— Кроме того, что ты наврал моему отцу? — ехидно поинтересовалась она.
Трэвор почувствовал, что Эллис беспокоится вовсе не из-за его идиотской шутки.
— Прости, меня иногда заносит. — Он присел на корточки рядом со старым запыленным ящиком, на котором сидела Эллис. — Ничего не могу с собой поделать. Я не со зла… Только ты ведь не из-за этого здесь спряталась?
— Нет, — призналась Эллис. — Я говорила с мисс Арчетт, а потом позвонила доктору. От отца правды не добьешься. Он так боялся меня потревожить…
— И что сказал доктор? — с искренним беспокойством в голосе спросил Трэвор.
Эллис удивленно взглянула на него.
— Тебе-то что за интерес?
— Хочу знать, как здоровье моего будущего тестя, — усмехнулся Трэвор. — А если серьезно, твой отец и правда мне понравился. Так что я действительно беспокоюсь за него.
Эллис недоверчиво покосилась на Трэвора, а потом подумала, что сейчас ей все равно не с кем поделиться своей бедой.
— У отца больное сердце. Он перенес инсульт, это сказалось на его ногах… Врач и раньше говорил, что ему нужна операция, но теперь это — неизбежность. Если ее не сделать в ближайшее время, последствия могут быть самыми ужасными…
— Так нужно ее сделать.
— Если бы все было так просто, — усмехнулась Эллис. — Как ты думаешь, Трэвор, для чего мне нужны были все эти авантюры? Для чего я ввязывалась во все эти грязные истории?
— Из-за денег, разумеется, — ответил Трэвор.
— Разумеется, — хмыкнула Эллис, ерзая на пыльном ящике. — И где, по-твоему, все эти деньги? Я похожа на женщину, которая тратит их на себя?
Трэвор пожал плечами. Эллис всегда одевалась скромно, хоть и со вкусом, и практически не носила украшений.
— Я понимаю, что ты оплачиваешь сиделку и, наверное, визиты доктора тоже обходятся недешево… — кивнул он.
— На это, как ни странно, я трачу меньшую часть своего «заработка», — объяснила Эллис. — Большую я кладу в банк. И как ты думаешь, зачем? — Не дожидаясь ответа, Эллис продолжила: — Когда с отцом случилось это, доктор сразу сказал мне, что нет смысла даже надеяться провести подобную операцию в нашем городе. Во-первых, здесь нет врачей, которые могли бы отважиться сделать ее. Во-вторых, здесь нет оборудования, которое позволило бы ее провести… Когда же врач назвал мне стоимость этой операции, я подумала… Знаешь Трэвор, я ни разу в жизни не теряла сознания, но тогда я подумала, что упаду в обморок. Настолько слабой и беспомощной я себя почувствовала тогда… Мне понадобилось два года, чтобы собрать эти деньги. И я собрала, но, увы, не все. Я надеялась, что у меня будет время накопить оставшуюся сумму, но я ошибалась…
Эллис отвернулась от Трэвора, и ему показалось… Нет, ему не показалось, она действительно плакала. Он попытался повернуть к себе ее лицо, но встретил упорное сопротивление. Эллис оттолкнула его руку, и Трэвор почувствовал, что она ударит его, если он не оставит ее в покое.
Он поднялся с корточек и пошел осматривать сарай, хотя пыльный сарай с окнами, затянутыми паутиной, интересовал его сейчас меньше всего. Трэвор знал, что может помочь Эллис. Но также он знал, что этим самым окончательно свяжет ей руки. Что ж, разве не этого он добивался с самого начала?
Он горько усмехнулся своим мыслям и пнул ржавую лопату, стоявшую в углу сарая. Он не рассчитал силы, и лопата с грохотом упала на деревянный пол.
— В чем дело? — испуганно спросила очнувшаяся Эллис.
Трэвор обернулся и увидел ее глаза — лазурь, размытую слезами. Ему захотелось подойти к ней, обнять, сказать ей что-нибудь мягкое и теплое, укутать ее уютным пледом из ласковых слов, пробудить на лице заснувшую улыбку. Но Трэвор слишком хорошо знал Эллис. Она отшатнется от него и скажет какую-нибудь ехидную гадость. Этот недоверчивый зверек едва ли поверит в его искренность. Вот в искренность Ральфа — пожалуйста, сколько угодно. Она даже сочувствует этому папенькиному сыночку…
Страдалец чертов, ругнулся про себя Трэвор, а вслух сказал:
— Послушай, Эллис, у меня к тебе есть предложение. Даже два. Во-первых, что касается твоего отца. У тебя будут деньги на операцию.
— Откуда? — печально усмехнулась Эллис.
— Я расплачусь с тобой до того, как мы закончим дело. Деньги будут у тебя на руках сразу же, как только я вернусь из поездки. Думаю, не надо объяснять, что я доверяю тебе и рассчитываю на то, что ты поможешь мне осуществить мой план.
— Но Конни, Энджи… — пробормотала она. — Мне надо будет заплатить и своей команде.
— Не беспокойся об этом. Сразу, как только картины будут в моих руках, твои друзья тоже получат деньги. Ты согласна?
Эллис кивнула. Трэвор увидел, что она смотрит на него уже по-другому. Лазурь ее глаз расчистилась, они засияли, как небо после сильной грозы, а на губах радугой забрезжила робкая улыбка.
— Спасибо, Трэвор. Я… я…
— Не ожидала?
— Не ожидала, — призналась Эллис. — Не ожидала, что ты мне доверяешь… настолько доверяешь… А второе предложение? Ты вроде бы говорил, что их будет два?
— Внимательная слушательница, — с улыбкой констатировал Трэвор. — Второе — не настолько интересное. И я даже не знаю, согласишься ли ты… Впрочем, пользуясь твоим зависимым положением, я, как настоящий монстр, могу заставить тебя его принять… — Его глаза хитро сощурились, и Эллис сразу поняла, что он шутит.
— Хватит тянуть, Трэвор. К чему ты собрался меня принудить?
— Давай куда-нибудь сходим? Наверняка у тебя есть в этом городе любимый ресторан или кафе.
— Есть, — кивнула Эллис. — Только, боюсь, я тебя разочарую. Здесь нет заведений, похожих на «Альмори». Да если бы даже и были — я бы не могла себе их позволить.
— Поверь, я не всю свою жизнь ходил по таким местам, как «Альмори». Так что не бойся напугать меня дешевой забегаловкой.
— Твое бесстрашие мне нравится, — улыбнулась Эллис. — Договорились. Только дай мне время, — попросила она, поднимаясь с ящика. — Я приведу себя в порядок и переоденусь.
— Да, переодеться тебе придется, — кивнул Трэвор на ее брючки. — Ты вся извозилась в пыли. Впрочем, тебя это не портит. Говорят, что настоящую красоту ничем не испортишь.
— Неужто? — улыбнулась польщенная Эллис. — А ты всем женщинам делаешь комплименты или только мне?
— Это не комплимент, а констатация факта. А я не так часто имел дело с женщинами, чтобы рассыпаться перед ними в комплиментах.
— Ты шутишь? — недоверчиво поглядела на него Эллис. — Конечно, тебя нельзя назвать «мальчиком с обложки», но ты — очень интересный мужчина. Что-то не верится, чтобы у тебя никого не было…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
