Константинополь, в самое его сердце, где главным развлекательным аттракционом для публики был ипподром. На константинопольском ипподроме проходили многочисленные забеги. Его величественный размер можно видеть до сих пор. До сих пор можно видеть, как древние беговые дорожки делают небольшой полукруг – это следы направляющих треков для колесниц. Они проходили именно здесь, в нескольких сотнях метров от Святой Софии, а по бокам, справа и слева, находились трибуны с многочисленными болельщиками. Они делились на две партии: «расины» и «венеты» – синие и зеленые, так как одни носили одежду и украшали свою трибуну синим, а другие зеленым цветом. И вот в 518 году, после смерти императора Анастасия, во дворце стали обсуждать кандидатуру нового правителя, но не все было так однозначно и просто. Нужно было, чтобы его еще приняли вот эти самые болельщики, эти «синие» и «зеленые». На самом деле в это сложно поверить, но именно так была устроена политическая система крупнейшей в мире державы, и порой договориться с этими «фанатами» было гораздо сложнее, чем найти консенсус внутри самого дворца. Как и водится, тогда предложили сразу несколько кандидатур, но они все время не удовлетворяли болельщиков, те устраивали потасовки, погромы, так что «дискуссия» затягивались.
Проблема была в том, что в Византии того времени не существовало никакого закона о престолонаследии, власть юридически не была наследственной, и хотя отцы императоры обычно стремились передать свой титул сыновьям, но никогда никаких законов на этот счет не принимали. Как правило, отец просто провозглашал сына соправителем, и тогда, после его смерти, тот автоматически становился полновластным императором.
Они не являются верховными собственниками того государства, той земли, которой они управляют. Они – вожди, политики, правители, которые поставлены обществом в силу какого-то общественного договора, в силу согласия разных политических сил разного толка, и власть, которой они обладают, тоже не является их собственностью.
Илья Попов, кандидат исторических наук, старший преподаватель ПСТГУ
Конечно, это было наследство республиканской римской традиции. Рим даже в имперский период не переставал быть республикой, и император в ней – лишь одна из должностей, которую человек исполняет на благо государства, пусть даже теперь он не только ставленник народа, но и наместник Бога на земле.
Так что на ипподроме, а значит, и во всей империи, кипели нешуточные страсти. Наконец сошлись на фигуре одного неграмотного начальника императорской стражи. Его звали Юстин. Он вышел на бушующий и горлопанящий ипподром, воины прикрыли его своими щитами, Юстин быстро переоделся в императорский пурпур, и толпа встретила его восторженными аплодисментами. Так и избрали нового правителя величайшей державы мира.
Ипподром был невероятных размеров. Он вмещал до ста тысяч человек, а так называемая Спи´на (Spina) – специальный барьер – разделяла все дорожки на две части и как бы делила ипподром на две половины. Спину украшали колонны, привезенные из различных мест. Один обелиск привезли из Египта. Везли его очень долго, очень изнурительно, по дороге много раз бросали, просто психовали, не могли дотащить. Наконец-таки его укоротили на тринадцать метров и при Феодосии Великом все-таки дотащили. Среди различных артефактов, до сих пор украшающих место былого ипподрома в современном Стамбуле, сохранилась и колонна, называемая Змеиной, в виде трех бронзовых переплетающихся змей. Голова одной из них находится в археологическом музее, и весьма рекомендуется ее там посмотреть. Змеиная колонна была одной из красивейших и одновременно страшных. Ее разрушили в XII веке во время Четвертого крестового похода. Первоначально на ее вершине располагалось три змеиных головы с золотой чашей поверх них. Ее возвели в Греции, в Дельфах. Полагают, что ей около трех тысяч лет, поскольку она стала памятником Пелопоннесской войны. На змеиных телах были перечислены древние греческие города. Треножник и златая чаша были утеряны во время грабежа крестоносцев. И этот фрагмент колонны – единственное, что дошло до наших дней.
Несмотря на невысокое происхождение нового императора, с его воцарением «Энотикон» был отменен, а мир с Римом восстановлен. Мятежник Виталиан был призван в столицу и участвовал в посольстве к папе римскому. После всего этого империя начала гонения на монофизитов.
Гонения – это парадигматическая весть, она отсылает к тем гонениям, которые были во II–III веках и имели целью уничтожить христиан или заставить их жертвовать языческим богам. Гонения, которые воздвигали на противников Соборов, имели совсем другую форму и другой смысл. Это были государственные мероприятия, которые имели целью лишить партию противников государственного исповедания всевозможных ресурсов, поддержки, прежде всего финансов, церквей, монастырей. Несогласных изгоняли, поражали в правах, но такого, чтобы их прямо бросали зверям, – такого, конечно, не было.
Алексей Муравьев, доктор исторических наук, профессор
Жесткая политика Юстина по отношению к монофизитам полностью соответствовала радикальным взглядам Виталиана, но чем дальше, тем больше влияния на пожилого и неграмотного Юстина оказывал его молодой, умный и хорошо образованный племянник Юстиниан. В 520 году Виталиан был неожиданно убит прямо в большом дворце Константинополя, и с этого времени гонения ослабли.
Именно в антихалкидонской литературе, написанной во времена Юстина, мы видим восторженное описание Юстиниана, потому что Юстиниан был образованный, Юстиниан был культурный, разбирался в философии, богословием интересовался, у него были блестящие идеи и замыслы.
Алексей Муравьев, доктор исторических наук, профессор
Главная идея Юстиниана заключалась в возрождении единой великой Римской империи, поскольку только к этому времени стало очевидно, что Италия потеряна для Византии, ведь поначалу, в 476 году, когда Одоакр низложил последнего императора Запада Ромула Августула, никто не думал, что на политической карте произошли какие-то изменения. Одоакр признавал власть Константинополя, но вскоре он вызвал подозрения у императора Зенона и для его изгнания направили другого варварского вождя Теодориха, а тот, когда овладел Италией, основал там собственное королевство.
Когда дым рассеялся, вдруг выяснилось, что, действительно, империя на Западе погибла уже окончательно. Все поняли, что Рим больше не подчиняется римскому императору, как называли себя константинопольские василевсы. И вот этот парадокс был осмыслен не только политически, но и богословски, поскольку в представлениях людей того времени Рим символизировал собой вечность мира сего.
Павел Кузенков, кандидат исторических наук
Поэтому главной своей задачей Юстиниан, который после смерти Юстина в 527 году стал единовластным правителем Римской империи, видел в возвращении Рима. Он понимал, что для этого необходимо напрячь все силы, собрать все ресурсы, но поначалу этому мешала затяжная война с Персией, которая складывалась не в пользу византийских войск.
Персидский шах Кавад ведет наступление по всему фронту в
