точно не грустила!
— Да, ты ужасно грустная была, — заверила ее Лика. И Нике чудилось, что девушка едва сдержалась, чтобы не облизнуться.
— А тебе почему это важно? — удивилась Вероника.
— Ну, знаешь, — русалка даже смутилась вопросу. — Ты ведь сама виновата, что я напала!
«Ничего себе! Тут все как на допросе насильника — не виноватый я, она сама короткую юбку надела!» — пронеслось в голове.
— Здрасти, приехали! — не выдержала Вероника.
— Ну кто ж грустный к русалкам ночью в полнолунье ходит?! Даже мальки знают, что в полную луну к озерам и рекам подходить нельзя! Утопим!
«И съедим», — добавила про себя Вероника.
— Мы грусть за три версты чуем. А уж влюбленных девушек…. А ты прям у самого края шла! Так что, если расскажешь хозяину, я скажу, что ты сама в воду прыгнула.
— Ого! — крякнула Вероника. Лика-то — девчонка не просто с зубками!
— Так почему же ты грустишь? — не унималась русалка. И пристально так посмотрела на Вероникину шею. — Тебя ж Сам Хозяин пометил! Я в жизни таких меток не видала.
— Ты ж вроде только осенью вылупилась?! — удивилась Ника.
— Ну… нам старый омуль рассказывал, — было видно, что Лика врет. Теперь в историю о наивной, нововылупленной русалочке верилось с трудом. Что, если любопытная рыбешка выведывает правду? Русалочка как специально продолжила:
— Вот кто бы мне метку поставил… Это ж счастье какое, быть под защитой такого сильного хозяина!
Вероника смотрела на рыбомозгую подружку со всем непониманием свободного человека. Потом все же уточнить решила:
— Лика, а вот если бы ты метки не заметила и убила меня. Что бы было?
— Война, — как очевидное сказала Лика. — Твой хозяин нас всех бы уничтожил. Но метку всегда видно. Только дурак мимо метки кусать будет!
Выходит, в их мире даже правило есть, как дичь бить. Первый удар в сонную артерию. Вероника потерла след. Может, лучше бы они с Алексом и вовсе не встречались? Однозначно, лучше!
— Вот уеду в город, пойду в клуб танцевать, и мне тоже метку кто-нибудь поставит, — мечтательно протянула Лика. — Может, медведи или волки?
— Еноты, — не выдержала Вероника.
— Фу, неет, они такие кипишные, суетливые. Да и метка у них — тьфу! Не то, что у тебя! — Лика даже тоненькую руку свою потянула, стремясь отодвинуть волосы и снова взглянуть. Ника терпеливо позволила, ловя восхищенный вздох. Когда бы кто так шрамами любовался! Ника что-то слышала о фетише шрамов, но не каждый день встретишь девицу, чья мечта укушенной быть!
— А если ты к другому хозяину уйти решишь, он, что, перемечивать тебя будет? — поинтересовалась Вероника, пока Лика считала, сколько её тонких пальчиков умещается.
— К другому хозяину? Ты что такое говоришь?! — Лика резко отдернула холодную руку. И вдруг двумя ладошками перекрыла сама себе рот, словно поняла что-то, но сказать боялась. — Ты поэтому такая грустная, да?
В бездонных глазах Лики плескалось настоящее сочувствие, и вдруг оно сменилось ужасом:
— Как же это тебя угораздило?! Неужели человека встретила?
— А если и да? — с вызовом поинтересовалась Вероника, краем мысли цепляясь за фразу о человеке. Выходит, в глазах русалки и Вероника не человек, кто же тогда?
— Ах! — русалочка правда запереживала. Дернулась в сторону и вдруг сорвалась прямо с берега в озеро, всем видом давая понять, что дальнейшая беседа невозможна.
Вероника осталась на берегу и только теперь сообразила, что ей ужасно холодно! Она ж не русалка, чтоб в весеннем Байкале резвиться!
Еще и простужаться ко всем неприятностям точно не хотелось!
Ника бегом побежала в сторону лагеря. Забежала в их с Маргаритой палатку, наскоро переоделась, как в окошко заметила, что в палатке начальства свет горит. Вспомнилось об ужине. В животе голодно заурчало.
Глава 23. Неприятности
Веронику встретили напряженными взглядами, ужин оказался скромный, не в пример обычному.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Вероника. Мыслями она была в звонке Маргарите, по ее подсчетам Марго уже должна была до Иркутска добраться.
— Вероника Ивановна, присядьте, — как-то очень напряженно начал Олег Николаевич, И Нику прошиб пот. В последний раз с ней так доктор в больнице разговаривал, когда она маму навестить пришла. Глаза сама собой расширились от ужаса:
— Что-то с Марго? Да? — голос дрогнул.
— Нет-нет, — заторопился успокаивать начальник. — Но, может быть… Вы сядьте, прошу Вас!
Ника послушно села, напрягаясь всем телом. Говорить начал Пашка:
— Вероник, мы посовещались и, если что, поможем.
— Случилось-то что?
— Пожар, квартира ваша, Вероника Ивановна, сгорела.
Ника обеими ладошками закрыла рот. Как так?! Она точно помнила, как перекрывала воду и газ.
— Мы завтра в город возвращаемся, но там транзитом. Самолет должен быть днем. Маргарите сейчас не до вас, мама у нее заболела. Но Павел, вот, вызвался помочь! Говорит, можете у него пожить, пока мы пустим клич и соберем вам на ремонт.
Паша закивал головой. Ника пыталась сложить все факты. Квартира сгорела?! Там же вещи мамины, там же… Девушку забила крупная дрожь.
— А только моя квартира сгорела?
— Нет, там возгорание у соседки началось. Она старая была…
— Была? — с ужасом уточнила Вероника.
— Про судьбу соседки не знаю, — честно сказал Пашка. — Мне просто из университета позвонили, сказали, что к ним полиция приходила с такими вот новостями.
Ника сидела, растерянная. Что же теперь делать?! Куда ехать? Правда, что ль, к Пашке? Марго в Бразилию собралась, где её там искать? Да и на двоих денег точно не хватит. Может, к Маргаритиной маме? Да как-то неудобно навязываться. Мама Маргариты — женщина свободолюбивая, кому охота чужого человека терпеть? Да еще неопределенное время. А вдруг она все еще в Питере?
— Вероника Ивановна, вы не переживайте! Мы деньги быстро найдем! Алекса Феликсовича попросим. Если что…
— Не надо Алекса просить! — выпалила Вероника. Все посмотрели на девушку изумленно. Вероника соображала, как быть. — У меня еще родственники есть.
— Это какие же? — неожиданно усмехнулся Пашка, что смутило.
— Дядя, троюродный, по папе, — соврала Вероника. Ничего, она справится, снимет отель… И тут растерялась, все деньги были у Маргариты. Одолжит! У Аиды Никаноровны. Едва ли соседка сейчас кредитоспособна, если вообще жива!
— Алекс Феликсович очень отзывчивый человек! — начал Олег Николаевич. Но Пашка его перебил:
— У меня Вероника поживет! Мы с ней ладим! — он подмигнул. Ника растерянно хлопала глазами. Павел кокетничал с ней всю поездку, но Вероника старалась, чтобы отношения не вышли за рамки рабоче-дружественных.
— Я, я не знаю, Павел, как-то это неудобно очень.
— Вероничка, не переживай! — энтузиазм Павла смущал. — У меня квартира в Иркутске, от тетки досталась. Нам все равно дела тут
