Ни минуты не колеблясь, Тирен поднял тело и сбросил его со стены. Послышался всплеск и бульканье: ров поглотил свою жертву.
Отвязав крюк, Тирен убрал его в карман, резким рывком освободил петлю на свае и смотал веревку, которая могла еще пригодиться.
Он огляделся. Далеко справа виднелась башня с тускло освещенным переходом. Повернувшись, Тирен осмотрел противоположную сторону. Дорожка слева уходила во мрак.
Поняв, что необходимо найти укрытие, Тирен выбрал башню справа. Крадучись он направился к ней и пристально вгляделся в открытый переход через башню. Там была винтовая лестница, каменные ступени которой вели вниз.
Тирен осторожно спустился по ступеням и вышел в пустой внутренний двор. За вымощенным булыжником пространством высилось массивное центральное здание; в грубых серых каменных стенах вместо окон зияли зловещие щели.
Шестое чувство влекло Тирена туда. Где-то там находилась Элайя.
Держась в тени, он пробрался к сводчатому входу и оказался перед тремя темными порталами. Все они были открыты, но Тирен заметил, что ручки есть только на наружной стороне дверей. Он помедлил, понимая, что, попав внутрь, не сможет выйти обратно.
Тирен выбрал правую дверь. Она с громким стуком захлопнулась, он оказался в кромешной тьме и, вздрогнув, ухватился за стену.
Она была мокрой от слизи.
Тирен отдернул руку, но тут же заставил себя двигаться вперед, держась за скользкую влажную стену.
Казалось, он шел целую вечность по этому переходу, который местами так круто поворачивал, что, не успев опомниться, Тирен убеждался, что он в тупике. Скоро его руки покрылись ссадинами. От струек воды, капавшей с потолка, каменный пол тоже был скользким. Тирен несколько раз чуть не упал. На пути встречались завалы. От затхлого тлетворного запаха спирало дыхание. Он понял, что здесь живут грызуны-скевинджеры, питающиеся падалью. И схватился за нож. В таком мраке пистолет бесполезен. Тирен опасался попасть в западню, однако шел все дальше и дальше, скользя и спотыкаясь. Он нужен Элайе и сделает все возможное, чтобы добраться до нее, если не угодит в одну из ловушек Фирокса.
При мысли о старом враге Тирен ощутил безнадежность. Можно ли надеяться, что он преодолеет препятствия, воздвигнутые Фироксом на его пути? Даже сейчас Тирен полагался лишь на интуицию и мужество. Его боевая подготовка, физическая сила и ловкость здесь были бесполезны, так как он не располагал данными, позволяющими проявить инициативу. Тирен чувствовал себя беспомощной пешкой в руках самого мстительного и злобного преступника Империи.
И все-таки он мало-помалу продвигался вперед, ибо поклялся помочь Элайе. Нельзя останавливаться, пока девушка не будет освобождена. Если для этого придется пожертвовать жизнью, он готов отдать ее.
Но почему именно в эту ужасную минуту, когда над ним нависла смертельная опасность, он вдруг признался себе, что любит ее? Возможно потому, что жизнь его висит на волоске. Какая ирония судьбы! Уже второй раз он рискует потерять любимую женщину из-за козней Фирокса.
Тирена охватила ярость. «Я остановлю Фирокса, больше ему не удастся сделать это! Элайя принадлежит только мне, хотя девушка еще не понимает, что со дня смерти Ватиса они связаны узами более крепкими, чем ключи от ошейника.
Магический кристалл соединил их судьбы задолго до того, как они родились. Ночь любви скрепила это, соединив не только их тела, но и сердца».
И он брел дальше со все большей решимостью освободить Элайю. Неожиданно впереди забрезжил свет. Тирен ускорил шаг, хотя и опасался того, что приготовил для него Фирокс на этот раз.
Оказавшись в длинном узком коридоре, Тирен заметил единственный выход – дверь в дальнем конце. Он шагнул вперед, но тут его внимание привлекло что-то странное на потолке: то были десятки длинных острых спиц. Тирен попятился. «Так, Фирокс, значит, ты все же воспользовался знаниями, полученными в академии». Было ясно, что спицы пронзят любого, кто сделает неверный шаг. Как же пересечь коридор? Что делать?
Тирен вздохнул и закрыл глаза. Элайя могла проникнуть в крепость только с помощью кристалла. Значит, и для него это единственная возможность остаться в живых и достичь цели. Тирен прислушался: а вдруг зазвучит голос кристалла и поможет ему избежать гибели?
Он ничего не услышал и не ощутил, но, почти потеряв надежду, уловил слабый мелодичный звук. Тирен открыл глаза и сделал шаг вперед.
Спицы не шелохнулись. Молодой человек не верил своим глазам. Что это: удачный шаг или его направил кристалл? Снова прислушавшись, сделал еще один шаг. Спицы оставались на месте. Ощутив уверенность, Тирен быстро добрался до выхода и распахнул дверь, которая тут же захлопнулась за ним. «Ага, опять такая же впускающая, но не выпускающая дверь», – бесстрастно подумал он. В новом переходе было достаточно света для того, чтобы смело двигаться вперед. Но Тирен шел очень осторожно, на каждом повороте ожидая смертельной западни. Галерея зигзагообразно вела его по кругу, время от времени расширяясь. Тирен пал духом, когда понял, что это лабиринт.
Тогда он снова призвал на помощь кристалл. На этот раз голос зазвучал громче, и Тирен без колебаний пошел на его зов. Пробираясь по лабиринту, он услышал ужасный душераздирающий вой.
Его бросило в дрожь. Это кричал рапакс – полуптица-полуволк. Хищное чудовище с острыми когтями и зубами обычно обитало на горных вершинах и нападало на все живое.
Странно, что оно бродит по подземному лабиринту. Должно быть, Фирокс поймал его и посадил сюда. Тирен не питал надежды, что одолеет такого зверя, заключенного в непривычное для него место, а потому особенно разъяренного и опасного. Исход предстоящего поединка не сулил ничего доброго. Каждый поворот лабиринта мог привести его прямо в пасть прожорливого зверя.
Однако Тирен неуклонно шел вперед, положившись на внутренний голос. Вой быстро сменился возбужденным визгом: видимо, рапакс учуял запах человека. Царапание и сопение становились все слышнее – значит, расстояние между ним и зверем сокращалось.
Зловоние хищника было уже невыносимым. Тирен понимал, что он совсем рядом. Может, по другую сторону стены? Возможно, за следующим поворотом они столкнутся?
И вдруг Тирена поразила ужасная мысль. А что, если вовсе не кристалл руководит им? Что, если его успешное продвижение – результат боевой подготовки, интуиции и отчасти везения? С чего он взял, будто общается с Магическим кристаллом? Все, что ему пока довелось слышать, – это неясный звук в лесу и что-то не менее смутное теперь.
Его лоб покрыла испарина. Охваченный страхом, Тирен сжал кулаки. Не зная, идти ли дальше или повернуть назад, он остановился. Что значат эти ловушки? Испытание? Но что подвергают испытанию? Его способности и мужество?
