со мной ничего общего.
Хэрриетт моргнула и снова покачнулась. Ясно, пьяна в стельку, поэтому не учуяла, как мне неприятен её допрос.
— Дай мне свой телефон, — заплетающимся голосом проговорила фейри. — Нам нужно наверстать упущенное.
Взмахом руки она материализовала гаджет, когда я на автомате набирала цифры на своём.
— Я тебе позвоню, — пообещала фейри. — Можем где-нибудь пообедать. Твоя мать хотела бы, чтобы я за тобой присматривала. Вскоре после вас я тоже покинула город и только недавно вернулась. Разве это не знак свыше, что нам нужно подружиться.
Даже не будучи демоном, я могла учуять в Хэрриетт чувство вины. Оно от неё исходило волнами, но даже без этого фейри выдавали сгорбленные плечи и постоянные отводы взора, словно она не могла прямо посмотреть мне в глаза. Вопрос почему? И что за вина её гложила?
Когда кто-то из близких людей умирает, испытывать чувство вины ‒ естественно. Тихий голосок в голове постоянно нашёптывает, что если бы вовремя позвонить ‒ они бы не сели в машину и не погибли в автокатастрофе. Возможно, вы бы даже укоряли себя, что если бы были хорошим другом, заботливой сестрой или дочерью, то те бы не умерли.
Однако существует другой вид вины. Она тебя душит, потому что именно ты ответствен за смерть другого человека. Когда знаешь, что мог предотвратить их уход в другой мир. Или ещё хуже, именно из-за тебя он погиб.
Отчаяние во взгляде Хэрриетт вызвало желание у неё спросить: чем именно она занималась последние годы и почему уехала из Дарема вслед за нами.
— Возьми мою визитку на всякий случай.
И сунула её мне в руку. Потом неожиданно замерла.
— Что это?
Она, конечно, узнала метку, поэтому я молча ждала дальнейшую её реакцию.
— Демоническая связь? — ошеломлённо выдавила из себя вопрос фейри.
— Это не то, что ты думаешь.
— Ты не связалась с демоном?
— Хорошо, это именно то, что ты думаешь. Но я не собираюсь оправдываться перед женщиной, которая отсутствовала в моей жизни больше десяти лет.
Слеза скатилась по её щеке, и у меня защемило в груди.
— Твоя мать сильно бы в тебе разочаровалась.
Высшие фейри не способны лгать. От её слов у меня живот болезненно скрутило тугим узлом.
Потому что она права. Я дала слово маме никогда ближе мили не приближаться к демонам. И двадцать пять лет держала зарок ‒ лишь подобралась к исчадиям ада ближе обещанного, чтобы сдать их Совету магов. Глаза горели от не пролитых слёз, но никому не позволю видеть, как я плачу.
— Мама мертва, а ты понятия не имеешь, чем и как я живу. Рада была повидаться. Возможно, нам удастся наверстать упущенное годков эдак через десять.
Поставила стакан с водкой на ближайший столик, оттолкнула со свой дороги Хэрриетт и, слыша её окрик, прошагала на выход из бара. По дороге домой старалась не обращать внимание на отбрасываемую на асфальт крыльями тень.
Глава 13
Самаэль
На следующий день ведьмочка была не в духе, и я едва сдерживал смех, когда она с мрачным видом демонстративно уселась в то же кресло, что и на уроке вчера.
— Доволен? — рыкнула Даника и махнула, словно предлагая мне присесть на диван перед собой. — Может, уже приступим? У меня есть дела поважнее: ловить убийц, например.
Я на неё уставился. Совсем безбашенная, без тени страха перед смертью. Конечно, выглядела напуганной, когда впервые её пометил, но даже тогда осмелилась со мной торговаться. Возможно, после столетней скуки именно это меня к ней и привлекло.
Даника думала, что могла бы просто ради моего спокойствия здесь отсидеться и вернуться к опасной работе. Нахмурилась из-за моего молчания и, недоумевая, поёрзала в кресле.
Выдержал её злобный взгляд.
— Меня только что уведомили: кто-то устроил охоту на низших демонов и без моего позволения их убивает. Ты ведь не в курсе, кто это?
— Это незаконно. Все убийства должны быть либо санкционированы, либо совершены в целях самообороны, — отчеканила Даника, в её глазах промелькнул интерес. — Их застрелили стрелой?
— Нет. Их пытали.
Узнав об этом, мне тут же дико захотелось спалить этот мир к чёртовой матери. Это мой народ. Даже низшие демоны. И они под моей защитой. Да, возможно, их призвали глупые людишки, рассчитывая, что смогут ими управлять, но по-любому я их не брошу!
Чуть успокоившись, подошёл к Данике.
— Протяни руку, — велел ей.
Девчонка опять, стиснув зубы, воспротивилась, но через минуту всё же подчинилась. Вытянула левую руку, и я провёл пальцем по метке, любуясь замысловатым золотистым узором на коже.
Моя.
— Что ты задумал? — вскричала ведьмочка и попыталась отдёрнуть руку, когда я вытащил из кармана ножик.
— При создании защиты у тебя потекла кровь. И когда сломала мой оберег в клубе тоже, — указал ей, не обращая внимание на сопротивление, но тут она меня лягнула, в ответ я просто вперился в неё взглядом.
Какое-то время продолжала бороться, однако успокоилась и позволила мне сделать надрез на ладони. Неожиданно, увидев её кровь, ощутил вспыхнувшее в груди защитное чувство и его подавил. Ведьмочка круто дралась и обладала здоровым инстинктом выживания. Вот если бы ещё научилась контролировать свои щиты, то оказалась бы в большей безопасности… вернее, у неё было бы больше шансов прожить достаточно долго, чтобы найти убийц моих демонов.
— Сосредоточься, — скомандовал, сев в кресло, когда из её ладони хлынула кровь. — Воссоздай то мгновение, когда подняла защиту, вспомни, что тогда ощутила.
Тяжело вздохнув, Даника всё же мне подчинилась, явно заинтересованная в быстром выполнении задания и скором возврате к работе. Девчонка так поморщилась, что мне захотелось впервые за тысячелетия искренне улыбнуться.
— Перебарщиваешь.
Она зарычала, лицо потеряло всякое выражение, за исключением морщинки между бровями.
— Почувствуй страх, — посоветовал я, — и защищенность. Теперь визуализируй щиты. Вспомни их цвет, ощущение безопасности. Потянись к ним, как бабочка, пытающаяся вырваться из кокона.
Слабый багряно-золотистый лучик магии вырвался из её груди и устремился ко мне. Скользнул мимо, и я выгнул бровь. Ведьмочка заключила меня под свою защиту вместо того, чтобы от меня отгородиться.
— Укрепи щиты, — приказал, хотя Даника задыхалась и сильно побледнела.
На магию девчонки наложили такой мощный блок, что через него почти невозможно пробиться. От безумной жажды наказать виновника сжал руки в кулаки до белых костяшек. Зачем кому-то понадобилось лишить магии ведьмочку?
— Ещё, — потребовал я, и она напряглась, пытаясь усилить защиту.
Сила Даники не походила на ведьминскую. Кем бы ни был её отец, его магия смешалась с магией матери, создав нечто уникальное.
Что ж,
