– Садитесь.
Мэгги опустилась на сундук, собираясь расшнуровать свои высокие башмаки и передать ему, но, к ее удивлению, Рейд наклонился и одной рукой взял ее ногу, а другой стал отскребать грязь с подошвы. Она посмотрела на него и увидела густые лохматые волосы, сильные плечи и крепкие мускулы, перекатывающиеся под рукавами рубашки. Его руки всегда зачаровывали ее. Такие быстрые в движениях, мускулистые, с кустиками темных волос на тыльной стороне. Когда она видела, что его руки касаются ее, у нее перехватило дыхание, и она представляла себе эти руки, скользящие по ее обнаженным плечам и нежно ласкающие грудь.
Мэгги знала, что думать об этом грех, она была замужней женщиной и не могла позволить прикасаться к себе другому мужчине. Да и с чего бы Рейду захотелось этого? Ведь она уже не милая молодая девушка. Ей скоро исполнится тридцать, и у нее есть ребенок. Такой красивый мужчина, как Рейд Прескот, мог иметь любую понравившуюся ему женщину. Волнение, которое она ощущала, глядя на него, не означало, что он чувствует то же самое. Наверняка ему не приходилось душными жаркими ночами лежать и грезить о ней, изнывая от желания.
Мэгги с трудом сглотнула слюну, чувствуя, что приходит в возбуждение. Она надеялась, что Рейд не поднимет головы, не увидит румянца на ее щеках и лихорадочного блеска глаз.
Рейд вытер скребок и вновь принялся отчищать оставшуюся грязь пучком соломы. Его движения были медленными, и Мэгги казалось, что прошла уже целая вечность. Она подумала, не сошла ли она с ума, или Рейд действительно замешкался с работой. Она сказала себе, что ей это кажется, что он не может испытывать такой же трепет, какой испытывает она от его прикосновений. В этот момент Рейд взглянул на нее. Даже сквозь загар было видно, что он раскраснелся. На мгновение что-то блеснуло в его глазах, и по телу Мэгги пробежала дрожь. Он был возбужден не меньше, чем она! Это было ясно без слов. Мэгги почувствовала, что он готов протянуть к ней руки, обнять ее и начать страстно целовать. На мгновение оба замерли, охваченные борьбой между желанием и чувством долга. Затем Рейд опустил ее ногу и начал медленно подниматься, не спуская с нее глаз. Эти его движения как бы вывели ее из транса, и Мэгги вскочила на ноги.
– Спасибо, – сказала она срывающимся голосом и поспешила прочь из хлева. Выйдя во двор, она подобрала свои юбки и понеслась к дому, как будто за ней гнались сто тысяч чертей.
Рейд поднялся на ноги, раздираемый противоречивыми чувствами, застонал и с силой швырнул металлический скребок в стену хлева.
ГЛАВА 9
На следующее утро Мэгги рассматривала себя в зеркале. Выглядит ли она старой? Была ли она еще привлекательной? Она не думала о таких вещах давно, но сейчас это стало ее интересовать. Наклонившись вперед, она изучала свое лицо в поисках предательских складок и линий. Но она всегда предусмотрительно защищала себя от горячего летнего арканзасского солнца, не позволяя своей коже грубеть, как это бывает у некоторых женщин с годами. Ее кожа все еще была нежной и мягкой. Успокоившись, она отступила назад, чтобы посмотреть на себя во весь рост. Благодарение небесам, ее тело было по-прежнему крепким и стройным.
Мэгги не была красивой, как Тэсс или Линнет Конвей, она это знала. У этих женщин была такая внешность, что сразу сбивала мужчин с толку. Но родители всегда уверяли ее, что она была привлекательной по-своему, и конечно же, ее большие глаза, полные губы и густые, ровные брови создавали вокруг нее экзотическую ауру, которая часто привлекала мужчин. Когда она была уже взрослой девочкой, у нее был свой круг поклонников. И, к счастью, она обладала такой внешностью, которая не увядала с уходом юности. Напротив, легкая полнота зрелости придавала ее внешности неуловимую прелесть.
Мэгги посмотрела на свое старое, выцветшее платье и вздохнула. Вся ее одежда, даже церковные платья, были поношены. Она задумчиво посмотрела на свое отражение в зеркале еще раз, затем стала рыться в комоде, пока не нашла там вышитый воротник, приколола его брошью и опять посмотрела на себя. Более красивая прическа также может выручить женщину. Поэтому она причесала волосы, заколола их вверх, в более пышную и свободную прическу, которая смягчила черты лица.
Мэгги не думала, почему она все это делает, она не хотела знать. Просто было забавно посмотреть на себя, почувствовать небольшое воодушевление и убедиться, что она все еще довольно привлекательная женщина. Она слишком давно не смотрела так на себя, жила в тоскливой пустоте.
Мэгги легко сбежала вниз по лестнице. Этим утром она чувствовала себя слегка возбужденной. Небольшое смущение смешивалось у нее с любопытством, так как она не была уверена, что Рейд думает о том, что произошло прошлой ночью в хлеве. Но потом она решила, что ничего необычного и не произошло. Ничего не было ни сказано, ни сделано, о чем бы можно было сожалеть.
Поэтому, когда Рейд пришел на завтрак вместе с Уиллом и Ти, она непринужденно улыбнулась всем троим и сделала все возможное, чтобы вести себя так, как вела себя всегда. Тем не менее, она бросала взгляды на Рейда в течение всего завтрака. И заметила, что Рейд тоже все время смотрит на нее.
После завтрака Мэгги с мальчиками поехала в город, в церковь. Как это было принято, после службы к ним присоединились Тэсс и Джинни, и все вместе они отправились на ферму Тиреллов на воскресный обед. Иногда к ним присоединялась мать Тэсс, но на этот раз Аманда поехала на обед к своей сестре. Джинни, Уилл и Ти сидели, смеясь и играя, в задней части повозки Мэгги, а подруги болтали на переднем сидении.
Тэсс посматривала на свою невестку. Она не рассказала Мэгги о нарушившем ее покой визите Бентона Конвея, который произошел несколько недель назад. Ей не хотелось говорить об этом ужасном визите даже с Мэгги. Кроме того, она надеялась, что все его угрозы – это пустое хвастовство.
Но затем, два дня спустя, она получила предупреждение от налогового инспектора. Налоги на их дом взлетели астрономически, именно так, как угрожал Бентон. Поняв, что не сможет собрать необходимую сумму денег, она села на ступеньки лестницы и разрыдалась.
Она не видела выхода из создавшегося положения. Мэгги была человеком, которому можно довериться, но все же она не решилась. Она знала семью Тиреллов. Они могут попытаться взять на себя ответственность за нее, даже не спросив. Они могут подумать, что им следует помочь ей собрать средства, чтобы заплатить налоги, или, не дай бог, Гидеон вздумает разрешить проблему при помощи кулаков, а потом друзья Бентона бросят Гидеона в тюрьму.
Это было дело, которое она должна уладить сама. Ей необходимо набраться сил ради Джинни и своей матери. Поэтому вместо того, чтобы поведать Мэгги о том, что ее тяготило, Тэсс улыбнулась и весело спросила:
