форта гвардия не могла. Для начала требовалось проконтролировать отход имперцев, а заодно сопроводить гонцов к заставам, чтобы ещё две тысячи бойцов было разоружено и выдворено за пределы королевства. Последнее было осложнено тем, что защитники застав наверняка знали о том, что сражение у болота ещё не завершилось.
Так же требовалось снять с погибших бойцов и скакунов броню и придать земле тела павших товарищей. Что же до судьбы защитников поселения, то она была в руках богов. Ведь владелец земли осознанно отправил выделенный для зачистки лагеря резерв на помощь к отряду-приманке. При этом он должен был понимать, что умчавшаяся конница также может погибнуть и какое-то время помощи не будет.
Боги, сберегите их, — мысленно молил офицер гвардии, надеясь, что защитники форта сумеют выжить и продержатся до подхода помощи. Он и верховный маг были теми немногими, кто прекрасно понимал, что без помощи этого странного барона весь отряд погиб бы, так и не сумев отбросить вторгшиеся войска с земель королевства. Сейчас же враг сдался лишь потому, что считал бой у болота проигранным.
Что же до верховного мага, то в данный момент он больше всего переживал о судьбе своей дочери, которой при всём желании не мог помочь. А всё потому, что на первое место он всегда ставил текущие интересы государства, а лишь затем интересы семьи и будущее, как государства, так и своей семьи.
* * *
Под стенами форта
Движимые жаждой наживы наёмники ринулись на штурм. Трудно сказать, на что они надеялись, несясь на изготовившийся к бою строй бывалых вояк. Быть может, считали, что многократный численный перевес позволит прорвать построение врагов и ворваться в поселение, или надеялись, что защитники настолько истощены, что физически не смогут оказать достойного сопротивления. В любом случае, имперцы мчались вперёд, подбадриваемые возгласами своих командиров.
И вот, когда атакующие добрались до наиболее узкого места на перешейке, эльфы начали одну за одной выпускать стрелы. Здесь не было необходимости в прицельной стрельбе или применении магии. Место было настолько узким, что просто физически нельзя было промахнуться.
Всего несколько минут обстрела привели к тому, что передние линии атакующих, успевшие преодолеть опасный участок пути, существенно оторвались от тех, кто бежал за ними. И главной причиной были вовсе не их сила и выносливость, а то, что оставшимся приходилась бежать по телам убитых, огибая раненых, которые физически не могли убраться с пути своих же товарищей.
Чуть больше сотни атакующих с разбегу ударили в строй защитников, но те даже не сдвинулись с места, а ещё спустя полминуты наиболее ретивые имперцы были перебиты. Что же до их товарищей, то те были вынуждены сбавить темп и начать прикрываться щитами, которые к их сожалению, не могли закрыть от стрел всего тела. Потому то тут то там были слышны крики боли после того, как очередная стальная змея впивалась своим клыками в плохо защищённые участки тела.
— Отходим за стены! — приказал Рэк, понимая, что нам нечего противопоставить плотному строю имперцев. — Эльфы, прекратить обстрел.
Ворота были закрыты задолго до того, как последний защитник укрылся за стенами укреплений. И нам сейчас предстояло оборонять два пролома, заделывать которые в нашем положении просто не было смысла. Конечно можно было закидать их досками, осложнив задачу штурмующих, но те в ответ могли поджечь эти завалы, а это неминуемо бы привело к возгоранию стен.
В какой-то мере я даже сам удивлялся тому, что наши противники ещё в первые дни осады не притащили под стены дрова, чтобы просто выкурить нас из-за стен. Ситуацию прояснил Рэк, заявивший, что наружная стена была обработана особой негорючей смолой, ограниченный запас которой хранилась в каждом доме королевства. Потому обычный огонь внешней части стены никакого вреда не причинит.
Когда атакующие подошли к стенам, эльфы возобновили обстрел, ну а все остальные разместились у проломов, готовясь до последнего сдерживать врагов.
Глава 25 Боевое безумие
Форт на болотах
До глубокой ночи мы обороняли стены форта, не давая врагу ни единого шанса ворваться за стены. У нас не было ни времени, ни желания думать о судьбе гвардейцев, ведь, судя по всему, в скором времени мы встретимся с ними в чертогах богов. Казавшийся огромным запас стрел иссяк ещё в конце прошлого дня и теперь элитные лучники вместе с ночными эльфами защищали стены, не давая противнику ни единого шанса вскарабкаться вверх. Оставшиеся сейчас были вынуждены оборонять три пролома. Я не оговорился. Именно три, так как противник сумел прикатить таран и выбить одну из створок ворот.
Единственное, что до сих пор позволяло нам обороняться, — это целительские способности оставшихся в форте магов. Рэк умело проводил ротацию бойцов, а маги из последних сил накладывали заклятия, заживляющие раны. Теми, кто лишился конечностей, в данный момент занималась пара орков, которые умело прижигали обрубки, не давая раненым умереть от потери крови. Большего для них сейчас мы сделать не могли.
— Кел, резерв к воротам! — прокричал я, видя, что Рэк со своими помощниками увяз в дальнем проломе.
Конечно, резерв — это громко сказано, — поморщившись, подумал я. Тем самым резервом выступали два десятка гоблинов, которые в реальных условиях не были пригодны для прямого столкновения. Хотя нет… Они были хорошими бойцами, но их низкий рост и худощавое телосложение не позволяли на равных сражаться с крупными людьми, закованными в тяжёлые доспехи, что уж говорить об орках или ограх.
Сейчас у нас не было ни единого шанса отступить. Я то мог сбежать, но совесть не позволила бы бросить своих людей. Потому я продолжал сражаться на ровне с остальными. Однако истощённые маги были не пригодны для ближнего боя, а потому я принял единственное разумное решение, выдернув одного из дроу из кутерьмы боя, и приказав тому увести магов из селения по тайному проходу.
В первую очередь я переживал за жизнь Александры, с которой так и не смог поговорить. Ну не мог я себе позволить растаять сейчас, когда каждое моё решение стоило моим людям жизни. Радовало, что и она, как и остальные маги, беспрекословно выполняла приказы, отдаваемые мной или кем-то из старших офицеров. И даже сейчас, когда я краем сознания ощутил взгляд полный укора, она ни сделала ничего, что могло бы отвлечь меня от боя.
С уходом магов, о легкораненых больше некому было заботиться, а потому бойцы сами перевязывали раны и возвращались в бой. Уж не знаю, что гнало вперёд имперцев, но если это была жажда наживы,
