— Не правда, — ухмыльнулся Билл. И добавил по-немецки: — У меня на старух не стоит. Но вы не переживайте. Вас можно использовать в качестве отличного рвотного средства.
Я прикрыла лицо ладонью, с трудом сдерживая смех. Зло, конечно, он ее опустил. Но, черт, так ей и надо!
— Ну всё, закончили ругаться, — повысил голос Родриго. — Мы сюда не за этим пришли. Как ты видишь, моя любовь, мисс Хилл любезно согласилась побыть нашим переводчиком. Мне бы хотелось, чтобы Билл с точностью до буквы понимал, что я ему говорю, а на тебя у меня никакой надежды нет. Знаешь ли ты, Маша, что предложил мне твой ненаглядный Билл, когда мы пьянствовали с ним у меня в номере?
Тетка начала переводить. Билл безразлично разглядывает облупившийся на одном ногте лак. Я молчу, лениво переводя взгляд с рисунка на стене на фикус в кадке, всем своим видом показывая, что мне не интересно.
— Когда я объяснил ему, что ты со мной уже длительное время, твой Билл предложил мне сыграть с ним в игру — с кем ты останешься. Цена вопроса — сто баксов. Как за проститутку на ночь. А для этого мы должны были поехать к аборигенам, где каждый мог помочь тебе сделать правильный с его точки зрения выбор. Ты ему про любовь там что-то болтала, истерила, визжала, глотку драла, а он — сто баксов. Для него это игра, Маша. Простая игра. Я, правда, ему сразу сказал, что его игра закончилась не начавшись. Так и сказал: «Игра закончена, мальчик. Ты проиграл. Я знаю Машку, она тебе этого с рук не спустит». Но твой миленький Биии лишь ухмыльнулся. Сто баксов, Маша. Сто. Баксов. Как за проститутку. И я его предупреждал, что в поездке, возможно, будет много приключений. Он тебя разве ничего не сказал?
Я вспомнила, как он бубнил ночью game over, как ругался на кого-то и обещал проучить. Вот и выяснилось все. Вот и песня — уходи, оставь, не приставай… Вот и вся его реакция на мою нежность, мои признания в любви, мою самоотдачу… Игра… Сто баксов. Игра, где я — ценный приз. Странно, но мир все так же жил своей жизнью. Наверное, в крови до сих пор слишком много адреналина, раз организм не реагирует на эту новость. Хотя руки почему-то очень холодные. И пальцы опять дрожат.
— Это правда? — повернулась я к Биллу.
Он замялся. Опустил глаза. Джейн улыбается настолько мерзко, что мне хочется ее ударить. Мне вообще очень сильно хочется кого-нибудь ударить. Вот так, чтобы руку разбить до крови о чьи-нибудь зубы.
— Родриго, ты должен Биллу сто баксов, — спокойно произнесла я по-немецки. Пусть работает языком, шалава. — Ты готов сейчас отдать деньги или с зарплаты?
Билл молча отвернулся. Черт! Почему он молчит? Почему?!
— И, Билл, Татьяна передавала тебе привет, — премило улыбнулся Родриго. — Просила передать, что ты был великолепен.
Парень вспыхнул до самых кончиков ушей. Ноздри гневно раздулись. Ни слова не произнес! Почему?!
— Ну-ну, тихо. Не ори. Давай поговорим о тебе. Итак, я был бы дураком, если бы поспорил с тобой, не зная, кто ты такой, малыш. Билл Каулитц. Месяц назад исполнилось 18 лет, а уже звезда, чья слава гремит на всю Европу, Скандинавию, Израиль, Россию. Думаю, что вы строите планы и на Штаты, так? Романтик, который ищет свою единственную. Не целовался три года. Прикольная на тебе курточка была в самолете. И как я сразу не догадался, что ты фанат сам себя? Я провел ночь в поселке, изучая странички в Интернете, посвященные тебе. Потом позвонил коллегам во Францию и попросил рассказать о Билле Каулитце. И надо же, о чем мне поведали друзья! О том, что любимой темой для разговоров большинства журналистов является тема гомосексуальности Билла Каулитца. — Билл и без помощи переводчика понял, о чем он. Открыл рот, но Родриго жестом велел ему молчать, быстро проговорив: — Ну, если ты трахаешь Машку и Джейн, то о полной гомосексуальности и речи быть не может! Я верю в тебя, парень!
— Я не гомосексуалист, — Билл сказал это таким голосом, что мне стало страшно за Родриго. — И эту, — брезгливый кивок на тетку, — я не трахал!
— Сомневаюсь, что Машка тебе верит. Скорее делает вид, что верит. Да, Мария? Но ты же понимаешь, что я бы не стал просто так сейчас напоминать тебе о том, как ты там после дня рождения кому-то что-то наговорил непотребного. Со всяким случается. Когда вы свалили в Сидней без меня, я сделал пару звонков и попросил своих сиднейских коллег присмотреть за вами. — Родриго поставил перед нами небольшой ноутбук. Неторопливо включил машину и принялся вещать дальше. — У меня есть диск, Билл. На этом диске записано, как вы трахаетесь у майри. Запись гавно, но ты хорошо получился. Есть фотографии, которые делала Машка. А вот сейчас… Секундочку… — он быстро водил пальцами по тачпаду, включая нужные программы. — Ага! Вот и оно! И есть фотографии с вашей прогулки… Упс! Твою мать! Хрена! Какая прелесть… Обалдеть! Молодцы какие! Ой, молодцы! Как хорошо они вас поводили-то… Профи! Настоящие профи… И у меня есть несколько снимков из магазина. Из примерочной в магазине.
Билл побледнел. Похоже менять цвет лица — это его новое любимое занятие. Родриго развернул ноутбук к нам. Да, вид сверху… Очаровательно… Билл ошарашено пялился в монитор. Губы белее молока. Джейн опять скалится.
— Ты там на стрелочку нажимай, можешь полистать картинки, Билли, — тянет эротично его имя. Машка, держи себя в руках! Это провокация. Держи себя в руках!
— Родриго, ну есть у тебя фотографии. И что? — вальяжно отозвалась я все так же по-немецки. — Ему 18. Он может трахаться с кем угодно, где угодно и когда угодно. Тем более, как я погляжу, на снимках везде я и ни разу нет этой старушки. Да и Билл здесь хорошо получился. Запиши мне эту фотосессию. Я тут себе нравлюсь. Пару интервью в журналах, что Билл нашел свою любовь, и проблемы больше нет. А тебя за распространение порнографии посадить могут. А то, что инет увидит его голую задницу, ну переживет как-нибудь.
— Нет, Машка, вот не ловишь ты фишки! — он махнул рукой и улыбнулся. — Я же не зря рассказал вам о том, что вся Европа ищет ответ на вопрос какой же ориентации твоя звезда. И потом, я не могу подставлять тебя под удар его фанаток, я тебя живой люблю. Зато у меня есть отличные ребята, которые за день-два сотрут тебя, Мари, с этих снимков. И поставят какого-нибудь смазливого паренька. А теперь представьте! Как отреагируют дети на то, что их кумир гомик? На то, что их не целованный романтик трахает кого-то в магазине? Что с ними будет, когда они поймут, что все его слова — ложь. Продать снимки в газеты. Подкинуть идеи с текстом… Билл, твоя группа ведь собирает стадионы? Я читал, что во Франции на вас приперлось посмотреть полмиллиона французов…
— Да, эти фотографии и видео привлекут массу внимания к нашей группе. Черный PR тоже PR, — хмыкнул Билл безразлично.
