располагался на девятом этаже. В отличие от пятого, где маги и охотники за головами получали очередное задание, подтрунивали друг над другом и ели в столовке, тут царила пугающая тишина. Словно попала в церковь.
Как только двери лифта открылись, я тут же встретилась взглядом с глазами с портрета Колина Смита. На нём он изображён в возрасте шестидесяти — семидесяти лет с сострадательным, добрым, слегка сбитым с толку выражением лица и мягким подбородком. До открытия порталов Смит был обычным человеком и волонтёрствовал в Гватемале. Когда ведьмы разбудили полубога, мощный поток силы ударил по нему.
Это должно было его убить. Но вместо этого приток силы прекратился, и Колин смог сражаться со впавшими в ярость низшими демонами, фейри и оборотнями. Когда полубог снова заснул, порталы не закрылись, и некогда обычный человек поклялся защищать людей от всех существ, проникавших через порталы в наш мир и его опустошавших. Потом Смит разделил эту силу между десятью учениками, посвятивших себя делу защиты человечества. Так был создан Совет магов. Никто точно не знал, откуда они черпали свою силу. На них наложили заклинание молчания на эту тему.
Благодаря силе, Колин прожил на удивление долгую жизнь для того, кто был когда-то человеком. После смерти его мантия перешла по наследству к сыну, Габриэлю, всеми известному затворнику. Живя в Чикаго, он общался только с десятью другими членами Совета магов, расположенными на всей территории Соединенных Штатов. Альберт ‒ один из них. Он отвечал за продвижение интересов Совета на обширной территории Восточного побережья.
Когда я подошла к столу секретарши мага, та провела рукой по гладким коротким волосам.
― Вас уже ожидают. Проходите, ― указала она.
В отличие от стола Альберта, заваленного книгами и бумагами, его кабинет сиял чистотой, ни пылинки на кожаных переплётах книг, втиснутых в книжные шкафы, и под двумя обтянутыми суровой тканью стульями с высокими спинками перед столом.
— Даника. Садись.
В детстве меня ни разу не вызывали в кабинет директора. Вот Иви в начальной школе постоянно попадала в неприятности, я же старалась быть ниже травы и тише воды. Если учителя думали, что у меня непокорный характер, то их ждало горькое разочарование, когда пару лет спустя к ним пришла моя сестра.
К тому времени, когда мы стали достаточно взрослыми для поступления в старшую школу, мама со мной постоянно переезжала из одного города в другой. Продолжала ли сестра и там заступаться за слабых? Постоянно ли её наказывали, или же она научилась держать рот на замке и магию в узде?
— Даника?
Я вздрогнула.
— Прошу прощения. Вы что-то сказали?
Альберт насупил брови, а его усы задрожали, когда он поджал губы.
— Я бы хотел, чтобы ты рассказала мне об этой… связи с демоном.
Его взгляд упал на мою руку, прикрытую длинным рукавом футболки.
Мне нужно быть краткой и лаконичной, по возможности придерживаться фактов.
— Я пошла в клуб Самаэля, чтобы поговорить с демоном…
— Зачем?
— У меня была информация, что он мог знать что-то об убийстве матери.
Альберт неодобрительно нахмурился. Я была к курсе, как он относился к тому, что однажды назвал моим «второстепенным проектом».
У меня дёрнулся уголок глаза. Высший мне никогда не нравился. Напыщенный придурок, заботившийся только о правилах и внешнем виде, а не о магах и охотниках за головами, которые, выходя на улицы, защищали жителей Треугольника. Но мне нужно относиться к нему с должным уважением. Альберт мог отсиживаться в кабинете, в то время как пятеро его учеников занимались обучением и распределяли заказы между охотниками и магами. Однако Альберт сделал много хорошего для Дарема. В то время когда мы с мамой покинули город, в Совете творилась неразбериха, назревал переворот, отсутствие истинного руководства и постоянные распри между сотрудниками посеяли хаос, который выплеснулся на улицы. Сегодня такого бы не случилось.
Не дав Альберту сказать то, о чём бы он потом пожалел, протараторила:
— При мне убили демона.
— Кто?
— Не знаю. Пока стояла с ним рядом, кто-то выпустил в него стрелу. — Задумалась. — Мы находились в нише около зала рядом с балконом. Окно было открыто ‒ значит, кто-то стрелял снаружи.
— Кто-то с крыльями.
Пожала плечами. Начальнику, конечно же, хотелось, чтобы именно так и было, потому что в этом случае ответственность лежала бы на демонах или фейри. Однако мы оба знали о существовании кучи заклинаний, которые позволяли ведьмам, магам и даже простым людям летать какое-то время.
— Самаэль заключил со мной сделку. Кто-то убивает высших демонов. Он слышал обо мне, знал, что у меня хорошие показатели по раскрытию преступлений, и дал мне шанс разорвать связь.
Альберт откинулся на спинку стула и сложил руки на округлившемся животе. В отличие от большинства наделённых магией паранормалов, маги тщательно скрывали свою силу. Он походил на мужчину, который работал с девяти до пяти, после возвращался домой к жене и трём ребятёнкам, ужинал, заводил с ними какой-нибудь скучный разговор и отправлялся в постель.
Однако совсем не походил на того, кто обладал достаточной силой, чтобы сравнять с землей это здание. Но как член Совета, обученный самим Габриэлем, Альберт, вероятно, смог бы снести резиденцию магов. От этой мысли у меня зачесался затылок.
— И насколько ты близка к раскрытию этих случаев?
Вздёрнула подбородок. Конечно, убийство демонов для него было всего лишь «случаем». По мнению Альберта, только людей могли убивать. А «этих» только забивают… как скот.
И когда же у меня возникли такие мысли?
— У меня есть несколько зацепок, — начала оправдываться я. — Сегодня проведу анализ одной из стрел, переговорила с фейри и с оборотнями.
— Итак, остались только ведьмы.
— Точно, — поддакнула я, умолчав о ноже и о предсказании Селины, которое связало клинок либо с ведьмами, либо с фейри.
Если Альберт попытается ради достижения своих целей привлечь магов для раскрытия убийства демонов, это поставит под угрозу мне самой найти преступника и разорвать связь с демоном. Ни за что не пойду на такой риск. Да, сильно рискую, однако, всё же остаюсь преданной сотрудницей Совета магов.
— Хочу, чтобы меня информировали о каждом этапе расследования, — потребовал Альберт, вперив в меня водянисто-голубые глаза. — Ясно?
— Конечно, — соврала.
Могу уважать мага, может, даже бояться постановления Совета, если те решат, что я лгу, но больше всего страшилась потерять свободу.
— Есть ещё кое-что, — воскликнула. — Кто-то скупает ведьмин сорняк в огромных количествах.
Альберт замер.
— Кто?
— Беатрис Филлипс.
И рассказала ему всё, что знала, и он, слушая, откинулся на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. Потом кивнул.
