Трэвор подарил Эллис самую ласковую улыбку, на которую был способен.
— Не забывай, что мы с тобой — жених и невеста. Сейчас я покажу этому типу, где раки зимуют…
— Привет, дорогуша, — раздался голос из-за спины Трэвора. — Давненько я тебя не видел. Говорят, ты уехала пытать счастья в большом городе. Ну и как успехи?
Трэвор поднял голову. Над ним возвышался двухметровый детина, крепкий в плечах и довольно привлекательный, из разряда тех тупых крепышей, что так нравятся женщинам. Наверняка занимался баскетболом, подумал Трэвор. А в школе был любимчиком всех девиц из группы поддержки. Неужели Эллис с ним встречалась?
— Замечательно, — процедила Эллис. На ее лице явно читалось желание послать «того самого Майка» куда подальше.
Трэвор решил облегчить Эллис задачу. Конечно, тягаться с двухметровым детиной — дело не из легких. Но разве зря Трэвор столько лет отдал школе восточных единоборств?
— Во-первых, молодой человек, — поднявшись из-за стола, начал он, — не очень-то вежливо обращаться к женщине в подобном тоне. Во-вторых, эта «дорогуша», как вы изволили выразиться, — моя невеста. В-третьих, вы даже не представились, и я не знаю, как вас зовут.
— Майк, и что с того? — Майк пренебрежительно уставился на коротышку, каким Трэвор выглядел в его глазах.
— Что с того? — переспросил Трэвор. — По-моему, моя невеста не очень-то расположена с вами общаться.
— А ты-то тут при чем?
— Мне кажется, на «ты» мы с вами не переходили.
— А мне кажется, кто-то сейчас получит по голове, — наклонился к нему Майк.
Трэвор учуял сногсшибательный запах перегара, которым «тот самый» Майк без стеснения благоухал, и поморщился.
— Да вы еще и пьяны, баскетболист-неудачник… — пробормотал он, помахав рукой перед своим носом.
— Да я тебе сейчас башку оторву! — взревел Майк и занес над Трэвором жилистый кулак.
Эллис выскочила из-за стола, догадавшись, что сейчас будет драка, из которой Трэвор явно не выйдет победителем. Но только она открыла рот, чтобы предложить Майку пойти на мировую, как противники поменялись местами. Эллис даже не успела понять, что произошло: Майк клевал носом пол, а Трэвор возвышался над ним, крепко сжав его заломленную за спину руку.
— Да пусти же ты… — простонал Майк. Его лицо пошло пятнами, что было заметно даже при тусклом освещении.
— Конечно, отпущу… — Трэвор похлопал его по согнутой спине свободной рукой. — Только вначале попроси прощения у Эллис. Я не знаю, чем ты ей досадил, но, думаю, ты прекрасно помнишь, чем именно.
— Черт, пусти… — Майку явно не хотелось позориться перед посетителями кафе, которые уже во все глаза наблюдали за разыгравшейся перед ними сценой.
— Какой ты непонятливый… — вздохнул Трэвор. — Я же сказал, извинись перед Эллис, и ты свободен.
Музыка стихла. В зале стояла теперь гробовая тишина.
— Эй, что у вас там? — крикнул бармен.
— Майки, ну давай же, — уговаривал его Трэвор. — Это же так просто: прости меня, Эллис.
— Прости меня, Эллис… — прокряхтел согнутый в три погибели Майк.
— Нет уж, давай погромче. А то Эллис не слышит.
— Прости меня, Эллис!
— Вот и хорошо, — улыбнулся Трэвор и отпустил руку Майка.
Майк разогнулся, лицо его было красным, как шапка Санта-Клауса. Эллис испугалась, что он выкинет что-нибудь, но Майк, не говоря ни слова, развернулся и быстрым шагом направился к выходу из кафе. Музыка заиграла снова, «зрители» разочарованно расползлись по местам: драки не вышло.
— Ни здравствуйте, ни до свидания… — вздохнул Трэвор. — Никакого воспитания у современной молодежи.
Эллис опустилась на стул, чувствуя себя апельсином, который только что сунули в соковыжималку для цитрусовых.
— Что это было? — покосилась она на Трэвора.
— Это я тебя хочу спросить.
— Ты не поверишь, но это — моя первая и последняя любовь, — ответила Эллис, стараясь не встречаться взглядом с Трэвором.
— Поверить действительно сложно. Что у тебя может быть общего с этим безмозглым баскетболистом?
— Баскетболистом он был в школе. Майка ожидало бы большое будущее, если бы не его страсть к спиртному.
— Я почувствовал, насколько сильна эта страсть, — сморщил нос Трэвор. — За что ты его любила? Он, конечно, красавчик, но мозг его, по-моему, девственно чист. Или я ошибаюсь?
— И да, и нет, — ответила Эллис. — Он был неглупым человеком, пока не опустился… Школьная легенда. Добрый и отзывчивый парень… По нему все девчонки с ума сходили. Это-то его и испортило. Девочки, пьянство, травка… Он думал, что настолько крут, что ему все и всегда будет сходить с рук. Но не сошло… Он сходил по мне с ума не меньше, чем я по нему. Я ведь была первой и последней, с которой у него все было «серьезно». Мы жили вместе, собирались пожениться и даже думали о детях… Отец был не в восторге, но ему пришлось смириться — у меня ведь тот еще характер… А потом я Майку надоела. Знаешь, как надоедает джемпер, в котором ты вынужден постоянно ходить. И началось… Сначала он просто приходил пьяный, устраивал скандалы. А потом я узнала, что его согревают своим теплом моя лучшая подруга… и подруга моей лучшей подруги… и лучшая подруга подруги моей лучшей подруги…
В общем, все, кому не лень с ним переспать… Самое обидное, что именно тогда у отца начались проблемы со здоровьем, и мне так нужна была поддержка Майка, а он… В общем, узнав, что Майк вытворяет за моей спиной, я собрала вещи и ушла. Думала, что буду мстить ему, а потом поняла, что он отомстит сам себе. Его выперли из команды, и ворота в большой спорт для него закрылись. Потом он уехал, так же, как и я, но, видно, ничего не добился и вернулся. После этой истории я окончательно убедилась, что папа прав, мужчинам нельзя верить. Но если бы ты знал, как красиво у нас все начиналось… Как много было слов, которым я тогда верила… Впрочем, обычно так и бывает. Много слов, дурацкой романтики, а за всем этим — пустота…
— Значит, ему было за что просить прощения… — Трэвор внимательно посмотрел на Эллис. — Только прошу тебя, не делай вид, что все это в прошлом и ты уже не так наивна… Передо мной тебе незачем строить из себя циничную дамочку… Тебе вообще незачем что-то из себя строить. Я хорошо знаю, кто ты…
— Меня много, — усмехнулась Эллис. — Джудит Сайрис, Ингрид Макинтош, Мэй Ковальски, Лиз Дулитт…
— Ты — Эллис Торнтон, — уверенно ответил Трэвор. — И это единственное имя, которое я помню. И, думаю, я знаю тебя настоящую. Знаю Эллис Торнтон со всеми ее достоинствами и недостатками, которых, к слову сказать, не так уж и много…
Трэвор хотел сказать что-то еще, но Эллис прижала палец к губам. Сквозь музыку она расслышала какой-то тоненький пищащий звук, подозрительно смахивающий на телефонный звонок. Эллис похолодела — так мог звонить только мобильный, который Ральф вручил ей перед отъездом. Нащупав в сумочке телефон, Эллис убедилась, что ее подозрения оправдались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
