всю дорогу и мешал мне думать.
В свой номер я буквально вползла на полусогнутых, скинула на пол грязную куртку, ботинки и прямо в одежде завалилась на кровать. Сразу стало легче. Хотя бы в голове перестало монотонно гудеть.
Альтер в недоумении развел руками.
— Ты собралась спать?
— Угу, — пробубнила, опуская отяжелевшие веки.
— Прямо сейчас?
— Угу.
— В таком виде?
— Да.
— А мне что делать?
— Не мешать спать живым!
— Не хочешь сперва поговорить о тех сомнительных типах в масках?
— Это были не маски, — ответила я устало.
— А что тогда?
— Я сплю! Поговорим завтра.
— Иди хоть душ прими, свинка. Ты вся в грязи.
Я кинула в Альтера подушкой.
— Отвали!
Обняв одеяло, я моментально отключилась, даже минуты не прошло.
Снилось мне что-то странное. Какие-то люди в белых халатах. Длинные коридоры с множеством дверей. Пакеты с донорской кровью. Моргающий яркий свет. Непонятный шум от работающих приборов. Все смазанное и нечеткое. Никакой конкретики. То ли это были размытые отголоски чьих-то предсмертных воспоминаний, то ли просто мое воображение решило пошалить.
Проснулась я оттого, что замерзла. Приоткрыла глаза и посмотрела на часы. Почти пять утра. Можно еще часок подремать. Закутавшись в одеяло, я перевернулась на другой бок и…
— Что ты делаешь в моей постели?! — прошипела возмущенно.
Альтер вальяжно развалился на второй половине кровати, заложив руки за голову.
— Жду, когда ты проснешься, — нахально сообщил он.
— А ты не можешь ждать в другом месте? Дубак в номере из-за тебя стоит жуткий.
Даже пар изо рта идет. Бр-р-р.
— Не могу, — со злорадством ответил Альтер. — Ведь я отныне на коротком поводке, как твоя ручная собачонка. Гав-гав! Придется терпеть.
Я тяжело вздохнула. Пожалуй, не стоило связывать его с собой. Я еще об этом пожалею. Уже начинаю жалеть.
— Тогда пересядь в кресло, пожалуйста! Вон в то. Самое дальнее.
— Нет, спасибо, — вежливо отказался Альтер от предложения, после чего лег на бок так, чтобы наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга, и с сальной улыбкой прошептал: — Мне нравится здесь, принцесса. Я слишком давно не был в постели с женщиной, чтобы отказываться от такого удовольствия.
Да неужели?
— Я же не в твоем вкусе, — напомнила ему с иронией. — Так что удовольствие это весьма сомнительное для нас обоих.
Альтер беспечно пожал плечами.
— Что поделать? На безрыбье и рак — рыба.
— Да ты просто мастер унижений! По морде тебя часто били?
— М-м-м… частенько, — не стал лукавить он, а затем резко переключился на другую тему: — У тебя есть парень? Мужа, помню, нет.
— Зачем спрашиваешь?
Альтер облизнул губы.
— Хочу увидеть вас голышом.
— Что-о-о?!!
— Ну раз плотские утехи мне более недоступны, — пояснил он с абсолютно невозмутимым видом, — а развратные желания после смерти никуда не делись, то придется наблюдать за процессом, а не участвовать. Хоть какое-то развлечение будет.
Все. Спать мне больше не хочется. Я со стоном закрыла лицо ладонями, отворачиваясь от Альтера.
— Ты покраснела! — воскликнул он удивленно.
— Неправда!
Хотя, может, и покраснела, не знаю.
— Только не говори мне, что ты девственница! Умоляю!
— Не скажу. Это личное!
Я жива и относительно свободна только потому, что моя кровь до сих пор девственна. По нашему договору с Габриелем я не имею права вступать в близкие отношения с мужчинами, потому что иначе моя кровь лишится силы, которая его привлекает. Сама-то я не ослабну, а способности мои только окрепнут, но кровь сильно изменится и перестанет представлять для демонов ценность, и тогда меня тут же убьют. Пощады не будет.
Альтер с подозрением прищурился.
— Хватит на меня глазеть! — я откинула одеяло и встала с кровати. — Я пошла в душ. Одна! Не смей подсматривать, извращенец.
— И правда, девственница! — догадался он. — Серьезно? В твоем-то возрасте?
— В каком еще возрасте?! Мне всего двадцать два.
— Вот и я о том же. Уже двадцать два! Пора как бы.
— Не лезь не в свое дело.
— А что мне еще остается? — философски вопросил Альтер. — Своей-то жизни у меня больше нет, поэтому буду лезть в твою.
— Ты невыносим.
— Да мне это уже сто раз говорили.
— И все сто раз были правы!
Я зашла в душевую и захлопнула за собой дверь. Постояла несколько минут, ожидая, что Альтер внаглую заявится, когда я буду раздеваться, но он не пришел, лишь с той стороны двери раздался его саркастический голос:
— Чего ты там притихла, как мышь? Не боись, раздевайся давай. Не буду я подсматривать. — Хмыкнул и вполголоса добавил: — Наверное.
Постояв еще немного в ожидании, я все же стащила с себя одежду и быстро забралась под горячий душ. Альтер свое слово сдержал и в душевой не появился. Когда я вышла, он по-прежнему лежал на кровати. Правда, глаза у него почему-то хитро поблескивали.
— Почему ты так на меня смотришь? — напряглась я.
Альтер улыбнулся милейшей улыбкой профессионального обольстителя.
— А почему бы мне на тебя не смотреть? — спросил он с придыханием.
Нахмурившись, я молча взяла расческу и принялась укладывать волосы. Пусть пялится, если хочет. В конце концов, это единственное, что он может делать.
Наспех собрав свои вещи, я отправилась на ресепшен выселяться. По пути купила шоколадный батончик из автомата с едой и бутылку минералки, случайно сломав автомат, так что вместо сдачи он осыпал меня звонким фонтаном мелочи. Схватив еду, я поспешно смылась с места преступления, в то время как автомат продолжал извергать мелочь в немыслимых масштабах — половина коридора уже была заполнена железными монетками. Альтер похихикал и потопал за мной со словами:
— Никогда не задумывалась об ограблении банка? Плевое дело! Деньжата бы сами к тебе в руки прыгали.
Я покачала головой.
— Не все мечтают о богатстве, как ты.
— Я и не мечтал. Я был богат.
— Но свое состояние ты заработал нечестным трудом. Так что это не считается.
— Пф-ф. В наше время честным трудом можно заработать только грыжу и долги по ипотеке.
— Даже не буду тебя переубеждать.
— Потому что ты со мной согласна?
Отчасти.
— Потому что ты тот еще упертый баран.
Расплатившись на ресепшене за номер и сломанную технику, я вышла на улицу и направилась к парковке велосипедов.
— Ну-с? — Альтер поравнялся со мной в шаге. Выглядел он довольным и даже счастливым. Видимо, был рад оказаться на свободе после шести месяцев заточения на пыльном чердаке. — Где твоя машина?
Я усмехнулась.
— В мечтах.
— Нет машины? — удивился он так, словно это что-то из ряда вон выходящее.
— У многих нет машин.
Большинство жителей Лондона предпочитают перемещаться на метро.
— Значит,
