здесь, который знает, кто я такой.
Я заглянул в люк. Вниз вел короткий трап. Движитель меня впечатлил своей примитивностью – бронзовая чушка с ушами, намертво прикрученная за них к корпусу. В узкую щель, которая, кажется, на Земле называется «шверт», от чушки опускался изогнутый плавник. Вот и все! А, нет! И плавник, и чушка были ощутимо горячими, и если бы не вода, омывавшая первый, я бы не поручился за бронзу. Высунув голову из люка, я быстро огляделся, но никто не обращал на меня внимания. Тогда я достал наконец-то собранную мной первую по-настоящему рабочую магическую трубу и осмотрел устройство. Вблизи труба не фокусировалась, но было видно, что активная зона находилась в чушке, а перо служило противовесом – на одной стороне находилась баржа, а на другой – горячее, как кипяток, перо движителя. Какого-то посредника, как те, что я использовал в моих конструкциях, не было видно, но, судя по двум линзообразным приливам на чушке и основании плавника, что-то все-таки выполняло их роль. Пока я осматривал активную зону, стоя рядом с движителем, она переливалась всем цветами радуги, но стоило мне направить трубу ближе к оси действия, как цвет активной зоны поменялся, став равномерно зеленым. Меня беспокоили две непонятные мне особенности этого устройства. Во-первых, кристаллы, которые я использовал, необходимо было с определенной скоростью вращать, чтобы поток энергии генерировался непрерывно, – здесь же никаких движущихся деталей не было видно. Во-вторых, преобразование непонятного мне поля, которое расщепляла активная зона, осуществлялось мной с помощью посредников – в этом качестве я использовал вещество линз, опять же здесь я этого не видел. Я предположил, что скелле могут использовать движение самой материи, например, атомов или электронов на оболочках атомов, как аналог того, чего я добивался, вращая кристалл. Обладая такими способностями, вероятно, они могли и передавать свойства моих посредников любому веществу, настраивая его соответствующим образом. Такого уровня мне, конечно, никогда не достичь. Еще раз осмотрев движитель, я заметил, что активная зона сориентирована не строго по оси баржи, а с небольшим смещением влево и вверх. Возможно, это и был тот брак, который допустила неопытная скелле.
Выбравшись из трюма, я вздохнул с облегчением. Там было довольно жарко, и свежий речной воздух ощущался как настоящий целительный бальзам для тела.
– Ну что, насмотрелся? – зубоскаля, спросил боцман, оказавшийся рядом.
– Ага. Скажите, а баржу не разворачивает на ходу вправо?
Боцман уставился на меня, открыв рот.
– Ну-ка, пойдем к капитану.
Я на секунду пожалел о своем вопросе.
На носу и корме баржи стояли надстройки, в которых размещались экипаж и пассажиры. Боцман привел меня к носовой и аккуратно постучал в одну из дверей. Внутри кто-то неразборчиво ответил.
– Стой здесь, – сказал мой начальник и нырнул в каюту.
Через несколько минут он выглянул.
– Заходи.
Капитана звали Мих. Был он очень похож на мою скелле – оливковый цвет кожи, вытянутое лицо, тонкие черты, прямой нос. На мгновение я подумал, что они могут быть родственниками, но потом отбросил эту мысль. Просто их лица сильно отличались от населения этой части Мау и потому казались похожими. Капитан сидел на своей койке, рядом на столе стояла большая кружка с каким-то напитком. Боцман остался стоять у двери. Каюта была крохотная – нас троих оказалось более чем достаточно, чтобы заполнить ее. Сам капитан был раздет до пояса и, как мне показалось, недавно проснулся.
– Повтори капитану, что ты сказал, – потребовал боцман.
– Я просто спросил, не тянет ли баржу на ходу направо.
– Ну? – подстегнул меня капитан низким голосом. – И почему ты это спросил?
– Мне показалось, что движитель настроен неправильно со смещением влево и вверх, – махнул я рукой на конспирацию.
– Ты что, скелле? Как ты можешь что-нибудь видеть?
– Нет, я не скелле. У меня даже справка имеется!
Капитан нахмурился.
– Что имеется?!
– Не важно. Я – инженер. Так у нас, там, далеко, называют тех, кто работает с механизмами. Мы ничего не видим сами, но делаем специальные инструменты и приспособления, чтобы измерять нужные параметры, – я посмотрел на моих собеседников и понял, что нужно как-то менять разговор. – Ну, вот, вы же не можете определить вес груза на глаз. Вы для этого используете весы – инструмент, который сравнивает вес груза с эталоном, – и таким образом оцениваете общий вес. Мы не видим магию, но мы измеряем, как она действует. Вот, вы же без всякого Скелле знаете, что движитель настроен неправильно.
– Так. Ну и какой же инструмент у тебя?
Я тряхнул своей котомкой в ответ.
– Разный.
Капитана мой ответ не устроил, и он потребовал:
– Выкладывай все на стол!
Делать было нечего, и я подчинился. Капитан склонился над грудой запчастей, заготовок, разобранной трубой, мелким инструментом. Боцман, хоть и было видно, как он вытягивает шею, пытаясь разобрать, что там на столе, остался стоять у двери. Порывшись в вещах, капитан, похоже, не нашел того, что ожидал, и неожиданно достал из-под стола знакомый пенал.
– Ну-ка, давай сюда твой крестик.
Закончив все проверки, он, похоже, не очень успокоился.
– Так, положим, ты говоришь правду, – капитан внимательно смотрел на меня. – Тогда поправить движитель сможешь?
– Я не скелле, починить не смогу. Но я могу исправить так, чтобы баржа не шла боком. Только потом надо будет опять все переделывать, – заметив, что они ждут продолжения, я пояснил: – Надо снять движитель, изогнуть молотами верхнюю часть относительно пера, я покажу как, а потом установить на временные опоры, потому что изогнутый он не встанет на место. Но зато идти станет ровно и греться будет меньше.
Капитан посмотрел на боцмана.
– Ну а чего? Какой-то резон есть. Знать бы только, не врет ли, – неожиданно поддержал меня тот. – Если эта хрень вбок толкает, – а это факт, – то есть шанс, что, передвинув ее, мы получим нормальный ход.
– Слушай сюда, инженер! Что ты там и как меряешь, я не знаю и знать не хочу! В конце концов, вон, даже боцман догадался, что делать.
Боцман перебил его:
– Не-не-не! Откуда мне знать, что и как гнуть? Нечего на меня это вешать!
Капитан сделал знак боцману помолчать и продолжил:
– Мы сюда еле добрались. Этот движитель греется как чайник. Пока вверх шли, полреки вскипятили. К тому же не тянет он ни хрена. Варсонил стоит на притоке, нам к нему снизу вверх придется идти. Если не починим эту хреновину, попадем на большие деньги. У нас расписание. Вышел из него – прощай, контракт. А мы уже и так на день опаздываем. Сможешь сделать –
