Когда сигарета была готова, Куп сунул ее в рот и, чиркнув спичкой, прикурил. Глубоко затянувшись, он с удовлетворенным вздохом откинулся в кресле и водрузил на стол обутые в сапоги ноги.
Не успел он затянуться второй раз, как в дверях появился Найлз Ловлесс.
– Где он? – спросил Найлз, бросив хмурый взгляд в сторону двух тюремных камер в конце короткого коридора. – Где янки? В камере?
– Нет.
– Нет? Какого черта! Вы что, не арестовали его? Этот ублюдок украл мои часы! – взорвался Найлз, не привыкший, чтобы ему перечили.
Куп медленно опустил ноги на пол, но остался сидеть, только перекинул сигарету в уголок рта, позволив ей свободно болтаться.
– Похоже, вы указали не на того человека. Я знаю Нортвея. Он не вор. И не собираюсь сажать его под замок. – Куп прищурился от сигаретного дыма и тихо добавил, глядя в упор на Ловлесса: – Неплохая попытка, Найлз, но ничего не выйдет. Тюрьма не для невинных людей.
– Невинных? Вы смеете называть этого вороватого янки невинным?
– Дело закрыто, – твердо заявил Куп. – А теперь будьте любезны покинуть помещение, пока я не арестовал вас за клевету.
Найлз злобно уставился на упрямого шерифа, чересчур приверженного букве закона.
– А золотые часы с бриллиантами? – процедил он. – Как насчет моих часов? Тех, чтобы были украдены?
– Вы зря тратите время, свое и мое, Ловлесс, – сказал Куп, поднимаясь на ноги. – Я в курсе ваших делишек.
– Что… каких еще делишек? На что вы намекаете? – Найлз побагровел и, брызгая слюной, рявкнул: – Проклятие, как, по-вашему, я верну свои часы?
Куп приподнял бровь.
– Пусть тот холуй, который подкинул часы янки, принесет их назад.
– Чтоб ты сгорел в адском пламени! – выругался Найлз и, круто повернувшись, выскочил за дверь.
Куп только хмыкнул, глядя ему вслед.
Глава 20
Поздняя весна плавно перешла в лето, дни стали длиннее. С каждым июньским утром солнце вставало чуть раньше, оставалось на небе чуть дольше и светило чуть ярче.
Долгие погожие дни устраивали Хелен как нельзя лучше. Можно было сделать больше работы, вспахать больше земли, посадить больше кукурузы, сахарного тростника и пшеницы.
На ее ферме не было хлопковых полей. С тех пор как Уилл ушел на войну, некому было возделывать и собирать хлопок. А после введения грабительского федерального налога в пятнадцать долларов с каждой кипы производство хлопка в небольших объемах стало просто невыгодным.
Жизнь сделала Хелен практичной. Она предпочитала выращивать только те культуры, которые могли бы принести наибольшую прибыль или украсить ее стол в обеденное время. Теперь, когда Нортвей взял на себя заботу об урожае, у нее появилось время ухаживать за овощами в огороде и собирать фрукты в саду.
В это прекрасное июньское утро Хелен находилась в саду, собирая золотистые персики. Она испытывала необычайный душевный подъем. День был так прекрасен, что захватывало дух, теплые лучи солнца ласкали лицо. Снова хотелось жить. После долгих лет, отравленных постоянным страхом, она чувствовала себя в безопасности.
Со стороны заднего двора, где Джолли раскачивал Чарли на качелях под старым дубом, доносились крики, визг и смех. А если бы она повернула голову и напрягла зрение, то разглядела бы Курта Нортвея. Одетый по ее настоянию в рубашку, он умело направлял старого глухого Дьюка, оставляя позади ровные борозды вспаханной земли.
Хелен начала тихо напевать.
Пожалуй, надо испечь на ужин пирог. Джолли обожает персиковый пирог, скорей всего Курту и Чарли он тоже понравится. Пока пирог будет печься, она погладит рубашки Чарли. А потом можно взбить свежее масло. Ну а во второй половине дня раскроить ткань, которую привезла ей в подарок Эмма.
Щедрая Эм сделала вид, будто купила материал себе, а потом передумала шить из него платье. Хелен видела ее насквозь, но подыграла лучшей подруге, когда та сунула ей отрез и, притворно хмурясь, заявила:
– Эта ткань мне совершенно не к лицу. Не понимаю, зачем я ее купила. Но не пропадать же добру. Возьми, Хелен, сшей себе платье для окружной ярмарки. Этот цвет идеально подходит к твоим глазам.
Хелен решила, что сошьет себе новое платье из небесно-голубого пике, но не для того, чтобы надеть его на ежегодную ярмарку округа Болдуин. Она вообще не собиралась туда идти.
Ярмарка, первая после беззаботных довоенных лет, открывалась завтра, знаменуя собой важное событие для всех жителей Спэниш-Форта и его окрестностей. Последняя, состоявшаяся в далеком 1860 году, оставила у Хелен самые светлые воспоминания. Они с Уиллом, еще не будучи женаты, вместе отправились на ярмарку и оставались там до самого конца.
Хелен перестала напевать и опустила корзинку, в которую складывала персики.
В тот день на ней было желтое платье с низким вырезом и короткими пышными рукавами, отделанными изящным белым кружевом. Весь долгий июньский день они держались за руки, прогуливаясь среди украшенных флагами киосков. Когда во время скачек Хелен пожаловалась, что ничего не видит из-за спин людей, столпившихся вокруг трека, Уилл потряс и восхитил ее тем, что без лишних слов поднял и посадил на свое сильное плечо.
Хелен печально улыбнулась.
Словно это было вчера, она помнила волнующее прикосновение сильной руки Уилла, придерживавшей ее прикрытые желтой юбкой колени. Смеясь, она вцепилась в его густые белокурые волосы, глядя на породистых рысаков, проносившихся по овальному треку под возбужденные крики толпы.
Хелен перестала улыбаться и нахмурилась. В тот день гонки выиграл один из чистокровных жеребцов Найлза Ловлесса. Наверняка в этом году произойдет то же самое. Найлз снова возьмет первый приз. Как будто ему нужна эта сотня долларов! Впрочем, что ей за дело? Все равно ее там не будет.
Во второй половине дня на ферму прибыла Эмма Элликот, в белом муслиновом платье с узором из зеленых веточек и розовых цветов, украшавшим лиф и широкий подол. Темные блестящие локоны были стянуты на макушке инкрустированной жемчугом заколкой. Она выглядела совсем юной и была очаровательна.
Заметив Джолли и Чарли, устроившихся на передней веранде, она бросилась к ним. Чмокнув старика в мясистую щеку, наклонилась к Чарли:
– Как поживаешь, Чарли? Похоже, вы с Джолли неплохо проводите время.
– Угу, – отозвался мальчик, хихикнув, когда Эм пощекотала ему животик.
– Мы ведь с тобой друзья, правда?
– Да, – кивнул Чарли и поинтересовался: – А вы знаете капитана?
– Нет пока, но хотела бы познакомиться. Он здесь?
– В поле, – сообщил мальчик. – Работает весь день.
– Вот как? Тогда мне… – Эм вскинула глаза и замолкла, увидев вышедшую на крыльцо Хелен. – Я приехала помочь тебе с шитьем, – объявила она, обняв подругу. – Хочу убедиться, что новое платье будет готово к завтрашней…
