class="p1">— Блины. Из них такие хорошие блины! — пожаловался баран.
— Мы вам что, завтрак добывать собрались? Я не хочу воевать с теми, кто не сопротивляется. В этом нет чести воина! — строго и грозно сказал я.
На самом деле, я просто не хотел стать каким-нибудь астральным угнетателем. Как минимум, это лишняя дурная слава, которая не может не сказаться на будущем.
Тем более, что в астрале было полно тварей, которые сами просятся стать временем.
— Это была-а велика-ая победа. Ты бла-агороден, мечник. Но эти существа-а злы.
— Очень злы! — поддакнгул Баран. — Ночью ходят. Смотрят. Пьют свет. А днём — смеют нападать на детей Фагота.
— Ме-ерзкие монстры! — подтвердил Цап и сразу переключился на новую тему. — Но теперь долина наша. Насладимся победой, друзья!
Раздались хлюпающие звуки.
Я обернулся к Красноглазке — та хлопала ладошами по луже.
— Вам нужно было это место? — удивился я.
— Да-а, — подтвердил Цап. — Сма-атри. Сейча-ас появится.
Имелся ввиду не очередной монстр, а странный свет, поднявшийся от глубоких луж, которые в изобилии находились вокруг нашего поля боя. Лужи постепенно возвращали сияние, и вокруг становилось светлее. На небе начали медленно проступать звёзды, стала видна лёгкая светящаяся дымка стелющаяся у самых ног. Медленно начинала сиять и сама вода.
Ночная долина становилась удивительным пейзажем иного мира.
Баран первым с разгона прыгнул в самую крупную лужу, которая была почти как небольшое озерцо. Трёхметровому духу она была где-то по пояс. Поднявшийся ворох брызг окатил Красноглазку с головы до ног, но та была не против.
Она засмеялась и начала руками бить по воде ещё сильнее.
— У этой воды есть какие-то свойства?
— Источники растворённой живы, — пояснил Цап. — Лечит, делает сильнее, снимает дурной глаз. Людей лечит от за-ара-азы. Бей. Купайся. Празднуй.
— Хм. Могу я набрать её с собой?
— Сколько угодно. Её на всех хва-атит. Водыри за-абирали всю живу себе. Теперь эта земля на-аша-а!
Не провести с этой водой серию экспериментов я просто не мог. Один вопрос, где взять тару?
Обернулся вокруг, но ничего подходящего здесь не было.
— Есть идеи, как это упаковать в ящик? — спросил я у духа.
— Я не ношу с собой пустые бутылки, — ответила Ааэа.
— А про эту воду что-нибудь слышала?
— Нет. Но что такое жива знаю. У неё много имён. Рейки, прана или… чистая энергия жизни. Стегоатль не солгал тебе.
Я кивнул и направился к плещущейся компании.
Красноглазка счастливо плескалась, хлопая руками по воде и плавая где-то в середине крупной лужи. На краю лужи были Цап и Баран, довольно распивая воду, в которой купались.
Я удивился, насколько быстро Красноглазка привыкла и к их обществу, и к маске у себя на лице. Надо сказать, она на духа походила куда больше меня. Одежда насквозь промокла, а она радовалась словно ребёнок.
— Из чего вы пьёте? — спросил я.
— Друг хочет того же? Чёрное растение. Смотри под ногами. Раскалывай его о камень.
Чахлый кустик, который показался мне сухостоем, скрывал в себе засушенный чёрный плод. Он легко срывался и сильно стараться, разбивая, тоже не требовалось. Плод и так был хрупким. И главное — пустотелым. Внутри не оказалось ничего. Напоминало тонкокожий кокос, от которого одна скорлупа и осталась, без всей начинки.
Действительно, из такого можно было пить. А вот чтобы запасать, нужно было чем-то закрыть скорлупу. Иначе всё просто выльется.
— Как попасть в это место? — спросил я. — Далеко отсюда до Города?
— Не очень. Но если ты уйдёшь, то можешь уже не вернуться.
— Тогда может покажешь мне путь?
— Просто позови нас, мы проведём, — ответил Цап.
— Не хочешь выдавать тайну этого места?
— Не хочу, — честно и прямо ответил козёл. — Вдруг ты приведёшь с собой других сородичей? Тогда живы может и не хватить.
— А если водыри вернутся, справитесь сами, когда меня не будет?
— Ты прав. Я покажу тебе на следующей охоте, друг. Зачем тебе сейчас Город? Иди в воду. Отдыхай. Это был славный бой.
Ага, только времени никакого я не получил. Впрочем, здесь сам виноват, что не захотел смотреть на агонию твари. Так то может быть и сдох бы. А потом остальных так же. Сколько с них упало бы времени? Один водырь слабее лихолеса, но их было четверо. Времени должно было быть больше.
Но об этом я не сильно сожалел. Пока что времени ещё хватало, так что я успею наверстать упущенное.
— Я хочу взять здешней воды, — сказал я. — В свой ящик. Но вы не предупредили, что трофей будет таким и что понадобится тара.
Рогатые переглянулись.
— Мечник прав, — сказал Цап.
— Мечник прав, — ответил ему Баран.
— Друг мой Баран. Метнись как степной кабан, ради нашего друга.
— Куда? — спросил тот с лёгким недовольством.
— Друг Мечник тебе скажет, что нужно. Друзья должны помогать.
— Друзья должны помогать, — согласился Баран и обернулся ко мне.
— Да зайди в любой дом и возьми все пластиковые бутылки что найдёшь. Так, чтобы заполнить мой ящик.
— Пластик? Бутылки?
— Они есть в каждом доме, — поддержал меня Цап. — Они из искажённых людьми древних деревьев. Ты узнаешь их по лёгкости и прозрачности.
— Это вы так пластик называете? — не удержался я.
— Я не знаю слово, но знаю, что оно значит, — проблеял козёл. — Друг Мечник, спускайся в воду. У нас есть время, пока вернётся друг наш Баран.
14. Жестокость и мудрость
Видя, как радостно плещется в воде Красноглазка, я счёл, что по крайней мере в этом вопросе рогатым можно доверять. Потому подошёл к воде и осторожно коснулся рукой.
Горячий источник. Вот откуда был пар, стелющийся у ног.
Красноглазка со смехом метнулась в мою сторону и ударила по воде. Меня окатил сноп брызг. А она застыла — с улыбкой и настороженными глазами. Будто пыталась понять, как я отреагирую.
— Ах так… — строго сказал я и прыгнул в воду следом за ней. Только оружие оставил снаружи. Раздеваться я не решился — наверное это будет странное зрелище — пацан в трусах и безглазой маске.
Волна, поднявшаяся от прыжка окатила девушку в ответ так, что сухого места
