— Ты, Степа, конечно, опытный квартирьер, проявивший свои выдающиеся способности еще во Владивостоке при поиске в очень сжатые сроки подходящей квартиры для наших подруг после их возвращения из японского плена.
Ольга Павловна смущенно потупилась.
Ксения же завороженно слушала дядю. Одно дело, когда мама хвалит ее горячо любимого папу, и совсем другое, когда это делает его старший брат, да к тому же еще и адмирал.
Андрей Петрович же как бы споткнулся на полуслове, заметив реакцию племянницы на его слова, и смущенно посмотрел на ее мать, как бы спрашивая, не наговорил ли он чего лишнего при ребенке.
— Ксюша знает и о японском плене, и о нашей встрече со Степой на перроне вокзала во Владивостоке при нашем возвращении из него, — успокоила его Ольга Павловна.
Теперь уже удивился Степан Петрович, никак не предполагавший о столь обширных познаниях дочери о тайнах его совместной жизни с ее матерью. «Хотя чему удивляться? — рассудил он. — Женщины — они и есть женщины, независимо от их возраста».
— Я, дядя Андрей, просто заслушалась, когда ты похвалил моего папу, — пояснила Ксения.
— А как же, Ксюша! Ведь твой папа не просто флотский офицер, а командир миноносца. Я же тоже в свое время командовал миноносцем, а уже затем — крейсером.
Ксения на секунду задумалась.
— Это такой корабль, который больше миноносца, но меньше линкора?
— Совершенно верно! Тебе бы с твоими познаниями в морском деле надо было бы учиться в Морском корпусе, — улыбнулся Андрей Петрович.
— Не издевайтесь над бедной девочкой, господин адмирал! — рассмеялась Ксения, польщенная словами дяди. — Ведь вы же прекрасно знаете, что девочек в Морской корпус не принимают.
— Не только не принимают в Морской корпус, а и вообще наши доблестные флотские офицеры не пускают нас, женщин, на свои корабли, считая, что мы, находясь там, приносим несчастье, — заметила, улыбаясь, Ольга Павловна. — Ведь тетя Маша и бабушка еле-еле уговорили дядю Андрея пустить нас на крейсер, которым он командовал во Владивостоке, да и то только потому, что тот стоял на ремонте в доке.
Ксения недоверчиво посмотрела на нее:
— Но ведь мы же с тобой, мама, несколько дней шли на папином миноносце из Севастополя в Константинополь, и с ним ведь так ничего и не случилось…
Ольга Павловна вздохнула:
— Это исключение из правил, Ксюша. Ведь другого выхода у нас просто не было — мы же с тобой не хотели оставаться в Севастополе под властью большевиков?
— Ни в коем случае! Тем более без папы… — чуть не заплакала та, представив себе разлуку с отцом.
Когда Ксения несколько успокоилась, Андрей Петрович продолжил:
— Поэтому я думаю обратиться к французскому морскому префекту, который, я надеюсь, поможет решить мой квартирный вопрос.
— Потому-то ты и надел адмиральский мундир? — усмехнулся Степан Петрович.
— И поэтому тоже, — без обиды подтвердил тот. — Ведь ты же, Степа, прекрасно знаешь, что во флотской среде, да и не только во флотской, — уточнил он, — это имеет большое значение. А то и решающее, да еще при нахождении на эскадре с неофициальным визитом.
— Ты, конечно, прав, Андрюша. И прошу, умоляю тебя — не обижайся на меня, — взмолился тот. — Ты же прекрасно знаешь, что я ради красного словца могу, к глубокому сожалению, пожертвовать многим.
— На обиженных, как известно, воду возят. А я вроде бы не похож на такового. Так что будьте здоровы, и до новой встречи уже, надеюсь, на моей территории.
Андрей Петрович поцеловал в щеку Ольгу Павловну и потрепал по голове Ксению.
— Проводишь меня, Степа?
— Безусловно, ваше превосходительство!
— А ты, я вижу, пребываешь в прекрасном настроении, если позволяешь себе паясничать в присутствии адмирала. Не так ли, господин капитан первого ранга? — пристально посмотрел на него старший брат.
Тот широко улыбнулся:
— Уныния от меня не дождешься, Андрюша!
— Ну и слава Богу! — с облегчением сказал Андрей Петрович, выходя из каюты в сопровождении брата.
* * *
Корабли дивизиона эскадренных миноносцев стояли в ряд, приткнувшись кормами к стенке в бухте Каруба у южного выхода из канала. Найти же среди них «Гневный» не составляло труда, так как тот стоял под брейд-вымпелом командира дивизиона.
Андрей Петрович поднялся по трапу миноносца, отдав честь Андреевскому флагу на кормовом флагштоке, и к нему тут же подбежал дежурный офицер.
— Господин контр-адмирал, разрешите узнать цель вашего посещения корабля?
Тот окинул оценивающим взглядом мичмана с сине-белой повязкой на левом рукаве кителя. «Служба на миноносце поставлена в полном соответствии с требованиями Морского устава», — удовлетворенно отметил адмирал. А вид Андреевского флага и погон на кителе дежурного офицера явно приободрил его.
— Я хотел бы видеть командира миноносца. Он сейчас, кстати, на корабле?
— Так точно, ваше превосходительство! — доложил мичман. — Разрешите проводить вас к нему?
— Отставить, мичман! — неожиданно раздался властный командирский голос.
На верхнюю палубу вышел командир, предупрежденный рассыльным о прибытии на корабль контр-адмирала.
— Приветствую вас, ваше превосходительство, на борту эскадренного миноносца «Гневный»!
— Рад видеть вас, господин капитан первого ранга! — в тон ему ответил тот, и они крепко обнялись.
— Это мой старший брат, Василий Иванович, — пояснил Степан Петрович опешившему мичману, во все глаза удивленно смотревшему на незнакомого контр-адмирала, обнимающегося с его командиром, и усмехнулся его непосредственности.
— Вы свободны, мичман! — приказал он.
— Есть! — коротко ответил тот и, четко повернувшись через левое плечо, убыл в рубку дежурного офицера.
Братья не спеша пошли вдоль борта корабля.
— Меня, честно говоря, заинтриговало то обстоятельство, что один из твоих миноносцев окрашен в красный цвет. Это, случайно, не какая-нибудь военная хитрость? — усмехнулся Андрей Петрович.
— Все гораздо прозаичнее, Андрюша. Это «Цериго», который в связи со срочной эвакуацией из Севастополя просто не успели покрасить в цвет, принятый на флоте, после капитального ремонта, и он так и остался покрытым суриком* в качестве грунта.
Тот понимающе кивнул головой.
— И еще одно обстоятельство, привлекшее мое внимание. Где-то рядом слышен стук работающего дизеля и попахивает отработанной соляркой. К чему бы это?
— А ларчик-то просто открывался, — улыбнулся Степан Петрович, отдавая дань уважения наблюдательности брата. — Вон там, на левом фланге, — видишь? — адмирал утвердительно кивнул головой, — стоит подводная лодка «АГ-22», которая обеспечивает электроэнергией миноносцы эскадры, а те, в свою очередь, подзаряжаются от динамо-машины работающими дизелями.
