же перешел на скардийский. Впрочем, со слабым шипящим акцентом.
— А много ли теневых ткачей моего вида тебе приходилось встречать, Даггер?
— Ты был единственным. Признаюсь, меня это удивило.
— И мысль о проклятии ни разу не пришла тебе в голову?
— Честно, пока я резал твое мохнатое брюхо и отбивался от полчища восьмилапых детишек, мне было не до размышлений.
Версалид усмехнулся. С этими ребятами можно было потянуть время, если попытаться разузнать об их прошлом побольше. Словно ребенок, задвигающий нерадивому отцу о своих взлетах и падениях. Перед тем, как отомстить мне, каждый из них намеревался тронуть за живое. Пытался вызвать гордость за их достижения, чтобы потом с чистой совестью избавиться от меня. Как там говорят местные высокоинтеллектуалы? Закрыть гештальт? Вот, похоже на то.
— Поганая магичка сослала меня в копи Элетора, а затем отправила вашему обществу энтузиастов заказ. Я был таким же человеком, как ты Даггер, а зарезан, как грязное животное.
— Ты явно не учел того факта, что прогнивших людей мы режем так же беспощадно, как животных. Поэтому никакой ошибки я не допустил. Обличие монстра не важно. Важно то, что ты собой представляешь на самом деле.
— Так или иначе, теперь я снова могу быть самим собой, — увильнул Версалид от темы. — Две ноги — куда удобнее, чем восемь.
— И на этих ногах ты заявился сюда, чтобы отомстить?
— Я почувствовал ауру твоих клинков еще до того, как ты высадился на материке. К тому моменту в подчинении у меня уже находились люди, способные намекнуть тебе о том, чтобы ты свалил отсюда подальше.
— Думал, что я прибыл сюда по твою душу? — изогнул я бровь.
— Да, — честно признался тот. — Но спустя некоторое время аура душекрадов угасла. Как же я мог не воспользоваться случаем и не прикончить тебя, не опасаясь при этом за свою душу? С самого твоего прибытия в Джакард мои люди держали тебя на мушке, Даггер. И ты сам привел их в это место. К сломанным душекрадам, которые не способны поглотить меня вновь. К тебе, что больше века держал меня в их стальной тюрьме.
— Неприятно получилось, — пожал плечами с ухмылкой на лице. — И как же я мог так просчитаться?..
— Продолжаешь паясничать даже стоя одной ногой в могиле? Иного я от тебя и не ожидал.
— Благодарю за столь высокую оценку. Но прежде, чем ты завершишь начатое, ответишь на еще один занимающий мои думы вопрос?
— Валяй, сраный юстициар.
— Модифицированный яд — твоих рук дело?
— Хах! А чьих же еще⁈ — подбоченился он. Набрал в рот побольше слюны и сплюнул мне под ноги густую ядовито-зеленую жижу. — В свое время я слыл настоящим специалистом в этом деле. Так что улучшить тот яд, что остался при мне по вине проклятья, особого труда не составило. Теперь это дар, Даггер. Дар, который обеспечит меня на всю оставшуюся жизнь. Ведь сейчас паук, загнанный в угол — это ты…
— А я бы не был так уверен в этом, Версалид. Потому что даже если я не способен поглотить твою душу, это не значит, что ты выйдешь отсюда живым.
Краем глаза заметил движение по левую сторону от меня. Как оказалось, Райхана тоже времени зря не теряла. Поднял руку и перехватил рукоять брошенного мне металлического топора.
Да в самом деле, мы же в мастерской одного из талантливейших артефакторов Аравийской Империи! Уж в ее-то арсенале найдется что-нибудь, способное выбить дух из сосуда, занятого Версалидом.
— Вот и посмотрим, Даггер, кто сможет выбраться отсюда живым, — опустил он кустистые брови, встал в оборонительную стойку и запустил руку в поясную сумку.
Нельзя! Нельзя дать ему возможность воспользоваться дротиками.
Пропитал энергией любезно врученный мне топор… и он сам выскользнул из моих рук! Взвился в воздух, а после нацелился на моего противника.
Атака на расстоянии? Очень даже кстати. Тогда мысленно метим в ремни поясной сумки и отдаем оружию соответствующий приказ.
Со свистом зачарованный топор полетел в указанном направлении, однако лидер Гадов тоже столбом не стоял. Отпрыгнул в сторону, и топорик рубанул по воздуху.
Тем временем тройка дротиков уже была зажата между его пальцами, и он метнул их в мою сторону одновременно с ядовитым харчком, способным выбить меня из реальности и отправить в кому на продолжительный срок.
Откатился с линии атаки, и вся тройка дротиков впилась в поверхность верстака. Слюна Версалида приземлилась туда же, растекшись зеленым пятном.
Опасная комбинация. Эта беглая душа станет для меня испытанием уровнем куда выше предыдущих, и даже при этом мне вряд ли удастся вернуть ее себе. Быстродействующий яд не раз спасал меня в критических ситуациях, и было бы форменным расточительством изгнать душу Версалида из сосуда навсегда без возможности дальнейшего использования.
Необходимо было придумать альтернативу. И быстро.
— Райхана! — крикнул артефактору, не сводя глаз с сосуда. — Душекрады! Хоть какие-нибудь!
— Их нет! — прозвучал ее ответ, и в сторону источника голоса тут же отправилась новая порция дротиков. Судя по тому, что они воткнулись в оружейную стойку, девушку не задело.
Запоздало я вспомнил про собственный амулет невидимости, до сих пор зажатый в ладони. Одел его на шею, пропустил энергию и нагнулся прежде, чем снаряды достигли места назначения.
Оставался лишь единственный вариант. Вырубить Версалида и дождаться момента, когда клинки вновь заработают. Но даже будучи пленником, менее опасным этот человек-паук не станет, а подвергать Райхану неоправданному для нее риску не хотелось.
Вот падаль… И что делать⁈
— Ты слишком жаден для того, чтобы просто взять и убить меня, Даггер! — озвучил лидер Гадов негласную истину. — И в этом твоя главная слабость, сраный юстициар! В жадности!
Увернувшись от всё еще хаотично летающего по мастерской топора, Версалид выхватил очередной дротик из сумки, сжал его в ладони и принялся так же бесцельно махать им вокруг себя. Парочку раз почти попал, прежде чем я запрыгнул на верстак и продолжил наблюдать за потугами исступленного духа уже оттуда.
Как-то… странно он себя ведет. Слишком наигранно-агрессивно, что ли? Изъяснялся, кажется, вполне рационально, а сейчас больше напоминает то мохнатое насекомое, которое я сразил в копях Элетора.
Дротик, которым он размахивал, не давал возможности приблизиться к нему. Слишком высок был риск попасть под удар, даже будучи невидимым его глазу. Но и сам он многого не добьется,
