— Приведи лошадей, — велел Калл Ньюту, разглядывая ирландца. Он вовсе не обязан был о них заботиться, вполне мог повернуться и уехать, но кража, которую он собирался совершить, подвергала их жизни значительной опасности. Педро Флорес может сорвать свою злобу на первых попавшихся белых.
— У меня нет времени долго объяснять, — сказал он. — У нас есть лошади немного южнее. Я пришлю к вам человека с парой лошадей, как только смогу. Будьте готовы, мы ждать не станем.
— Вы хотите сказать, что надо ехать ночью? — спросил мальчик. — А спать когда?
Ньюту было жаль их обоих. Они казались вполне дружелюбными. Тот, что помоложе, держал в руке мешок с бобами. Ньюту казалось, что он не может уехать, не разъяснив парню насчет бобов.
— Бобы надо замачивать, — сообщил он. — Они по мокнут и станут мягкими.
Капитан уже скакал прочь, и Ньют боялся задерживаться.
— Тут нет воды, чтобы мочить, — возразил Шон. Он ужасно хотел есть и в такие минуты был склонен приходить в отчаяние.
Дитц отъехал последним. Когда он садился на лошадь, Аллен О'Брайен подошел к нему.
— Надеюсь, вы про нас не забудете. Боюсь, что мы заблудились.
— Капитан сказал, что за вами приедут, значит, приедут, — уверил его Дитц.
— Может, у них есть фургон, — вмешался Шон. — Фургон мне больше подходит.
— Люлька тебе больше подходит, — посоветовал ему брат.
Они слушали удаляющийся топот лошадей, пока он не стал еле слышным и не потерялся в ночи.
11
Август быстро нашел табун лошадей в долине к югу от старого лагеря. Калл точно определил его местонахождение, но сильно переоценил размеры. Несколько лошадей заржали при виде всадников, но остальные не слишком всполошились.
— Скорее всего, все лошади из Техаса, — предположил Август. — Скорее всего, им Мексика уже обрыдла.
— И мне уже обрыдла, а я только что сюда приехал, — заметил Джейк, закуривая. — Мне тут среди этих любителей перца никогда не нравилось.
— Ну что ты, Джейк, — возразил Август. — Тебе бы тут остаться насовсем. Уж сюда шериф за тобой не приедет. И еще, подумай о женщинах.
— У меня уже есть женщина, — сказал Джейк. — Та, что в Лоунсам Дав, устроит меня на время.
— Скорее она тебе устроит, — заметил Август. — В этой девице больше характера, чем у тебя.
— Откуда тебе знать, Гас? — спросил Джейк. — Вряд ли ты проводил с ней время, в твои-то годы.
— Чем старше скрипка, тем слаще музыка, — ответил Август. — Ты никогда в бабах не разбирался.
Джейк промолчал. Он уже подзабыл, как Август любил спорить.
— Ты, верно, полагаешь, что все бабы хотят, чтобы ты на них женился, построил им дом и нарожал шестерых сорванцов, — продолжал Август. — Но, по-моему, те бабы сущие дуры, потому что только полная идиотка выберет для этой цели тебя, Джейк. Ты вполне сойдешь, чтобы потанцевать, прогуляться или еще как-нибудь развлечься, но строить дом и растить сорванцов — это не для тебя.
Джейк промолчал. Он знал, что молчание — лучший способ защиты от Августа, если тот заведется. Ему потребуется время, чтобы выговориться, если ему не возражать, но любое замечание только подстегивает его.
— Здесь нет никакой сотни лошадей, — заметил он немного погодя. — Может, это не тот табун.
— Нет, все верно, — возразил Август. — Педро просто научился не держать всех своих лошадей в од ном месте. Здесь примерно сорок лошадей. Вудроу это не удовлетворит, да ведь ему ничем не угодишь.
Не успел он произнести эти слова, как послышался топот трех лошадей, приближающихся с севера.
— Если это не они, нам надо готовиться к защите, — сказал Джейк.
— Это они, — ответил Август. — Разведчик вроде тебя, да еще побывавший в Монтане, должен отличать своих людей.
— Гас, ты можешь вывести из себя и святого, — проговорил Джейк. — Откуда мне знать, какой звук у твоих лошадей.
Это был их старый трюк — делать все, чтобы другой почувствовал себя некомпетентным из-за того, что не видит в темноте или не различает местных лошадей на слух.
— Черт побери, ты чересчур чувствителен, Джейк, — съязвил Гас.
Подъехал Калл.
— Это все, или вы остальных вспугнули? — спросил он.
— По-твоему, эти лошади нервничают? — поинтересовался Август.
— Дьявол, когда мы тут в прошлый раз были, их толкалось две-три сотни.
— Может, Педро разорился, — предположил Гас. — Мексиканцы тоже разоряются, не только техасцы. Что вы сделали с vaqueros!
— Мы их не нашли. Только двух ирландцев.
— Ирландцев?
— Они заблудились, — объяснил Дитц.
— Ну да, так я и поверил, — заметил Джейк.
— По пути в Галвестон, — вставил Ньют, считая, что тем самым прояснил ситуацию. Август рассмеялся.
— Наверное, нетрудно промахнуться мимо Галвестона, если стартуешь из Ирландии. Но нужна сноровка, чтобы вообще не попасть в эти чертовы Соединенные Штаты, а оказаться на ранчо Педро Флореса. Хотелось бы мне посмотреть на того, кто на такое способен.
— Тебе сейчас представится такая возможность, — сказал Калл. — У них нет верховых лошадей, только мул и осел. Думаю, нам надо выручить их из беды.
— Странно, что они к тому же не голые, — заметил Август. — Какой-нибудь бандюга уже давно должен быть спереть их одежду.
— Вы лошадей посчитали или сидите здесь и работаете языком? — резко спросил Калл. Ночь получалась более сложной и менее доходной, чем он рассчитывал.
— Я это Дишу Боггетту поручил, — сообщил Август. — Тут около сорока.
— Мало, — отрезал Калл. — Бери две и поезжай за ирландцами.
Он снял веревку с седла и протянул Ньюту.
— Иди и поймай пару, — велел он.
Ньют так удивился, что едва не уронил веревку. Ему никогда не приходилось набрасывать лассо на лошадей в темноте, но он должен попытаться. Он направился к табуну, уверенный, что при его приближении тот умчится прочь. Но ему повезло. Шесть или восемь лошадей приблизились, чтобы обнюхать Мышь, и он легко поймал одну из них. Ведя пойманную лошадь к Пи Аю, он только начал делать другую петлю, как подъехал Диш Боггетт и небрежно заарканил вторую лошадь, хотя его никто об этом не просил.
— Что будем с ними делать? — спросил он. — Клеймить?
Ньют рассердился, ему хотелось выполнить задание самостоятельно, но, поскольку это был Диш, он смол чал.
— Дадим их напрокат двум мужикам, которых мы на шли, — объяснил он. — Ирландцам.
— Вот как, — заметил Диш. — Не хочу давать свою веревку ирландцу. Так у меня никакой веревки не хватит.
Ньют разрешил проблему, привязав вторую лошадь своей собственной веревкой. Он отвел их к капитану. Когда он подходил, мистер Гас снова принялся хохотать, заставив Ньюта забеспокоиться, не сделал ли он что-то не так, но никак не мог сообразить, что именно.
Потом Ньют обратил внимание, что они смотрят на клеймо — HIC на левом бедре.
— Это доказывает, что даже грешники могут совершать христианские поступки, — заговорил Август. — Мы собрались обокрасть человека, а получи лось, что мы возвратили ценную собственность чело веку, которого обокрали. Неисповедимы пути Господ ни.
— Я бы на вашем месте заставил того мужика платить вознаграждение за этих лошадей, — предложил Джейк. — Если бы не мы, не видать бы ему их как своих ушей.
Калл молчал. Разумеется, они не могут брать с чело века деньги за его же собственных лошадей.
— Не расстраивайся, Калл, — обратился к нему Август. — Мы компенсируем это дело на ирландцах. Вдруг у них богатые дяди — директора банков, или железнодорожные магнаты, или еще кто. Они обрадуются, что мы вернем им их мальчиков, и тут же возьмут нас в компаньоны.
Калл не обратил на него внимания, стараясь приду мать, как бы спасти ситуацию. Несмотря на то, что он тщательно все планировал заранее, жизнь на границе научила его, что планы — вещь хрупкая. По правде сказать, все планы в той или иной степени проваливаются. Он выжил как рейнджер потому, что быстро соображал, как отреагировать на реальную ситуацию, во все не потому, что все безошибочно планировал.
