назад, и он уже познакомился со всеми претендентками в супруги.
