истинной формы нашу особую поляну - ту самую, где мы устраивали пикник.
Луна уже поднималась над верхушками деревьев, заливая серебристым светом примятую траву. Мелисса сидела на старом поваленном дереве, кутаясь в мою куртку - я специально отдал ей её, чтобы мой запах успокаивал.
- Ты готова? - спросил я, стараясь скрыть нервозность за привычной ухмылкой. Она кивнула.
Я отошел на несколько шагов, начиная раздеваться. Дизайнерская рубашка полетела на траву - жалко, но что поделать, во время трансформации одежда рвется в клочья. Мелисса завороженно следила за моими движениями, и я не удержался от последней шутки:
- Нравится представление, мышка?
Её румянец был виден даже в лунном свете. Но времени для игр больше не было - через три дня полнолуние, и она должна привыкнуть к моему истинному облику.
- Знаешь, обычно за такой стриптиз берут деньги, - протянул я, медленно расстегивая молнию на джинсах. - Но для тебя, мышка, особые условия.
Платиновые волосы рассыпались по плечам, когда я стянул майку. Лунный свет играл на коже, подчеркивая рельеф мышц, и я демонстративно потянулся, наслаждаясь её реакцией. Её сердцебиение участилось - я слышал каждый удар, видел, как часто вздымается её грудь.
- Нравится то, что видишь? - усмехнулся я, проводя рукой по волосам. - Могу повернуться другим боком. Для полноты картины.
Мелисса запустила в меня шишкой, но я легко уклонился:
- Ах, какая агрессия! А ведь я только начал представление.
Я красовался перед ней, зная, что выгляжу великолепно - годы тренировок не прошли даром. Мой хвост лениво покачиваясь в такт движениям.
- Последний шанс налюбоваться человеческой версией, - подмигнул я, картинно проводя ладонью по груди.
- Ну не знаю, - протянула Мелисса задумчиво, - Карл такое показывал со своей змеей. Ты, наверное, не настолько гибкий.
Я замер на полуслове. Мой хвост дернулся от неожиданности. Конечно, я понимал, что она дразнится - но всё равно что-то кольнуло внутри. Проклятая лисья гордость.
- Вот как? - мой голос стал чуть ниже, с рычащими нотками. - И что же тебе показывал этот ползучий?
Она невинно похлопала ресницами:
- О, это было потрясающе! Он обвил змеей весь фонарный столб и.
Я не дал ей закончить, в два прыжка оказавшись рядом. Схватил её за талию, приподнял над бревном:
- Значит, гибкости мне не хватает? А так? - я закружил её, демонстрируя свою силу и ловкость. - А может, показать, на что способен лис?
Её смех разнесся по поляне, а метка на шее вспыхнула ярче - она явно наслаждалась моей ревностью.
- Ну что ж, - прошептал я ей на ухо, все еще держа над землей, - раз уж тебя впечатляют змеиные трюки, придется показать, что умеют лисы.
Я опустил её на траву, отступая на несколько шагов. Луна уже поднялась высоко, заливая поляну серебристым светом. Идеальное время для первой демонстрации.
- Смотри внимательно, мышка, - мой голос начал меняться, становясь глубже, с рычащими нотками. - И не бойся.
Трансформация началась с волос - они словно потекли по телу, превращаясь в мех. Я намеренно замедлял процесс, давая ей время привыкнуть. Платиновый окрас с рыжими подпалинами - редкость даже среди лис-оборотней. Мои глаза вспыхнули золотом, зрачки вытянулись, становясь вертикальными.
Кости начали перестраиваться, и я не сдержал рык - как бы часто ни обращался, это всегда больно. Но боль того стоила - я хотел, чтобы она увидела меня настоящего. Чтобы поняла, кого выбрала.
"Я чувствовал её взгляд на себе - внимательный, изучающий, без тени страха.
Мои конечности удлинились, мускулы перестроились под новую форму. Я был крупнее обычного лиса раза в три - размером с хорошего волка, но гораздо изящнее, с более тонким и гибким телом. Платиновый мех переливался в лунном свете, а кончик пушистого хвоста играл рыжими искрами.
Последними изменились челюсти - удлинились, наполнились острыми клыками. Я знал, как выгляжу со стороны - опасный хищник, способный одним движением перегрызть горло. Но Мелисса продолжала сидеть спокойно, только подалась чуть вперед, словно хотела рассмотреть получше.
Трансформация завершилась, и я выпрямился во весь рост - около двух с половиной метров. В этой форме я сочетал черты человека и зверя: мощное тело, покрытое платиновым мехом с рыжими подпалинами, удлиненная морда с острыми клыками, массивные когтистые лапы. Я стоял на задних лапах, демонстрируя широкую грудь и мускулистые руки-лапы. Длинный пушистый хвост, переливающийся в лунном свете, нервно подергивался.
Мои глаза горели золотом в темноте, уши чутко поворачивались, улавливая малейший шорох. Эта форма - самая опасная, в ней инстинкты особенно сильны, а звериная сущность проявляется максимально. Я мог говорить, хотя голос стал низким, с рычащими нотками, но главное - сохранял разум, в отличие от полного обращения в зверя.
Мелисса поднялась с бревна, и я замер, боясь её спугнуть. В этом облике я особенно остро ощущал её хрупкость, её человеческую уязвимость. И её абсолютное бесстрашие.
- Ну что, все еще считаешь нага более впечатляющим? - мой голос прозвучал как низкое рычание, но с привычными игривыми нотками.
Она медленно приближалась, разглядывая меня с нескрываемым интересом. Я чувствовал, как её сердце бьется быстрее, но не от страха - от восхищения. Метка на шее пульсировала в такт шагам, словно притягивая её ко мне.
- Можно? - она протянула руку к моей морде, и я едва сдержал дрожь. В этой форме все ощущения обострены до предела - её запах сводил с ума, а желание прикоснуться становилось почти болезненным.
Я медленно наклонился, позволяя её пальцам зарыться в мех. Её прикосновение было таким нежным, изучающим - она провела по линии челюсти, почесала за ухом, и мой хвост непроизвольно дернулся от удовольствия.
- Ты прекрасен, - прошептала она, и я почувствовал, как что-то внутри меня расслабляется. Мой внутренний зверь довольно заурчал - она приняла нас. Полностью.
Её ладони скользили по моей шерсти, изучая новую форму, и я едва сдерживал рычание удовольствия. В этом облике все чувства обострены до предела - каждое прикосновение отзывалось электрическими разрядами по телу.
- А уши такие мягкие, - она потянулась выше, и я наклонился, позволяя ей исследовать. - И мех такой шелковистый.
Мой хвост непроизвольно обвился вокруг её талии, притягивая ближе. Звериные инстинкты требовали пометить её, защитить, спрятать от всего мира. Но я сдерживался, понимая, что в этой форме могу случайно навредить.
- Теперь понимаешь, почему я не мог показать тебе эту форму
