молодыми воинами, готовыми защищать будущую пару альфы. Её мать сдалась последней, но, думаю, решающим аргументом стала даже не мой шарм, а вид десятка крепких оборотней, демонстративно патрулирующих сад под её окнами. Ничто так не убеждает, как хорошо организованная группа поддержки.
«Теперь осталось дождаться Осеннего костра», - подумал я, наблюдая, как закатное солнце окрашивает стены Светлого оплота в золотой. Мой хвост нервно подергивался - до ритуала оставалось всего ничего, а Северная стая что-то подозрительно притихла.
***
Шелк простыней холодил кожу, но это не помогало - жар её тела сводил с ума. Мелисса выгибалась подо мной, её дыхание становилось прерывистым, а золотистая метка на шее пульсировала в такт сердцебиению. Мой внутренний зверь метался в клетке самоконтроля, требуя большего.
«Спокойно, приятель, осталось совсем немного», - успокаивал я его, но, демоны побери, как же это было сложно! Особенно когда она вот так запускала пальцы в мои волосы, слегка царапая кожу, или когда её язык дразняще скользил по моим клыкам - да, именно клыкам, потому что удерживать человеческий облик в такие моменты становилось почти невозможно.
Мои платиновые пряди падали вокруг нас занавесом, и я видел, как в её глазах отражается мой звериный взгляд. Но она не боялась - наоборот, это, казалось, заводило её еще больше. Маленькая провокаторша специально выгибалась сильнее, прижимаясь к моему телу, и я чувствовал, как начинают проявляться когти - верный признак того, что пора остановиться.
«Еще немного, и я за себя не отвечаю», - пронеслось в голове, когда её руки скользнули под мою рубашку. Пришлось перехватить эти шаловливые пальчики и прижать их к подушке над её головой. Она разочарованно застонала, и этот звук едва не стал последней каплей.
- Потерпи, моя маленькая мышка, - прошептал я, утыкаясь носом в изгиб её шеи, где пульсировала метка. - В ночь Осеннего костра я сделаю тебя по-настоящему своей.
Её стон отозвался дрожью во всем теле, и мой зверь довольно заурчал. Маечка полетела куда-то в сторону - к демонам приличия, когда она так сладко выгибается. Я прикусил нежный розовый сосок, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от каждого прикосновения моего языка.
- Ты такая вкусная, такая моя, - прорычал я, чувствуя, как клыки удлиняются от возбуждения.
Одним плавным движением - откуда только ловкость взялась у моей неуклюжей мышки? - она оказалась сверху, прижимаясь так близко, что я почти терял контроль. Её бедра двигались ритмично, и мой хвост уже материализовался, обвиваясь вокруг её талии.
- Совсем стыд потеряла, - рассмеялся я, пытаясь скрыть хрипотцу в голосе. - Раньше ты была скромнее.
В ответ она лишь сильнее прижалась ко мне, закусив губу - знает же, маленькая провокаторша, как сводит меня с ума этот жест.
Опасные игры, да. Но необходимые - её тело должно привыкнуть к моей звериной сущности, принять её, чтобы в ночь Осеннего костра наше соединение прошло. безболезненно. Насколько это возможно для человеческой девушки и оборотня.
Ничто так не помогает справиться с неудовлетворенным желанием, как хорошая физическая нагрузка. Мой хвост все еще нервно подергивался, когда я вышел на площадку - воспоминания о её стонах и мягкой коже были слишком свежи. Мяч в руках, быстрые движения, адреналин - вот что мне было нужно.
Разумеется, я был в ударе. Платиновые волосы собраны в высокий хвост, майка прилипла к разгоряченному телу, а мои прыжки заставляли остальных игроков завистливо присвистывать. Кто-то ещё сомневается, что я самый идеальный оборотень-лис из существующих?
Рев мотоциклов разорвал привычную тишину нашей территории. Этот звук я узнал бы из тысячи - северные волки любят эффектные появления. Черные байки, кожаные куртки с символами их стаи, длинные волосы развеваются на ветру - картинка для календаря "Самый брутальный оборотень месяца".
Игра мгновенно прекратилась. Мой мяч еще отскакивал от асфальта, а ребята уже выстроились полукругом - защитная формация, отработанная годами. Я почувствовал, как шерсть на хвосте встает дыбом - вся их стая, включая старейшин, направлялась к Светлому оплоту.
«Только бы Мелисса оставалась в своей комнате», - промелькнула тревожная мысль, пока я наблюдал за приближающейся процессией. Метка должна была предупредить её об опасности, но моя маленькая мышка бывает удивительно безрассудной, когда дело касается защиты близких.
Северные всегда славились своим консерватизмом - древние законы, традиции, чистота крови. Помню,как их вожак, Торвальд, отчитывал моего отца за то, что тот позволил человеческой женщине жить в замке. А теперь его сын собирается взять человечку в пары.
Я демонстративно потянулся, разминая плечи, и тряхнул головой. Пусть видят - я не боюсь их. Мой внутренний зверь уже принял боевую стойку, готовый в любой момент вырваться наружу.
Байкеры остановились полукругом, демонстративно заглушив моторы одновременно - любители театральных эффектов.
Торвальд, массивный седой волк с глазами цвета арктического льда, снял шлем первым. Его взгляд скользнул по нашей группе, задержавшись на мне.
- Где она? - его голос прозвучал как раскат грома. - Где человеческая девка, которую ты посмел пометить?
Я почувствовал, как клыки удлиняются от ярости. Никто не смеет говорить так о моей паре.
«Только бы она действительно осталась в замке», - пронеслось в голове, когда я сделал шаг вперед, позволяя своей ауре хищника развернуться в полную силу.
- Следи за языком, старик, - процедил я сквозь удлинившиеся клыки. - Ты находишься на территории Светлого оплота, и здесь действуют наши законы.
Торвальд спешился, его массивная фигура возвышалась над остальными байкерами как скала. Кожаная куртка натянулась на широких плечах, когда он сделал шаг в мою сторону. От него исходила волна силы - древней, морозной, пахнущей северными ветрами.
- Законы? - он усмехнулся, и в его усмешке мелькнуло что-то волчье. - Ты говоришь о законах, щенок, когда сам их нарушаешь? Метка без одобрения совета старейшин - это преступление против всех нас.
Краем глаза я заметил движение на балконе замка - золотистая вспышка волос, которую я узнал бы из тысячи. Мелисса. Конечно, она не могла усидеть в комнате, когда чувствовала мое беспокойство через метку.
- Времена меняются, - я небрежно повел плечами, стараясь отвлечь внимание волков от замка. - Может, пора пересмотреть некоторые устаревшие традиции?
Торвальд зарычал - низко, утробно, от этого звука задрожали стекла в окнах ближайших домов. Его глаза начали менять цвет - верный признак того, что волк внутри рвется наружу.
Я почувствовал, как мои парни подтягиваются ближе - молодые, сильные, готовые драться за своего будущего альфу. Воздух звенел от напряжения, наполняясь запахом
