– Я знаю. – Они затрагивали эту тему и раньше, но Гидеон все равно не мог не чувствовать себя виноватым за своих братьев и сестер. Он не смог защитить их и сохранить в безопасности. А сейчас он еще больше чувствовал свою вину, влюбившись в Тэсс.
– Тогда так не волнуйся. Ты сделал все возможное, никто не смог бы сделать большее.
– Ты права. – Гидеон уставился на спинку стула, бессознательно отковыривая засохшую краску. – Но ма…
– Что?
Он пожал плечами.
– Нет, ничего. Просто я не из тех, кто плачет над пролитым молоком, но иногда я страдаю, вспоминая, как Шел смеялся. Ты помнишь?
– Да, я помню. – Глаза у Жо затуманились. – Это было так заразительно.
Гидеон кивнул головой.
– Жаль, что я не смогу снова услышать его смех. Жаль, что я сказал ему, что он безответственный дурак, что побежал на войну, имея жену с ребенком на руках, которая полностью зависела от него. Он иногда сводил меня с ума. Я только хотел, чтобы он остановился и подумал о том, что делает.
– Ты не единственный, кто так думал, – уверила его Жо. – Его многие пытались переубедить, но я не знаю никого из семьи Тиреллов, кто бы отступился от задуманного. Ничего не могло остановить Шелла. И не твои слова стали причиной его смерти.
– Я знаю… и все же… – Он не мог сказать ей настоящую причину, почему он чувствовал такую вину перед Шелби.
– Послушай, – Жо подняла голову. Гидеон улыбнулся и облегченно выдохнул.
– Ты права. Я слышу повозку.
Он быстро зашагал в коридор к передней двери. На этот раз он увидел повозку Мэгги, подпрыгивающую по дороге.
– Вот они! – закричал Гидеон своей матери, и Жо поспешила навстречу гостям.
Они замахали руками, когда повозка остановилась у дома. Следующие несколько минут все были заняты тем, что выбирались из повозки, здоровались друг с другом и смеялись.
– Господи! Ты сегодня такой красавец! – Говорила Мэгги Гидеону, шагая с ним под руку к дому.
Гидеон насупился и сердито сказал:
– Это оттого, что на мне церковная одежда.
Мэгги покачала головой:
– Ты никогда не любил комплиментов. Тэсс, что нам делать с этим человеком?
– Я не знаю. – Тэсс, шагая с Жо впереди, повернулась к ним, мило улыбаясь. – Он не похож на Шелби. Вот тот любил комплименты.
– Это правда. Бывало, он даже напрашивался на них, – согласилась Мэгги.
Обе женщины улыбнулись, вспомнив Шелби, и ни одна из них не заметила боли, промелькнувшей на лице Гидеона при мысли, как мало у него шансов занять в сердце Тэсс место, которое по-прежнему занимает ее любимый покойный муж.
Как это бывало, когда семья Тиреллов собиралась вместе, обед сопровождался смехом и душевными разговорами, в то же время все с аппетитом ели праздничные блюда. И хотя нынешний стол был проще довоенного и не все присутствовали за ним, сохранялась все та же близость и непринужденность, тот же юмор и любовь.
Они говорили о множестве вещей, начиная с погоды, всегда имеющей первостепенное значение для фермеров, заканчивая последними городскими сплетнями. Мэгги рассказала всем о письме, полученном от Хантера, и о своей надежде на его возможное возвращение в Пайн-Крик.
Жо, задержав вилку на полпути, уставилась на дочь:
– Мэгги, он точно написал?
– Да. Он написал, что скучает по ферме и всему, что напоминает ему весну. Еще он написал, что как от фермера толку от него здесь будет мало. Но если бы он не думал об этом, то, наверное, и не стал бы писать.
– Ах! – Жо выглядела разочарованной. – Что ж, по крайней мере, он скучает без нас.
– Было бы хорошо, если бы Хантер вновь оказался дома, – добавила Тэсс.
Гидеон взглянул на нее. Это была одна из немногих фраз, которую произнесла Тэсс в течение всего обеда. Она сегодня была явно не в себе, и он начал думать, не случилось ли чего с ней. Может быть, она заболела. И почему, единственное, что она сказала, касалось Хантера?
Почувствовав укол ревности, Гидеон в то же время понимал, что смешно делать какие-либо выводы из столь обычного замечания. Хантер являлся членом их семьи, и было естественно, что все они хотят, чтобы он вернулся домой. Вряд ли у Тэсс возник интерес к Хантеру как к мужчине.
Все же он начал думать, что Хантер больше похож на Шелби, чем он, – своим обаянием и горячностью, красивой внешностью, тем, как он завоевывал женщин. Мысль, что Тэсс может что-то испытывать к Хантеру, была как нож в грудь, и на мгновение он эгоистично понадеялся, что Хантер никогда не вернется домой.
Подумав об этом, Гидеон почувствовал отвращение к самому себе. Ревновать к брату, который давно мертв, было нехорошо, но не желать возвращения другого брата только потому, что Тэсс проявила интерес к нему, Гидеон посчитал верхом эгоизма.
Чтобы скрыть свои чувства, он сказал:
– Если Хантер приедет домой, все станет легче. Может, тогда Мэгги не придется нанимать какого-то незнакомца, чтобы он помогал ей по дому.
У Мэгги забегали глаза.
– Ты имеешь в виду Рейда? – спросил Ти, и его брови нахмурились. – Но мне нравится Рейд, и я хочу, чтобы он остался.
– И поэтому было бы лучше, если бы дядя Гидеон ничего не говорил бы на эту тему, не правда ли? – решительно ответила Мэгги, устремив на своего брата строгий взгляд.
Гидеон пропустил мимо ушей как взгляд Мэгги, так и замечание Ти:
– Как он работает? Он ничего не позволяет себе?
– Да, Гидеон, – с сарказмом ответила Мэгги. – Он – настоящий джентльмен.
Гидеон слегка покраснел.
– Я знаю. Ты думаешь, что я придираюсь, – сказал он натянуто. – Но я не могу не заботиться о своей сестре. Я несу за тебя ответственность.
Мэгги наклонилась через стол, чтобы похлопать его по плечу.
– Гидеон, ты берешь на себя слишком много ответственности за чужие проблемы. Но нам всем нужно учиться решать их самим. Разве не так, Тэсс?
– Что? – Тэсс взглянула на Мэгги, затем на Гидеона. – Ах, да, правильно, мы должны сами заботиться о себе. Мы не можем надеяться, что вы будете вытаскивать нас из канавы при каждом падении.
Проклятье, меньше всего Гидеону хотелось, чтобы Тэсс была независимой. Ее надежда на него являлась наиболее важным связующим звеном между ними, и эти слова лишь огорчили его.
– Итак, леди, – сказал он, превращая в шутку свою тревогу, – вы собираетесь сделать мои чувства совершенно не нужными вам. Что мне тогда делать, когда вы обе станете совершенно уверенными в себе?
Мэгги скорчила гримаску, а Тэсс мило ему улыбнулась.
– Боюсь, что вам не следует беспокоиться об этом, – сказала Тэсс. – Иногда я думаю, что навряд ли смогу стать такой.
– Никто таким не станет, – решительно вставила Жо со своего хозяйского места за столом. – Поверьте мне. Вы никогда не сможете быть достаточно богатыми, сильными или взрослыми, чтобы никогда ни в ком не нуждаться. – Она бросила взгляд на Мэгги: – А, вы, молодая леди, должны быть благодарны за помощь брату, а не выражать недовольства по этому поводу.
