– Да.
Кэт вспыхнула.
– Извинение ничего не изменит.
– А что я должен сказать?
– Ничего. Абсолютно ничего. – Она кивнула бармену и взяла напитки.
– Знаешь, после развода я провел год на грани отчаяния. Я попал в автокатастрофу и долгое время оставался в реабилитационном центре. Теперь я абсолютно другой человек.
Кэт остановилась.
– Я знаю. Я читала об этом. Но не понимаю, при чем здесь я.
– Я объяснил. Я хочу получить прощение.
– Отлично. Ты изменился. Теперь я ухожу.
– Подожди. – Он протянул руку и схватил Кэт за локоть, в упор глядя на нее.
– Ты не можешь ожидать прощения только из-за того, что попросил о нем. Это так типично для тебя, Джеймс. Так самонадеянно. Я была твоим трофеем. И ты изменил мне. Этому нет прощения.
– Я знаю. – Выражение его лица изменилось, и на мгновение он стал выглядеть искренне раскаивающимся. – Я не могу изменить свое поведение в прошлом.
– Нет, не можешь.
Кэт пошла вперед, надеясь, что он оставит ее в покое, но он все еще шел за ней, пока они, наконец, не оказались около стола и она не поставила напитки.
Джеймс скривился:
– Ты так и не позволила мне объяснить. Я хотел поговорить во время нашего медового месяца, но ты не стала этого делать. В любом случае сама ты тоже не святая.
– Что?
– Да. У самой рыльце в пушку, а во всем обвинила меня. Мне всегда приходилось соревноваться с Марко. Идеальным, делающим все правильно, всеобщим любимцем Марко Корелли.
– Он мой лучший друг!
– На самом деле? Можешь поклясться прямо здесь и прямо сейчас, что ты никогда не мечтала о большем?
– Конечно, могу! – Но Кэт колебалась с ответом чуть доль ше обычного, и взгляд Джеймса сказал все за себя.
– Ты спала с ним?
Кэт сделала глубокий вздох, проводя взглядом по людям вокруг них:
– О боже, Джеймс, я не собираюсь разговаривать с тобой. Это смешно!
Она посмотрела на него, и в его красивых чертах лица мелькнула искажающая их злость. Наконец, он выдохнул, проводя рукой по шее.
– Послушай, – пробормотал он, – я пришел не для того, чтобы ссориться. Я просто хотел…
– Ты в порядке, Кэт?
Слова, которые Кэт хотела произнести, замерли у нее на губах, когда она почувствовала, как твердая рука Марко обвилась вокруг ее талии.
Она была так поражена этим интимным жестом, что забыла сделать шаг в сторону, образуя между ними более платоническое пространство. А Марко… Казалось, невидимый волшебник обратил его в камень – так сильно он был напряжен. И под этим напряжением, под холодным выражением его лица Кэт ощущала, как разжигается огонь, готовый вырваться наружу в любой момент и обжечь неприятеля.
Опасно.
– Джеймс, – наконец произнес Марко низким, слишком вежливым голосом.
– Привет, Марко. – Джеймс протягивал ему руку.
Марко медленно и красноречиво посмотрел на нее, но не шелохнулся.
– Поздравляю с наградой «Игрок года». Это почетно.
Когда Джеймс улыбнулся, словно предлагая всем остаться друзьями, Кэт не смогла сдержать улыбку. «Такой подхалим. Но Марко видит тебя насквозь».
– И все же, Кэт, – сказал Джеймс, – нам надо как-нибудь поговорить. Я в четыреста пятом номере.
– Она не придет, – отрезал Марко, не давая Кэт раскрыть рот.
Она раздраженно посмотрела на него, затем повернулась к Джеймсу:
– Нам нечего обсуждать, Джеймс. Это конец истории.
Джеймс простонал, переводя взгляд с Марко обратно на Кэт:
– Что бы ты ни думала, я хотел бы все прояснить. Начать с чистого листа.
Пауза.
– У тебя проблемы с ушами? – холодно спросил Марко.
– Отвали, Марко, – рявкнул Джеймс. – Это касается меня и моей жены.
– Бывшей жены. Теперь она – моя невеста. Пожалуйста, поспокойнее, – добавил он, когда его собеседник сжал кулаки.
– Невеста? Вы собираетесь пожениться? – Глаза Джеймса сузились, он внимательно посмотрел на Кэт. – Ага. Ну, это только подтверждает мои догадки.
Видя, как Марко начинает свирепеть, Джеймс вытянулся в струнку и бросил взгляд назад.
«Только не это». В этот момент они напоминали двух псов, дерущихся из-за лакомой кости.
– Нет, не собираемся. – Кэт все еще не могла поверить в то, что Марко произнес заветное слово на букву «н». Протяжно вздохнув, она выбралась из объятий Марко. – Ладно, Джеймс, тебе стоит уйти.
Джеймс вздохнул:
– Послушай, я не хотел говорить об этом здесь, но ты не оставила мне выбора. Меня попросили написать автобиографический роман. Вдохновляющий рассказ о том, как надо преодолевать трудности. Я не мог не упомянуть тебя.
– Нет.
– Нравится тебе это или нет, но ты – часть моей жизни, Кэт. Я хочу получить твое одобрение по поводу главы, но могу опубликовать ее и без твоего согласия.
– Джеймс… – Кэт сделала глубокий вдох, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Она сможет подать на него в суд, но это отнимет у нее время и деньги. И что еще хуже, привлечет к ней снова лишнее внимание. Или…
– Если мне не понравится то, что я прочитаю, я смогу что-то поменять?
– Зависит от того, что именно. Но, в принципе, да. – Он кивнул. – Я открыт для изменений.
– Отлично. Пришли мне главу по электронной почте.
Джеймс чуть заметно усмехнулся. Не говоря ни слова, он начал удаляться. Но в последний момент, проходя мимо камеры, снимавшей все события торжественной ночи, он резко обернулся.
– Поздравляю с помолвкой! – выкрикнул он, прерывая несколько разговоров. – Я знал, что сообщения в прессе – это не фикция. И что хуже всего, я давно это предвидел.
Десятки людей повернулись сначала к Джеймсу, а потом к Марко и Кэт. Внезапно раздался одобряющий хор поздравлений.
«Нет. Только не это».
В животе у Кэт неприятно свело, хотя она делала все, чтобы не показать своего состояния. Она просто мотала головой, обращаясь к ближайшей группе людей:
– Мы не… Нет, это не…
Но было слишком поздно. Урон уже был нанесен.
Чертов Джеймс. Эксклюзивное интервью, которое она собиралась дать Грейс, должно было расставить все по своим местам. Придется проводить интервью как можно раньше.
Но в тот момент, когда она вытащила телефон, направляясь к балконным дверям, Марко схватил ее за руку:
– Кэт, остановись.
– Марко… – Она медленно повернулась к нему, все сильнее хмурясь. – Твоя невеста?
Марко пожал плечами, наблюдая за проходящими мимо людьми и кивком приветствуя старых знакомых.
– Я подумал, его надо подтолкнуть к тому, чтобы он ушел.
– Ложью?
Марко ответил не сразу:
– Что расстраивает тебя больше: пристальное внимание публики или мое заявление?
– У тебя нет права на заявление.
– Даже если ты ждешь от меня ребенка?
– Ты хотя бы представляешь, какие будут последствия? Как люди будут…
