– Как поживаешь, Чарли? Похоже, вы с Джолли неплохо проводите время.
– Угу, – отозвался мальчик, хихикнув, когда Эм пощекотала ему животик.
– Мы ведь с тобой друзья, правда?
– Да, – кивнул Чарли и поинтересовался: – А вы знаете капитана?
– Нет пока, но хотела бы познакомиться. Он здесь?
– В поле, – сообщил мальчик. – Работает весь день.
– Вот как? Тогда мне… – Эм вскинула глаза и замолкла, увидев вышедшую на крыльцо Хелен. – Я приехала помочь тебе с шитьем, – объявила она, обняв подругу. – Хочу убедиться, что новое платье будет готово к завтрашней…
Слова замерли у нее на губах, когда Хелен быстро покачала головой, бросив на нее предостерегающий взгляд. Только когда подруги уединились в спальне Хелен и расположились на полу, раскладывая выкройку на голубой ткани, Эм поинтересовалась, почему нельзя упоминать о ярмарке в присутствии Чарли Нортвея.
– Потому что он туда не пойдет, – сказала Хелен.
Эм скорчила гримаску.
– Видимо, это означает, что ты тоже не пойдешь.
– Даже табун диких лошадей не затащит меня на эту ярмарку.
– Хелен Берк Кортни, ты обещала мне пойти на ярмарку!
– Это было два месяца назад. До…
– До появления янки?
– Да.
Эм шумно выдохнула, не скрывая раздражения.
– Пора прекратить эту глупость.
– Какую глупость?
– Прятаться от всех из-за янки, – заявила Эмма. – Ты не сделала ничего плохого. Пойдем на ярмарку. Мы с Купом не отойдем от тебя ни на шаг. И все будет хорошо, вот увидишь.
– Возможно, – признала Хелен, разрезая материал. – Но меня совершенно не интересует эта ярмарка.
– Напрасно! – возмутилась Эм. – Пора бы тебе начать интересоваться тем, что происходит вокруг. И не прячь глаза, когда я с тобой разговариваю!
Вздохнув, Хелен посмотрела на подругу.
Эм нежно улыбнулась.
– Хелен… война закончилась, Уилл не вернется. Он погиб. Его больше нет.
Хелен упрямо покачала головой:
– Не говори так…
– Буду говорить! Он погиб. Пора взглянуть правде в глаза. Но жизнь продолжается.
Хелен устало вздохнула:
– Я и живу.
– Нет. Ты дышишь, ешь, спишь, но не живешь. О, Хелен, неужели ты не понимаешь? Я не могу на это спокойно смотреть.
Хелен улыбнулась, глядя на удрученное лицо своей лучшей подруги.
– Ты хочешь сказать, что если я не пойду завтра на ярмарку, то загублю свою жизнь?
– Нет, конечно. Я вовсе не это имела в виду, и тебе это отлично известно. – Эм улыбнулась. – Просто подумай о том, что я сказала, хорошо? И давай закончим платье на тот случай, если ты вдруг передумаешь.
Они провели всю вторую половину дня за работой. Когда Эм наконец объявила, что должна ехать, голубое пикейное платье было почти готово, оставалось только подшить подол. Поблагодарив подругу за помощь, Хелен проводила ее до экипажа Элликотов, стоявшего у амбара.
Увидев появившегося из-за угла Курта, она нахмурилась. Почему он не в поле? До захода солнца еще добрых два часа.
Эм тоже увидела Курта.
– Твой янки? – шепнула она. – Представь нас.
– Ради Бога, Эм.
– Делай, что тебе говорят, – прошипела Эм.
У Хелен не оставалось выбора. Она окликнула Курта. Он подошел ближе.
– Капитан Нортвей, я хотела бы познакомить вас со своей близкой подругой, мисс Эммой Элликот. Мисс Элликот обручена с шерифом Купером. – Она повернулась к Эмме: – Эм, это капитан Куртис Нортвей. Они с Купом встречались во время войны.
– Мисс Элликот. – Курт тепло пожал протянутую руку Эм. – Купу крупно повезло. Приятно познакомиться.
– Мне тоже, – улыбнулась Эм. – Я только что говорила Хелен, что вы оба должны прийти завтра на ежегодную ярмарку округа Болдуин. Мы с Купом тоже будем там и могли бы неплохо провести время вместе…
– Эм, капитану это неинтересно, – перебила Хелен, сердито взглянув на подругу, затем перевела предостерегающий взгляд на Курта. – Правда, капитан?
– У нас здесь полно работы, – сказал он.
– Никогда не поверю, что вы не можете выкроить денек отдыха, – настаивала Эмма, но Хелен, подхватив ее под локоть, решительно повлекла к экипажу.
– До свидания, Эм. – Хелен втолкнула ее внутрь. – Передай мои наилучшие пожелания своим родным.
– Непременно, – заверила ее Эмма, высунув голову в окно. – Капитан, Хелен рассказала вам о скачках, которые устраиваются на ярмарке? Будут участвовать чистокровные рысаки. Приз, правда, небольшой – всего сто долларов, но, я слышала, делаются большие ставки. Мужчины просто помешаны на скачках. Если же вас не интересуют лошади, там будет много вкусной еды, а вечером состоятся танцы…
Экипаж покатил прочь, и Эм, помахав рукой на прощание, скрылась внутри.
Когда наконец черная карета Элликотов свернула в обсаженную деревьями аллею, Хелен повернулась к Курту.
– В чем дело? – спросила она. – Почему вы вернулись так рано? Что-нибудь случилось? – Это было скорее утверждение, чем вопрос.
Курт помрачнел.
– Старый Дьюк умер.
Глаза Хелен наполнились слезами.
– Не может быть!
– Мне очень жаль.
Хелен печально покачала головой:
– Это моя вина. Я загоняла его до смерти. Он был слишком стар, чтобы…
– Лошади похожи на людей, мэм, – мягко перебил ее Курт. – Они не любят, когда их считают старыми и бесполезными. Они предпочитают оставаться нужными до самого конца. Как ваш старый конь, Дьюк.
Хелен смахнула с ресниц слезы.
– Вы и вправду так думаете?
– Да. А теперь возвращайтесь в дом, а я позабочусь о Дьюке.
Вздохнув, Хелен кивнула.
– Мать Дьюка похоронена там, где начинается лес. – Она указала на северо-восток. – Место отмечено деревянным колышком, но все заросло бурьяном…
– Я найду, – сказал Курт.
– Джолли здесь, – сообщила Хелен. – Не хотите, чтобы он помог?
– Нет. Я позаимствую его серого мерина, чтобы вытащить Дьюка с поля, и похороню его рядом с матерью. А Джолли пусть займет чем-нибудь Чарли. Я предпочел бы избавить мальчика от этого зрелища.
– Понимаю, – сказала Хелен, впервые согласившись с Куртом.
Глава 21
Но не прошло и двух часов, как они полностью разошлись во мнениях.
Солнце садилось по ту сторону залива, и они только что закончили ужинать. Чарли и Джолли уже удалились на переднюю веранду, чтобы посидеть в старом кресле-качалке с плетеным сиденьем, наблюдая за редкими судами, скользившими по воде.
Хелен, собиравшая со стола грязную посуду, посмотрела на Курта:
– Капитан, пока вы будете пахать утром, я могла бы… – Она замолкла, озадаченная странным выражением его лица. Курт покачал головой. – В чем дело?
Он подался вперед, облокотившись о стол и подперев подбородок рукой.
