коснулись метки на моей шее, и я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла.
- Северные волки слишком много значения придают своему имиджу. Стоит напомнить им о манерах - и древние инстинкты отступают. По крайней мере, у тех, кто еще не совсем одичал.
- Хотя должен признать, - Рейнар провел носом по моей шее, заставляя метку пульсировать сильнее, - когда он схватил тебя, я чуть не потерял контроль.
Его глаза на мгновение вспыхнули опасным огнем, а пальцы, поглаживающие мою шею, чуть напряглись.
- Значит, ты не такой уж современный и продвинутый? - поддразнила я, пытаясь скрыть, как действует на меня его близость.
- О, мышка, - его голос стал ниже, бархатистее, - когда дело касается тебя, я могу быть очень. традиционным.
Он наклонился ближе, его дыхание щекотало мою кожу:
- И в следующий раз, когда соберешься прыгать в портал, держись поближе ко мне. Не хочу снова отвлекаться от более приятных занятий на спасение принцесс.
Метка отозвалась теплой пульсацией на его слова, и я поняла - несмотря на показную легкость, он все еще взволнован случившимся.
Глава 22
Мелисса
Влажный воздух наполнял легкие запахом прелой листвы и грибов, к которому примешивались незнакомые, но теперь различимые ароматы - смолистая горечь коры, сладковатый дух гниющих растений, острые нотки звериных меток.
Я невольно провела пальцами по шее, где золотистый узор переплетенных хвостов горел невидимым огнем.
Старейшины из лисьей общины, чьи седые хвосты величественно покачивались при ходьбе, привели меня в самую глушь леса. Здесь кроны деревьев сплетались так плотно, что даже дневной свет пробивался редкими золотистыми нитями. Шелест листьев под ногами казался оглушительным в тишине. Красная лента, которой мне завязали глаза, пахла чем-то пряным - должно быть, особыми травами для ритуала.
- Когда услышишь барабаны, знай - охота на тебя началась, - голос старого лиса звучал хрипло и торжественно, - а ты начала охоту на своего лиса.
"Своего лиса," - эхом отозвалось в голове.
- Удачи. человечка, - последнее слово прозвучало с едва уловимой насмешкой, словно старейшина сомневался в моей способности пройти испытание.
Я прислушалась к лесу, пытаясь уловить хоть какой-то намек на присутствие других существ, но слышала лишь собственное сердце, колотящееся где-то в горле. Его стук казался бешеным ритмом первобытного барабана, эхом отдаваясь в ушах и заглушая все остальные звуки.
Глухой ритм барабанов начал проникать в сознание - сначала едва различимый, похожий на далекое сердцебиение земли, он постепенно нарастал, заполняя пространство древнего леса мелодией охоты. Дрожащими пальцами я стянула повязку, и первое, что увидела, заставило меня застыть в изумлении.
- Это что такое. - слова сами сорвались с губ, пока я рассматривала невероятное зрелище над головой.
Девять лун сияли на чернильно-темном небе, каждая излучала серебристое сияние, отбрасывая причудливые тени на лесную подстилку. Их свет создавал фантасмагорическую игру теней между деревьями, превращая каждый куст в затаившегося хищника.
"Иллюзии," - вспомнились предупреждения Рейнара, его горячий шепот у моего уха: "Не верь своим глазам, верь только инстинктам."
Я опустила взгляд на землю, где множественные тени переплетались в странный узор. Но одна - моя собственная - четко выделялась среди остальных, указывая вперед. Если тень передо мной, значит.
Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я бросилась бежать. Настоящая луна была за спиной - единственный достоверный ориентир в этом мире иллюзий.
Метка на шее молчала – это испытание проходит без подсказок.
Ветки хлестали по лицу, пока я пробиралась через подлесок. Вдруг краем глаза заметила знакомый рыжий всполох - платиновые волосы, мелькнувшие за деревом.
Сердце подпрыгнуло, но что-то было не так. Слишком. правильно? Рейнар никогда не двигался настолько механически, в его движениях всегда была кошачья грация и легкая небрежность.
Справа послышался его смех - точно такой, как тогда, в нашу первую встречу. Но опять что-то царапнуло: Рей смеялся по-другому, когда мы были наедине, с хрипотцой и более глубоко. Этот смех казался записью, повторением старого момента.
Впереди замерцал силуэт - высокий, с распущенными волосами до пояса. Он поманил меня рукой, и на мгновение я почти поддалась. Но. Рейнар никогда не носил рубашку с таким воротником. Он терпеть не мог застегнутые до горла пуговицы, всегда оставлял верхние расстегнутыми, дразня меня намеком на загорелую кожу.
"Думай, думай," - приказала я себе, пытаясь отделить реальность от морока. - "Что я действительно знаю о нем? Не о его внешности, а о его сути?"
Лес наполнялся фантомами - то тут, то там мелькали образы Рейнара, каждый достоверный, но каждый с крошечной неправильностью. Словно кто-то пытался нарисовать его портрет по описанию, не зная всех мелочей, которые делали его. им.
Силуэты задрожали, как отражение в потревоженной воде, и начали меняться. Это было завораживающее и одновременно жуткое зрелище - человеческие черты текли, перетекали, словно воск, преображаясь в звериные.
Платиновые волосы превращались в шелковистый мех, руки удлинялись в лапы, а через мгновение уже целая стая серебристо-рыжих лисов окружила поляну. Они были прекрасны - точная копия истинной формы Рейнара, с той же характерной расцветкой, которую я видела , когда он обращался.
Но я не остановилась. Пф… настоящий Рей не стал бы устраивать такое показательное представление. Он бы не стал красоваться, демонстрируя свою истинную форму. В нем всегда было что-то от настоящего хищника - умение затаиться, выждать, подкрасться незаметно.
Продираясь через колючие заросли, я старалась двигаться как можно тише, хотя мое сердце, казалось, стучало достаточно громко, чтобы выдать местоположение любому оборотню в лесу. Ветки цеплялись за одежду, словно пытаясь задержать, но я упрямо шла вперед, оставляя позади фальшивую стаю.
Мелькнувший впереди рыжий хвост заставил меня резко изменить направление. В отличие от предыдущих иллюзий, этот оборотень не пытался меня поймать или напугать - он словно играл, маня за собой, исчезая в густом подлеске и появляясь чуть дальше, как будто говоря "догони меня, если сможешь".
Я вывалилась на залитую лунным светом поляну, тяжело дыша. Мои золотистые волосы, обычно собранные в аккуратную косу, превратились в растрепанное гнездо, украшенное листьями и мелкими веточками. Красная кофта на молнии, которую я так тщательно выбирала для испытания ("Чтобы ты не потерялась в темноте, мышка," - усмехнулся тогда Рейнар), теперь была измята и местами порвана острыми ветками. На рукаве красовалось темное пятно от коры. Джинсы, некогда светло-голубые, приобрели пятнистую окраску от беготни через кусты и падений, колени были основательно вымазаны в земле.
Но мне было
