Эллис внимательно посмотрела на Трэвора. Кто бы мог подумать, что у этого самоуверенного типа была такая сложная жизнь?
— Удивлена? — прочитал ее мысли Трэвор. — Ты, наверное, думала, что подростком я торговал травкой, а теперь возглавляю какую-нибудь мафиозную группировку?
— Перестань, Трэвор, — обиделась Эллис. — Может, я и думала так в начале нашего знакомства, но не теперь… Хотя, конечно, я до сих пор не понимаю, зачем тебе понадобилось красть эти картины…
— Лучше не думай об этом, — сухо ответил Трэвор. Его глаза снова блеснули холодом, и Эллис поняла, что не стоит продолжать эти расспросы. Во всяком случае, сейчас.
— Я заметила, что ты слегка прихрамываешь, — сменила она тему. — Что у тебя с ногой?
— Ах, это… — Трэвор мрачно усмехнулся. — Этим я обязан одному психу. Так он расплатился со мной, когда я вымыл его машину. Он просто наехал на меня, когда я предложил ему заплатить. Денег на лечение не было, и врачи не стали особенно возиться с моей переломанной ногой. Кости срослись неправильно. Потом, когда у меня появились деньги, я обратился в солидную клинику, но было уже поздно. Так что теперь я хромаю. Впрочем, это не очень мешает мне жить. Да и не все обладают твоей наблюдательностью, Эллис…
Официант принес заказ: два стакана пива, большое блюдо с креветками и сырную закуску — кусочки сыра, зажаренные в панировке. К горячему сыру подавался малиновый соус, от которого Трэвор пришел в восторг.
— Это — вкус моей юности… — пробормотала Эллис, с наслаждением смакуя сыр в малиновом соусе.
— Тоже мне, старушка… — улыбнулся Трэвор. — Но ты права, это безумно вкусно.
Эллис не ошиблась: через час «Поцелуй» буквально кишел людьми. Молодежь в пестрой одежде пила за столиками коктейли, предвкушая танцы, а люди более зрелого возраста расположились возле барной стойки и заказывали в основном пиво и виски.
Вскоре освещение в кафе сменилось: большой свет погас, включились маленькие лампочки, а слившиеся в поцелуе профили на потолке начали переливаться и мерцать. Атмосфера в «Поцелуе» изменилась, стала более интимной и романтичной. Блестящий занавес раздвинулся, музыка зазвучала громче. Играла какая-то лирическая композиция, но танцпол все еще пустовал — никто не решался начать танец первым.
Трэвор пригласил Эллис, и она согласилась.
— Заранее прошу прощения за твои оттоптанные ноги, — шепнула она ему на ухо, когда они шли к танцполу. — Я так давно не танцевала, что уже забыла, как это делается.
— Вспомнишь, я в тебя верю, — шепнул в ответ Трэвор.
Он обхватил руками ее спину, и Эллис с удивлением почувствовала, как тепло и нежность разлились по ее телу. Ее совершенно не пугало, что на них смотрят, что ее пожирают глазами мужчины, а его — женщины. Напротив, она чувствовала себя такой счастливой, такой уверенной, как будто Трэвор и в самом деле был ее женихом. Как будто и в самом деле они назначили дату свадьбы, как будто и впрямь в ее жизни нет никаких забот и проблем. Как будто впервые рядом с ней — сильный, уверенный в себе мужчина, который приложит все усилия к тому, чтобы она была счастлива.
Окунувшись в объятия Трэвора, как в теплую чистую воду, Эллис плыла по залу, околдованная сказкой, которую сама только что себе придумала. Вся жизнь расстилалась перед ней, как этот танцпол, на который никто больше не осмеливался выйти, — так красиво и гармонично смотрелась их пара, танцующая в одиночестве под мерцающими лампочками-звездочками.
Эллис не знала, о чем в этот момент думает ее партнер. Но разве это так важно? Главное, что сейчас, в эту минуту, она чувствует себя счастливой, огражденной от прошлого и будущего своим придуманным настоящим, в которое погрузили ее эта музыка и теплые руки Трэвора, держащие ее нежно и бережно, словно самое ценное на свете сокровище.
Но музыка оборвалась, и в то же мгновение Эллис очнулась от своих грез.
— Вот уж не ожидала от себя… — процедила она сквозь зубы, когда Трэвор уводил ее с танцпола.
— О чем это ты? — поинтересовался он.
— Оказывается, я еще сносно танцую, — нашлась Эллис.
— Это называется сносно? Да на тебя все мужчины в зале смотрели так, словно ты — мисс Вселенная. Разве не заметила? Никто не вышел на танцпол, чтобы нам не помешать.
— Не уменьшай своих заслуг, — улыбнулась Эллис. — Вся женская половина кафе буквально пожирала тебя глазами.
— Значит, мы — красавцы?
— Да уж, красавцы… — Эллис принялась искать глазами их столик, скрытый полумраком кафе. — Ты помнишь, где мы сидели? — спросила она Трэвора и тут же инстинктивно сжала его ладонь.
— Что случилось? — Трэвор успел изучить манеры Эллис и знал, что она не сделает такого просто так. Она напряглась и уставилась в одну точку. При этом взгляд у Эллис был такой, словно она обнаружила паука на своей подушке. — Да что с тобой, Эллис?
Трэвор пригляделся и увидел того, кто так неприятно удивил Эллис. За одним из столиков сидел мужчина, который так же пристально смотрел на нее, как и она на него.
— Кто это? — спросил он у Эллис.
— Кошмар из прошлого, — неприязненно поморщилась девушка. — Давай уйдем отсюда…
— И позволим этому даже не кошмару, а кошмарику испортить вечер? — мрачно усмехнулся Трэвор. — Ну уж нет. И потом, чего ты волнуешься? Я ведь с тобой…
— Есть вещи, о которых неприятно вспоминать, — объяснила Эллис, взяв себя в руки. — И есть люди, с которыми противно даже здороваться. А я не сомневаюсь, что Майк обязательно подойдет к нам. Он на редкость нахальный тип.
— Что стоит его нахальство против моего? — поинтересовался Трэвор, отодвигая перед Эллис стул. — Ты сама, помнится, утверждала, что мне не занимать нахальства.
— Может быть, ты и прав, — задумчиво произнесла Эллис. — Только знаешь, ощущение такое, как будто мимо проехала машина и облила меня грязью. Только машина эта — Майк, а грязь — неприятные воспоминания.
— Тот самый Майк, о котором говорил твой папа? — поинтересовался Трэвор, стряхивая с рукава рубашки крошки сырной панировки. — Может, расскажешь?
— Может, и расскажу, — шепнула Эллис. — Только после того, как он уберется отсюда. Вон он, идет к нашему столику. Я же говорила…
Трэвор подарил Эллис самую ласковую улыбку, на которую был способен.
— Не забывай, что мы с тобой — жених и невеста. Сейчас я покажу этому типу, где раки зимуют…
— Привет, дорогуша, — раздался голос из-за спины Трэвора. — Давненько я тебя не видел. Говорят, ты уехала пытать счастья в большом городе. Ну и как успехи?
Трэвор поднял голову. Над ним возвышался двухметровый детина, крепкий в плечах и довольно привлекательный, из разряда тех тупых крепышей, что так нравятся женщинам. Наверняка занимался баскетболом, подумал Трэвор. А в школе был любимчиком всех девиц из группы поддержки. Неужели Эллис с ним встречалась?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
