этими надкушенными персиками в руках… Мне даже стало немного жаль их, но лишь на мгновение. Я уже мысленно представлял, как намотаю их выпущенные кишки на люстру, и дело оставалось за малым. Сохранить жизнь хотя бы одному из них, в чем я теперь был совсем не уверен…
Они затараторили что-то на аравийском, тыча в меня пальцами, а я просто стоял в дверном проеме и с широкой улыбкой молча наблюдал за ними.
Вот гады побросали персики, потянулись за чертовыми дротиками. Ну конечно же дротики… Что еще им оставалось?
Не дожидаясь момента, пока они пальнут ими в меня, подкинул топор в воздух, пропитал его силой и направил в их сторону. Пара секунд, и лезвие отсекло им запястья. Все четыре штуки, вместе с зажатыми в пальцах дротиками.
Первое время от неожиданности и болевого шока оба мужика уставились на меня, не мигая. Но когда я поднял руку и перехватил вернувшийся ко мне топор за рукоять, это произвело на них эффект щелчка пальцев. Они заорали. А еще в воздухе запахло чем-то… неприятным. Похоже, один из них обосрался. Или же оба, что не суть важно.
Я чувствовал это. Каждой клеточкой тела ощущал, как растет моя сдерживаемая до сих пор ярость. Жажда разрушения, которую я с железным терпением подавлял, извечно направляя в нужное русло. В то, что считал истинно верным, праведным, священным для себя. Не давая волю эмоциям захлестнуть себя целиком. Отдаться им, воспылать и излить все эти чувства в полной мере на всех и всё, что меня окружает.
Кончики моих пальцев подрагивали. Глаза выкатились из орбит, налились кровью.
Ночь, нестерпимый жар, соломенные крыши, объятые языками пламени…
И вкус пепла во рту.
— Аха-ха-ха… Ха-ха-ха-ха!!!
Глава 14
Я одновременно был здесь и в то же время — где-то далеко отсюда. Меня разрывало на части от вырвавшейся наружу скверны, но давненько уже я не чувствовал себя настолько целостным. Настолько свободным от установленных мною же самим правил. От барьеров, удерживающих моего внутреннего монстра, стремящегося к разрушению и стремительному умерщвлению всего и вся.
Глаза застилала красная пелена, а ноздри улавливали аромат крови вперемешку с запахом тлеющего дерева, соломы и заживо сгорающих тел.
Опомнился я лишь в тот момент, когда тело последнего из гадов постепенно обмякало в моих руках. Сжал его шею настолько сильно, что еще вот-вот и сверну ее ко всем чертям.
Последний.
Это слово четко отдалось на периферии сознания, и я слегка ослабил хватку, чтобы не дать будущему информатору отправиться к остальным. Хотя руки чесались завершить начатое.
Они ничем не отличались от людей, поставивших крест на моей спокойной жизни. От людей, сотворивших те зверства и разделивших мое существование на до и после.
— Кх… — хрипела тварь в человеческом обличии, отчаянно цепляясь за свою жизнь. Пытаясь отодрать мои пальцы, крепко стиснутые на своей шее. Какие жалкие потуги…
Разжал пальцы, и изрядно помятый член банды, не отрывая от меня расширившихся от ужаса глаз, отполз назад. Вжался в стену уборной, облицованную крупной светлой плиткой.
— Говори, — прошептал тому, склонив голову набок. С лица моего не сходила широкая улыбка. — И тогда я, может быть, оставлю тебя в живых.
В ответ услышал лишь поток бессмысленных для меня аравийских слов, чередующихся со всхлипами.
— Мда-а-а… говорить на русском я тебя даже так не заставлю, — сделал для себя неутешительные выводы.
— Я… — неуверенный голосок принцессы раздался за моей спиной, — … могу перевести.
Обернулся, задрал голову и наткнулся взглядом на побледневшее, цвета простыней, лицо Райханы. Теперь оно настолько ярко контрастировало с ее иссиня-черными волосами, что девушка напоминала живого мертвеца. Неудивительно, учитывая хаос, творящийся сейчас в ее доме.
— Хорошо, — кивнул ей и снова повернулся к сжавшемуся в комок гаду. — Переводи.
— Он… может рассказать тебе всё, что знает, в обмен на жизнь.
— Мне подходит, — осклабился. — Тогда пусть поведает о том, где находится их логово. И тогда я, может быть, пощажу его.
Мы оба понимали, что он вряд ли покинет этот коттедж живым, зато засранец услышал то, что хотел.
Когда он рассказал мне достаточно подробно обо всем, чего я от него добивался и даже поболее того, я посчитал, что с задачей он справился. Наградой за это была относительно безболезненная смерть. Вернувшийся мне в руку топор снес ему башку за один взмах, и та, прокатившись по натертому до блеска кафелю, остановилась возле ног Райханы.
Сам я поднялся на ноги, пошатываясь. Мир передо мной всё еще кружился, расплываясь в легком мареве, и пришлось ухватиться за края раковины, чтобы не потерять равновесие.
Артефактор молчала. Я тоже не спешил открывать рот.
Здравомыслие возвращалось ко мне постепенно. Неторопливо гасило воспаленные в мозгу сигнальные огни, связанные с мыслями о прошлом, и зажигало другие — более насущные и актуальные в данный момент. Например, кем же меня теперь считает мастер, взявшаяся отремонтировать мои клинки. И продолжит ли она работу над ними, зная теперь, каково истинное обличие ее заказчика.
— Марк?.. — осторожно позвала она меня. Сомневаясь, должно быть, что ее голова не полетит на пол следующей.
— Не бойся, — отозвался я, склонившись над раковиной. Во рту всё еще ощущался привкус пепла. Отвратительный, вызывающий острое желание проблеваться. — И извини… за всё это. Просто переклинило немного.
Немного… ага, как же. Весь первый этаж усеян расчлененными трупами, а сам я представляю собой бомбу замедленного действия, готовую взорваться в любой момент. Прекрасно.
— Я не боюсь, — ответила девушка, хотя в это утверждение мне верилось с трудом. — Я… беспокоюсь за тебя.
— Уж в этом точно нет нужды, — усмехнулся. — Они заявились сюда по мою душу, и мне же отвечать за всё содеянное ими и мною в равной степени. Да, надо бы навести здесь порядок…
Возражать она не стала, так что следующая пара часов была посвящена уборке. Как оказалось, никакого обслуживающего персонала кроме Кадира у принцессы из уважаемого рода Аль-Джак при коттедже не имелось. Не любила она, когда лишние люди мельтешат под ногами и, собственно, именно поэтому выбрала для себя жизнь вдали от дворца и многочисленной обслуги.
А тут заявился я и знатно подпортил ее идиллию…
Тем не менее, сдавать меня Райхана не стала. Более того, молча помогла избавиться от трупов, завернув их в мусорные мешки и временно закинув в подсобку.
