выпуская меня в вечернюю прохладу.
За спиной я услышала, как серебристая змея Карла тихо зашипела - то ли в знак прощания, то ли предупреждая о чем-то.
Он притянул меня к себе так стремительно, что я едва успела вдохнуть. Его руки скользнули по моей спине, пока губы требовательно накрыли мои.
Знакомый запах - терпкая смесь леса и чего-то хищного, звериного - окутал меня, заставляя колени подгибаться. Сквозь мягкую ткань серой толстовки я чувствовала, как бешено колотится его сердце, в такт моему собственному.
Рейнар целовал меня так, словно боялся потерять - глубоко, жадно, почти больно. Его длинные волосы щекотали мои щеки, а рыжий хвост обвился вокруг моей талии, притягивая ближе. Я вцепилась в его толстовку, чувствуя под пальцами напряженные мышцы, и тихо застонала, когда его клыки легонько прикусили мою нижнюю губу.
Казалось, весь мир исчез оставив лишь - его горячие губы, настойчивый язык, крепкие объятия и мое сбившееся дыхание. Он оторвался от моих губ только чтобы проложить дорожку поцелуев к шее, туда, где раньше была его метка.
- Вижу, змеиное логово тебе по душе, мышка? - его голос звучал хрипло, а в золотистых глазах плясали опасные искорки. - От тебя пахнет кофе и нагами.
Он снова прижался к моей шее, глубоко вдыхая, словно пытался стереть чужой запах своим собственным. Его хвост все еще собственнически обвивал мою талию.
- Надеюсь, наш чешуйчатый друг держал свои руки и остальные части тела при себе, - в его тоне слышалась привычная насмешка, но я чувствовала напряжение, звучащее в каждом слове.
- Здесь были северные волки, - выдохнула я, чувствуя, как его руки мгновенно напряглись. Рейнар издал низкий, утробный звук, больше похожий на рычание, и впился в меня взглядом.
- Что они сделали? - его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости, хвост нервно метался из стороны в сторону.
- Ничего. Карл его змея. - я запнулась, вспоминая молниеносное движение серебристой молнии. - Он защитил меня.
Рейнар выдохнул, его хватка чуть ослабла, но он продолжал водить носом по моей шее, словно пытаясь найти следы чужого присутствия.
- Значит, я не зря доверил тебя нагу, - пробормотал он, но тут же добавил с привычной усмешкой: - Хотя мне совсем не нравится, как ты пахнешь кофейными зернами и его магией.
Краем глаза я заметила движение в окне кафе - Карл демонстративно отвернулся к кофемашине, его змея скользнула под воротник рубашки, давая нам приватность. Рейнар тоже это заметил - его губы дрогнули в подобии улыбки.
- Тебе там комфортно? - спросил он, продолжая поглаживать мою спину. - Змеиное логово не самое уютное место для маленькой мышки.
- Вполне, - я попыталась улыбнуться. - Карл учит меня варить кофе.
Рейнар не дал мне закончить, накрыв мои губы поцелуем. Собственническим, словно пытаясь стереть само упоминание о наге. А потом его губы скользнули ниже, к шее, и я почувствовала острые клыки на коже. Новая метка - глубже и ярче прежней - расцвела под его поцелуем.
- Теперь каждый будет знать, чья ты, - прошептал он, любуясь своей работой. - Даже змеи.
Неохотно выпуская меня из объятий, он бросил взгляд на кафе:
- Я скоро вернусь за тобой. Потерпи еще немного, мышка.
Его последний поцелуй был нежным, почти извиняющимся.
Ночью жар накатил внезапно. Я металась по кровати, сбрасывая одеяло - то холод пробирал до костей, то казалось, что кожа горит огнем. Перед глазами плыли странные образы: золотистые лисьи глаза, серебристые змеи, танцующие в воздухе, темный лес, полный шепотов. Метка на шее пульсировала в такт сердцебиению, разливая по телу волны жара.
Сквозь полузабытье я слышала стук в дверь, настойчивый и встревоженный. Карл. Это определенно был он - я почему-то чувствовала его присутствие, словно серебристая змея уже скользила где-то рядом. Но не могла ни ответить, ни даже пошевелиться. Реальность дробилась на осколки, утягивая меня в водоворот странных ощущений - словно что-то древнее пробуждалось внутри, отзываясь на зов чужой магии.
Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в беспамятство - прохладное прикосновение чешуи к пылающему лбу и отголоски встревоженного шепота на незнакомом языке.
Сознание возвращалось медленно, словно я выныривала из глубокого омута. Первое, что я увидела - встревоженное лицо Карла и его змею, которая обвилась вокруг его запястья, держащего старинное зеркало в серебряной оправе.
- Посмотри, - его голос звучал непривычно мягко.
В тусклом свете утра я увидела своё отражение и замерла. Там, где вчера Рейнар оставил метку, теперь светился загадочный узор - похожий на переплетение лисьих хвостов, он словно был выжжен под кожей золотистыми линиями. Узор пульсировал в такт моему сердцебиению, излучая едва заметное свечение.
- Магия стаи начала принимать тебя, - прошептал Карл, его змея потянулась к узору, но замерла в нескольких сантиметрах, словно наткнувшись на невидимую преграду. - Теперь всё изменится.
Я вскочила с кровати, даже не подумав о том, что на мне только тонкая майка и кружевные трусики. Ярость затмила смущение - какая-то новая, незнакомая эмоция, острая как клинок.
- Хватит темнить! - мой голос прозвучал неожиданно низко, почти рычаще. - Рассказывай всё!
Карл склонил голову набок, его змея повторила этот жест, и на их лицах появилось одинаковое выражение - смесь удивления и понимания.
- Импульсивность лисицы уже проявляется, - заметил он с легкой улыбкой. - Твоя природа меняется быстрее, чем я предполагал.
- Что Рейнар сделал со мной? - я шагнула к нему, чувствуя, как внутри поднимается что-то дикое, необузданное.
- Пометил, - просто ответил Карл, не отводя взгляда. - Ты становишься частью его стаи. Не оборотнем, нет. Но достаточно близкой к их природе, чтобы разделить некоторые их особенности.
- Рейнаррр! - имя вырвалось рычанием, в котором смешались ярость, страх и злость. Я практически вытолкала Карла за дверь, не обращая внимания на его предупреждающий взгляд и встревоженное шипение его змеи.
Захлопнув дверь, я прислонилась к ней спиной, чувствуя, как колотится сердце. Метка на шее горела, словно напоминая о присутствии Рейнара, о его собственническом поцелуе, о том, как легко он решил изменить мою природу, даже не спросив согласия. В зеркале напротив я увидела свое отражение - растрепанные волосы, горящие глаза, и этот проклятый светящийся узор на шее, пульсирующий в такт эмоциям.
Где-то в глубине души просыпалось что-то новое - яростное, неукротимое, жаждущее то ли разорвать наглого лиса на части, то ли впиться в
