до двадцати лет он не доживет — сердечко-то не выдержит моих… предпочтений. Но, — её голос понижается до полушёпота, сладкого и тягучего, — повеселиться мы успеем, да, милый?
В голове Светы мелькает возмущённая мысль, полыхающая огнём:
«Размечталась, старая кошелка!».
Я качаю головой:
— Боюсь, у Совета нет права принимать такие решения. Я — новый лорд Шпиля Теней, и это факт. Совет не может назначать лордов, он лишь совещательный орган. Так на каком основании вы предъявляете мне ультиматум?
Зильдраэн смеётся, её смех звонкий, но холодный, словно звон бьющегося стекла:
— Ах, какой самоуверенный! Смелый, дерзкий мальчик! Просто прелесть! Но не переживай. У тебя будет роскошная золотая клетка, а на шее — изящный алмазный ошейник.
Кизирис смотрит на меня с презрением. Пропустив мимо ушей слова Зильдраэн, лорд отвечает мне:
— На основании права силы. Мы размажем тебя.
— Думаете, я слаб? — приподнимаю бровь. — Я убил Бесчлина случайно?
Я киваю Громале, и она встаёт рядом со мной, положив рука на рукоять меча. Её массивная фигура внушает. За дверью слышится топот и бряцанье металла — прибежали стражники-ракхасы, солдаты Громалы. Сюда они пока не вламываются.
— Всё ещё так думаете? — спрашиваю я, обводя взглядом дроу.
Кизирис не выглядит удивлённым. Он бросает презрительный взгляд на Мракшиля:
— Мракшиль, я давно говорил тебе, что нельзя целиком полагаться на наемников-ракхасов.
Затем он снова обращается ко мне:
— Ты нас не проведёшь. Наши армии сейчас уже окружают Ночной Пик и Шпиль Теней. Ракхасов и твою гвардию мы уничтожим без труда. А тебя и твоих жён зарежем прямо здесь. Затем без труда удержим зал от ракхаского отребья, пока не подоспеют наши войска.
Зильдраэн вздыхает с притворной грустью, её глаза блестят от притворных слез:
— Какая жалость! Что ж, мальчик, я все равно потешу себя твоим сильным телом, хоть и мертвым.
— Пошла нахрен, извращенка! — не выдерживает Светка возмущенного крика.
— Руки прочь от нашего мужа! — кивает Лена.
— Рррррр, — поддерживает моих жен рык Громалы.
Зильдраэн удивленно затыкается. Все прочие дроу уже накинули на себя магические доспехи. Мракшиль забился в дальний угол. Остальные лорды начинают окружать нас с жёнами и Громалой, сжимая кольцо.
Я бросаю взгляд на Мракшиля, спрятавшегося за спинами сородичей.
— Лорд, значит, вы втихую предупредили весь Совет? И, правда, думали, я не догадаюсь?
Из стены бесшумно выходит Змейка и встаёт рядом с нами. Её появление вызывает лёгкое удивление у дроу, некоторые вздрагивают. Смертоносная Горгона это вам не в тапки срать.
Лакомка поворачивается:
— Мелиндо, а ведь я говорила, что они ничтожества. Ты дал им шанс договорится по-хорошему, а они тут столько гадостей нам наговорили.
Я киваю, признавая её правоту:
— Эх, да, дорогая. Но зато я попытался.
В этот момент пол под нашими ногами начинает светиться мягким голубым светом. Один из дроу, видимо, сканер, визжит:
— Это портальная энергия! Нас куда-то переносят!
Ага, значит, заметили. Недавний «ремонт» не прошёл даром. Прямо в помещении под нами аккуратненько размещена стела Странника. Мракшиль даже не знал о ее существовании: он был пленником своего замка, и стражники Громалы не позволяли ему шастать по комнатам.
Зал больше не просто место для заседаний, а полноценная ловушка. План «Б» начинает действовать.
Вспышка света ослепляет всех на мгновение. Когда зрение возвращается, мы оказываемся в заброшенном склепе Обители Мучения. Да, возвращение сюда — это неожиданно. Честно, не думал, что снова попаду в это место, да ещё и в такой компании.
Вокруг нас выстраиваются десятки каменных големов. Каменюги всё такие же внушительные, аж до мурашек.
Я достаю из воздуха жезл — верный Ломтик подкидывает его мне из теневого кармана. Одно движение — и големы начинают смыкаться вокруг дроу, отрезая их от возможных путей отступления.
Лорды в шоке кучкуются вместе. Кизирис кричит:
— Что это за проклятая дрянь, демоны тебя побери⁈ Ты что, управляешь ими⁈
Я улыбаюсь, поднимая жезл:
— Ну что, всё ещё думаете, что я слабак?
Зильдраэн пытается промурлыкать дрожащим голосом:
— Не надо глупить, мальчик! Мы можем еще договориться!
Светка хмыкает:
«А старая кошелка-извращенка еще и трусиха!».
«У Зильдраэн кишка тонка на большее» — по мыслеречи подтверждает Лакомка.
Я смотрю на леди:
— Ваши угрозы и ультиматумы не оставляют пространства для переговоров.
Кизирис, стиснув зубы, делает резкий знак рукой. Сородичи мгновенно реагируют на приказ, и в следующий миг склеп озаряют вспышки магических заклинаний. В воздухе свистят ледяные стрелы, сверкают молнии, вспыхивают огненные шары. Разноцветные всполохи энергии взрываются, ударяя в големов с яростной силой. Грохот магических ударов эхом разносится по каменным стенам, создавая оглушающий шум.
Но массивные каменные стражи почти не обращают внимания на град атак. Их тела из чёрного гранита покрываются трещинами, у кого-то отлетает голова или рука, кто-то рассыпается, но их слишком много, и гиганты продолжают двигаться вперёд.
— Продолжайте! — рычит Кизирис, его глаза горят яростью. — Они не вечны!
Но дроу не вечны тоже. Каменные великаны начинают ускорять шаг. Их огромные кулаки и мечи с грохотом обрушиваются на лордов, сминая защитные барьеры. Одним мощным ударом один из големов сбивает с ног ближайшего мага-дроу, а затем каменной пяткой наступает на него.
Крики ужаса и паники раздаются со всех сторон. Големы обрушиваются на дроу, размахивая своими тяжёлыми конечностями и не оставляя шансов на спасение. Вообще дроу далеко не слабаки. Тот же Кизирис уничтожил полтора десятка истуканов, но толку-то? Один за другим лорды и леди дроу отступают, но тесное пространство склепа не позволяет им выстроиться в оборону. Еще немного, и их раздавят словно насекомых.
Тогда големы замирают. Ненадолго.
— Кстати, забыл сказать, — вспоминаю. — Предусмотрена функция сдаться в плен.
— МЫ СДАЕМСЯ!!! — единый слитный крик разносится по склепу.
Ого, как быстро! Ну правда! Не ожидал такой скорости! Даже раздавить никого не успели… Ну, в смысле, полностью — максимум наполовину.
Глава 14
— МЫ СДАЕМСЯ! СДАЕМСЯ!
Теперь голосят все остроухие лорды и леди. Побитые, а местами и основательно примятые, дроу вопят в мрачном склепе Обители Мучения, окружённые угрожающей стеной каменных гигантов. Крики о капитуляции разлетаются эхом под сводами древнего зала, наполняя его таким отчаянием, что аж паутина в углах дрожит.
— А сколько гонора-то было! — фыркает Светка. — Стоило сразу их слегка придавить. Меньше оскорблений бы мы услышали в свой адрес.
—
